Одри Остин - Чужая тайна

Как красив Мартин, как замечательно выглядит Брайан! Кейт решила, что она должна остановиться на одном брате и позволить ему ухаживать за собой. Пусть им станет Мартин. А Брайан? Что Брайан? У него масса недостатков. Он слишком… загорелый. Слишком… умный. Слишком… невоспитанный. Есть и еще куча всего, что не нравится Кейт. Что же ей еще не нравится?.. А! Он слишком много времени проводит с Николь. Кстати, где она?

— Ложись, австралийка, позагораем. Разумеется, загар не такой ровный, как в солярии, но раз уж мы тут торчим, что еще делать.

Николь подставила ослепительному солнцу свое роскошное тело, прикрыв лицо белой хлопковой шляпой. Кейт скинула сарафан и легла на соседний шезлонг.

— Дешевый у тебя купальник, — скривилась Николь.

— Какая разница, в чем загорать. — Кейт решила не реагировать на ее нападки. Взрослого человека, еще раз повторила она сама себе, не исправишь. Такая она уродилась, эта Николь.

— А действительно, — неожиданно согласилась с ней та. — Ты была на кладбище?

Кейт кивнула. Николь не видела жеста, но догадалась. Впрочем, ответ она и без того знала.

— Джуди элементарно не повезло. Могу сказать, что твоя подруга была полной дурой. Слишком беззаботной, чтобы жить в нашем мире.

— В вашем мире? А какой он, ваш мир?

— Совсем не такой, как твой мир дешевых купальников. И ему нужно соответствовать. У тебя не получится.

— Николь, а разве нельзя просто жить? Жить и наслаждаться тем, что живешь?

— Так живут насекомые. Я не гусеница, я привыкла бороться за счастье.

— Значит, Джуди была для тебя как бабочка. А что в твоем понимании счастье?

Николь сладко потянулась, откинула шляпу и многозначительно посмотрела на Кейт.

— Счастье — это когда ты идешь в СПА и берешь все процедуры, не экономя на чаевых, потом заходишь в бутик и не волнуешься за свою кредитку. Каждый день ешь в ресторане и каждые полгода делаешь уколы красоты…

— Как банально, — вздохнула Кейт. — Николь, от уколов красоты, как доказали наши, то есть ваши американские ученые, женщины глупеют. Они разглаживают не только морщины, но и извилины головного мозга. С извилинами тесно связаны мимические мышцы лица.

— Какая ты умная, — хмыкнула Николь. — В Австралии все такие? Впрочем, нет, Джуди была дурой.

— Не говори плохо про Джуди, — потребовала Кейт. — Иначе…

— Что иначе, дорогуша, что?

— Иначе я докопаюсь до истины.

— Очень испугала, — вяло ответила Николь, взяла шляпу и положила ее на лицо.

— Девочки, не скучаем, не скучаем! Спускаемся в кают-компанию, сейчас Джон скажет тост!

В не слишком просторном помещении, стилизованном под каюту морского разбойника времен королевы Виктории, все сидели рядом, на довольно близком расстоянии. Когда пришла Кейт, оставалось свободное место между Брайаном и Мартином, и оба взглянули на нее с надеждой. Кейт плюхнулась между братьями и замерла от внезапного прикосновения Мартина. Он скользнул рукой по ее коленке, словно подтверждал на нее свое право. Кейт посмотрела на Мартина с негодованием, тот ухмыльнулся и взял фужер.

— Дорогая Кейтлин, — на правах хозяина начал Джон, — если ты не против, то сегодня мы пройдемся по внутренней акватории, затем совершим круг под одним из мостов бухты Бостона.

— Отчего же, — пожала плечами Кейт, — я нисколько не против. Мне будет интересно.

— К сожалению, — вздохнул Джон, — все самое интересное ты уже пропустила. Кругосветная парусная регата весной останавливалась у пристани Фэн. Это было поистине восхитительное зрелище! Яхты должны были пройти больше тридцати шести тысяч морских миль! Они заходили в одиннадцать портов по всему свету. Бостон вошел в их число. — Джона переполняла гордость, словно он стал победителем этой регаты. — Мы не участвовали, — он похлопал по плечу Брайана, который сидел рядом, — но у нас все еще впереди. Нужно поменять «Крошку Лиззи» на быстроходный парусник.

— Не имеет смысла ее менять, — вставил Мартин, — из-за участия в парусной регате.

— Мартин, — вздохнул отец, — ты меня никогда не понимал.

— Джон, — рассмеялась Николь, разумеется сидевшая по другую сторону от него, — ты такой романтик у мен… — И осеклась. Все-таки здесь присутствовала подруга бывшей жены.

— Да, очень романтично, — согласилась Кейт.

Она ездила весной на пристань и смотрела на прибывающие парусники, они казались ей маленькими пугливыми чайками, заблудившимися на просторах океана и случайно прибившимися к берегу.

Кейт представила Брайана, управляющегося с парусами. Она видела накачанные мускулы на его рельефном, загорелом теле, сильные руки, удерживающие длинные канаты, белые крылья яхты, с любовью подхватывающие ветер. И себя — радостную, смеющуюся, небрежно откидывающую со лба непослушные пряди, которыми играет ветер. И Брайан ей улыбается и что-то говорит… Вот прямо как сейчас. О!

— Кейт, Кейт, — говорил Брайан, — о чем ты задумалась? Джон предложил тост за тебя.

Ему рассказать, о чем она мечтала?! Еще чего! Очередная блажь. Между прочим, Кейт собиралась выбрать Мартина.

— Не надо за меня пить, — замотала головой она.

— Давайте лучше за нее закусим, — хихикнула Николь и выпила вино.

Джон не обратил внимания на колкость Николь, поднял бокал, глядя на Кейт, улыбнулся ей уголками губ и выпил. Кейт последовала его примеру, решив, что, выпив вина, она станет менее напряженной и попытается расслабиться и получить удовольствие от прогулки.

После легкой закуски Николь заявила, что желает поплавать.

— Вода холодная, — принялся отговаривать ее Джон.

— Для меня в самый раз. — Николь выскочила из-за стола и побежала наверх, увлекая остальных. — Кто со мной?!

— Пожалуй, я тоже окунусь, — решил Мартин и подал руку Кейт.

Сделал это так решительно, что не дал ей времени подумать. А ведь она не собиралась купаться, слишком глубоко, холодно, да и плавать она не умеет. Разве что посидеть и посмотреть, как плескаются другие. Жаль только, что чаек купальщики отпугнут, пока яхта идет вдоль берега, птицы неотступно следуют за ней. Кейт иногда, правда, очень редко, приходила на пристань и кормила чаек. Она делала это в минуты, когда ей было одиноко и хотелось хоть кому-то сделать добро.

Кейт устроилась в шезлонге с книгой в руках — книгу она взяла из библиотеки Джона с его благодушного разрешения — и принялась читать, краем глаза следя за тем, что происходит в воде. Николь в окружении трех мужчин радовалась как ребенок, дорвавшийся до магазина игрушек. Как мало нужно было этой Барби! Всего лишь пара-тройка Кенов, смотрящих на нее с восхищением. Следует отдать должное, тело Николь действительно восхищало. У Кейт не было такой тонкой талии, длинных ног и заливистого смеха, но она и не хотела оказаться на месте Николь. Так бесстыдно флиртовать с Джоном! И это всего лишь месяц, как погибла его жена.