Карен Хокинс - Светские скандалы

— Какой ужас! А я слышал, что укус обезьяны может оказаться опасным.

— Более того, зарегистрированы даже смертельные случаи. А если животное вдруг начнет охотиться на ваших коров… — Ройс ощутил острые угрызения совести: слишком тяжкую ношу, он возлагал на крошечные плечики бедного Джорджа. Однако выхода не было; следовало что-то немедленно предпринять. Что-то дерзкое и решительное, способное спасти Лизу.

Он повернулся и поставил пустой бокал на стол, размышляя, достаточно ли сказано.

Дарем долго молчал, обдумывая печальное известие, и, наконец, ответил:

— Это существо всегда меня нервировало. Может быть, удастся уговорить мисс Притчард оставить его в Лондоне?

— Никогда и ни за что. Она без ума от своего глупого зверя.

— Какая жалость! Я так надеялся… — Дарем с видимым усилием взял себя в руки. — Что ж, придется хорошенько подумать. Не сомневаюсь, что удастся принять верное решение. Сэр Ройс, известно, что вы с леди Шелбурн очень близки Лизе, а потому считаю необходимым подчеркнуть… да, хочу заверить в благородстве собственных намерений.

Лорд Пемберли сунул руки в карманы и сжал кулаки.

Не подозревая о нависшей угрозе, помещик продолжил:

— Кроме того, я в состоянии прекрасно позаботиться о мисс Притчард. Она будет иметь все, что захочет, — с достоинством заявил он. — Может быть, вам угодно выяснить какие-нибудь подробности?

Еще как! Ройсу было угодно выяснить, каким образом Дарем намерен справиться с привычкой Лизы поступать только так, как ей заблагорассудится. И что он будет делать с ее печальным пристрастием к бесконечным походам по магазинам. Что она сможет купить в деревне? Разумеется, там не найдется нарядов того качества, к которому она привыкла. А туфли? Где она найдет туфли, ботиночки, сапожки, без которых жизнь утратит смысл, а может быть, и вообще рухнет? Несомненно, супругам придется приезжать в город, по крайней мере, раз в неделю, если не чаще.

Но главное, что хотел знать Ройс, — это какого черта он сам будет делать без Лизы? Она давно стала неотъемлемой частью его существования и всегда была готова выслушать, подсказать, посочувствовать и рассмешить. Он грустно посмотрел на бокалы с шампанским. Светящимися точками пузырьки жизнерадостно взбирались на поверхность и бесследно исчезали, едва достигнув цели. Странно. Куда и зачем они спешили?

— Как часто вы собираетесь приезжать в Лондон после свадьбы?

— Несколько раз в год. Думаю проводить здесь не меньше недели.

Всего лишь неделю? Трудно было представить известие более печальное. Лорд Пемберли пытался придумать еще какой-нибудь довод против ужасного союза. Что-то способное убедить влюбленного простака в иррациональности женитьбы.

— Вы сообщили Лизе о намерении жить в деревне практически постоянно? Она может придерживаться иного мнения, а упрямство не позволит ей пойти навстречу. Она чрезвычайно самостоятельна.

— Таким же характером обладает и моя матушка, так что умение обращаться с сильными женщинами у меня в крови.

— Но Лиза сильна не без причины: ей с детства приходится преодолевать жизненные трудности.

— Поэтому не стоит позволять женщине принимать ответственные решения. Они отрицательно влияют на разум.

Ройс вскинул брови.

— Лиза любит принимать решения.

— Только потому, что суровые условия судьбы не позволили сохранить природную мягкость и деликатность. К счастью, со мной живет обожаемая матушка; она с радостью преподаст молодой снохе все тонкости семейного этикета.

— Лиза, несомненно, чрезвычайно этому обрадуется, — процедил Ройс сквозь зубы.

— Сэр Пемберли, у вас нет оснований для тревоги. Мы с мисс Притчард прекрасно уживемся. Хочу признаться, — джентльмен гордо приосанился, — я уже решил, что подарю жене на свадьбу. Да, я подарю ей собственного быка.

Ройс нервно схватил очередной бокал шампанского и торопливо пригубил.

— Быка? О, поистине оригинально.

— Лиза еще не знает. Думаю, сюрприз ее обрадует.

— Разумеется, сюрприз окажется потрясающим. Честно говоря, я и сам под огромным впечатлением. Кстати, а что она будет делать с быком?

— Растить. Если за животным хорошо ухаживать, то взрослым оно будет стоить двести, а то и все триста фунтов.

Примерно такую сумму Лиза еженедельно тратила на туфли. Ройс с трудом удержался от грустной улыбки. Что и говорить, он готов был отдать лучшую пару серых лошадей, лишь бы увидеть лицо Лизы в тот момент, когда она узнает о счастье обладания собственным быком.

Но ведь это произойдет лишь в том случае, если мисс Притчард утратит рассудок и согласится выйти замуж за лорда Дарема.

А вот этого не случится никогда — так решил Ройс. Во всяком случае, до тех пор, пока он дышит.

— А вам известно, сколько Лиза стоит? Молодой человек пожал плечами:

— Если имеете в виду очаровательную особу, то я искренне считаю ее бесценной.

— Нет, я говорю о материальном состоянии. Мисс Притчард очень богата.

Удивительно, но на лицо Дарема легла тень.

— Знаю. Но не позволю этому обстоятельству послужить препятствием к достижению семейного счастья. После свадьбы мы будем жить исключительно на мои средства.

— Вот как? Но почему же?

— Сэр Ройс, я не из тех мужчин, которые способны принять приданое жены. Если Лиза меня любит, то поймет. Кроме того… — джентльмен смущенно порозовел, — думаю, ей захочется выгодно вложить деньги, чтобы обеспечить будущее детей.

Ройс отвернулся, якобы для того, чтобы поставить пустой бокал. Голова шла кругом. Лиза замужем… Лиза в деревне… Лиза с выводком толстых потомков Дарема… Да, на деле все оказалось даже хуже, чем можно было предположить. Он собрался с духом и произнес:

— Кажется, уже начинается пьеса. Все наверняка удивляются, почему мы до сих пор не вернулись.

Джентльмены взяли лимонад и направились в ложу. По пути Дарем неустанно восхищался Лондоном. Напыщенный простак выглядел весьма довольным собой. Следовало признать, что для этого он имел самые веские основания. Немного везения, и молодому лорду достанется очаровательная умная жена, которая никогда не будет докучать бесконечными разговорами о модистках и обсуждением последних сплетен.

Возможно, правда, выскажет собственное мнение о политике или о том, как лучше отрегулировать рессоры фаэтона. А еще, рассердившись, будет быстро ходить по комнате — из угла в угол. Но долго злиться не сумеет и уже через несколько минут непременно порадует улыбкой.

В душе шевельнулось мерзкое чувство, до боли похожее на зависть. Боже милостивый, неужели он ревновал к фермеру? Не может быть. И все же сэр Ройс Пемберли с тяжелым сердцем вернулся в ложу и почти в отчаянии наблюдал, как властно Дарем завладел вниманием Лизы. Напор удивил даже Маргарет и мисс Баллистер.