Сьюзен Барри - Ковер грез

— В таком случае вы знаете их лучше меня, — тихо ответила Пита, принимаясь за мороженое, которое принесла Тереза. Ей больше не хотелось разговаривать на такие темы.

— Ну, ну, я просто пошутила. — Хозяйка снова легонько погладила Питу по руке и зевнула, притворяясь утомленной. — Не знаю, как вы, а я устала как собака. Пора пить кофе и ложиться спать, верно? Мы провели два тяжелых дня, и у вас явно утомленный вид. Утром можете рано не вставать — Тереза принесет завтрак в вашу комнату, а я вообще всегда завтракаю у себя…

Наутро, правда, Пита завтракала в комнате у Пола. Мальчик совсем побледнел, и глаза его, как показалось Пите, стали еще больше, но встретил он ее радостно, и они вместе погуляли по саду, пока Тереза накрывала на стол. Даже здесь чувствовался запах свежесваренного кофе, а также аромат свежеиспеченного хлеба, но их заглушал пьянящий аромат множества разных цветов, которые здесь росли. Причудливая смесь запахов сочеталась с настоящим буйством красок. Тут и там среди цветов и зелени виднелись изящные гипсовые статуи и вазы. Солнце радостно играло на листьях лимонных деревьев. А над головой у них было удивительное чистое, лазурное небо, обещавшее ясный и жаркий день.

Пита любовалась великолепным садом и вспоминала другой, по которому она совсем недавно бродила в Англии. Он тоже был красив, но совсем иначе. Здешняя почти первозданная и слишком яркая красота порой резала глаза так, что становилось больно. В Англии же красота окружающей природы была тихой и умиротворяющей, особенно в «Грейледиз». Девушка удивилась собственным ощущениям. Годами она жила на континенте и была счастлива и лишь несколько последних недель прожила на родине, и та теперь завладела ее чувствами. Пита была слишком юной и неопытной, чтобы понять, что, должно быть, оставила там свое сердце!..

Но как же быть, когда мысли и чувства заняты прошлым? Предаваться воспоминаниям? Пита вспомнила, как рвала розы в садике, как принесла огромный букет в дом и как ее отчитали за то, что она поставила вазу с цветами на обеденный стол. Она хорошо помнила холодный тон Вентворта и еще более холодный взгляд; впрочем, его глаза порой даже улыбались, в них мелькало что-то похожее на теплоту и симпатию, но затем становились еще холоднее. Этот его взгляд заставлял Питу ежиться, поскольку ей казалось, что ко всем ее действиям относятся неодобрительно.

Потом она вспомнила, как он неожиданно крепко пожал ей руку в бело-голубой гостиной миссис Рамбольд… И та же рука вручила ей маленький сверток в аэропорту, а его серые глаза ободряюще смотрели на нее, смущенную столь неожиданным подарком. Вспомнила Пита и о том, как забилось ее сердце, когда она в самолете прочла подчеркнутые стихи Китса…

К счастью, у нее было мало времени для подобных размышлений, так как Элен настояла на том, чтобы они сели в кеб и поехали за покупками на Виа Торнабуони, которая была не менее, если не более, фешенебельной, чем Бонд-стрит. Пол был поручен заботам Терезы, хотя Пита неохотно оставила его дома: мальчик очень к ней привязался в последние дни. Ей было жаль Пола: он такой беспомощный! К тому же чувствовалось, что мать тяготится им.

Элен решила побывать в одном из огромных современных отелей, где, по ее словам, наверняка остановился кто-то из ее друзей. На деле же ей хотелось, чтобы окружающие оценили ее внешность и элегантный наряд. Среди приезжих больше всего оказалось богатых американцев, немало жителей континента и немного англичан. Заглянув в регистрационную книгу, Элен со скучающим видом отвернулась и тут же оживилась и бросилась навстречу седому благообразному итальянцу, который, судя по всему, был так же рад встрече, как и она сама.

— Ринальдо! — воскликнула Элен, и Пита подумала, что ее, пожалуй, не удивило бы, если бы эти двое обнялись или даже поцеловались на виду у всех.

Темные, красивые глаза итальянца с восхищением смотрели на миссис Рамбольд.

— Элен, милая Элен! — тихо воскликнул он. — Ты совершенно не изменилась!

Она тотчас одарила его улыбкой, соответствующей подобному комплименту, а потом представила его Пите.

— Граф Ференци, — сказала она. — Ринальдо, дорогой, это мой маленький друг мисс Пита Вентворт. Она живет у меня на вилле.

Граф с достоинством поклонился и завершил поклон крепким, дружеским рукопожатием.

Глава 11

Граф Ференци так обрадовался этой неожиданной встрече, что решил отпраздновать это событие и пригласил женщин к себе на виллу пообедать. В его распоряжении был великолепный автомобиль кремового цвета, и приглашал он их так любезно и настойчиво, что Пите даже стало неловко. Впрочем, она вздохнула с облегчением, когда Элен посетовала на то, что Пол сейчас не в лучшем состоянии и его нельзя надолго оставлять одного. В конце концов они договорились посидеть за бокалом вина на Пьяцца делла Репубблика.

Площадь окружали высокие здания, в тени которых располагались рестораны под открытым небом. По ночам здесь царило оживление, играла музыка, выступали артисты; здесь же находилось и самое популярное место встреч туристов. Днем в тишине и прохладе на Пьяцца приятно было отдохнуть от беготни по городу. Сидя под большим зонтиком, Пита с удовольствием потягивала холодный коктейль из лимонного и апельсинового соков; Элен и ее друг пили ту же смесь с добавлением джина. Девушка рассеянно поглядывала на проезжавшие мимо кебы, запряженные лошадьми, на машины, велосипедистов и праздную публику, пока ее спутники беседовали о своих делах. Правда, граф Ференци старался вовлечь в разговор и ее. Он был прекрасно воспитан, чтобы кого-то игнорировать, как бы ни обрадовался он встрече с Элен. Тем более симпатичную молодую девушку, которая была очень мила в зеленом платье с широким белым воротником и в соломенной шляпке. Она хорошо говорила по-итальянски, и стоило Элен сообщить об этом графу, как все втроем перешли на этот язык.

Элен хуже Питы владела этим музыкальным языком, но, пребывая в приподнятом настроении от столь неожиданной встречи с графом, она не обратила внимания на превосходство девушки в этой области. Заявив, что Пита чересчур серьезна для своего юного возраста, Элен попросила Ференци как-нибудь развлечь девушку.

— Например? — спросил граф, с улыбкой глядя на Питу.

— Дорогой Ринальдо, неужели ты и впрямь не понимаешь? — спросила Элен с деланным удивлением. — О чем больше всего думают молодые люди в Италии, едва они окончат школу?

— А, теперь понял? — Граф улыбнулся. — Но всему свое время. Синьорину эти вещи будут занимать, когда придет пора, и даже здесь, в Италии, мы не стремимся ничего ускорить. Не стоит спешить. Лучше покажем ей Флоренцию — здесь есть что посмотреть.