Кара Уилсон - Смешно до боли

— Я сделаю все, что будет необходимо.

Они стояли рядом друг с другом, и она ощутила горьковатый запах его тела, запах полыни.

В следующее мгновение она вытащила из корзинки полотенце и бросила его на плечо Терри.

— Ванная комната расположена там, — указала она на полуоткрытую дверь. — По-моему, ванна достаточно большая. Можно и поплавать.

Он огляделся.

— Здесь нет телефона?

— Один находится в моей комнате и еще один внизу, а кроме того, телефоны есть в самом питомнике. Не волнуйся, мы не пропустим звонка Сэла.

Молли откинулась на край ванны и вздохнула. Горячая вода плескалась у груди. Аромат шампуня возбуждал. Тихая музыка лилась из портативного приемника. Молли чувствовала себя на седьмом небе. Напряжение спало, и она закрыла глаза. В голове роились мысли, связанные с предстоящим приемом спонсоров: ей предстояло продумать меню, побеспокоиться о посуде и расстановке мебели. Но сейчас ей не хотелось думать об этом.

Веки потихоньку закрывались. Музыка баюкала, погружая в нежную мелодию. Молли опустилась ниже, пока вода не закрыла ей шею. Теплота напоминала о прикосновении руки Терри, и она почти физически ощутила близость его тела.

Она так резко села, что вода перелилась через край ванны. Прохладный воздух заставил ее поежиться. Следует забыть о Терри! Молли поджала колени к груди и обхватила их руками. Она ничего не могла поделать с нахлынувшими чувствами. Значит, нужно делать вид, что с ней ничего не происходит.

Она вышла из ванны и растерлась досуха, заставляя себя думать о предстоящем приеме и тигрятах. Не одеваясь, она прошла в спальню. Взяла чистое белье, которое захватила с собой, надела трусики из мягкого хлопка и белый лифчик. Ничего шелкового. Покончив с последней застежкой, она вздохнула. Разве это главное? Кошкам безразлично, во что одета их покровительница. Поэтому неразумно тратиться на изысканное белье. Кроме нее самой, никто этого не видит.

Она подошла к гардеробу и открыла дверцу. На вешалках висело около дюжины платьев, внизу стояли три коробки с обувью. На верхней полке лежали чулки.

Это ее выходные наряды. В них она появлялась на приемах. Но эта часть жизни не имела для нее особого значения. Она коснулась пальцем вечернего платья из темно-синего бархата. Когда она надевает его, то совершенно преображается. Самые чванливые и богатые гости стараются заговорить с нею, но она скромно опускает глаза. Зажиточные дамочки признают ее своей и доверительно шепчутся о самых лучших модельерах и стилистах. Жены восторгаются красотой кошек, мужья, втайне от них, назначают ей свидания.

Молли тряхнула головой и закрыла дверцу. Не все такие, напомнила она себе. Многие гости приезжают сюда, потому что искренне интересуются кошками. Фонд требовал средств для поддержания питомника, а это означало, что она должна играть предназначенную ей роль.

Она вытащила джинсы и трикотажную блузку.

Иногда ей хотелось быть иной. Не той искусственно улыбающейся дамой в вечернем бархатном платье, не сухим профессионалом в джинсах и ботинках, заботливо следящим за самочувствием и здоровьем своих питомцев, но… женщиной. Просто женщиной, которая любит своего мужа, растит детей, занимается хозяйством. И для собственного удовольствия, а не по воле обстоятельств, наряжается в красивые платья…

Впрочем, нет. Что значат эти роскошные туалеты и изящные туфельки? Играть роль вешалки неинтересно. Ей хотелось иметь рядом близкого человека, появляться с ним всюду вдвоем, чтобы окружающие завистливо шептали: «Посмотрите, какая красивая пара». У нее не было ничего этого. Она привыкла к одиночеству, и оно уже не тяготило ее. Но она была готова одарить кого-то своей нежностью и любовью. Только вот человека, который был бы достоин ее любви, она еще не встречала. Ей трудно было угодить.

Она считала, что самое безопасное — отдавать всю свою любовь кошкам. По крайней мере, она знала наверняка, что они нуждаются в ней.

Молли натянула на себя через голову белую трикотажную блузку и взяла щетку для волос. Вытащив шпильки, она распустила волосы и принялась их расчесывать.

Как только она закончила их укладывать, на тумбочке зазвонил телефон. Она взяла трубку.

— Алло.

— Скажи-ка, у тебя нет никаких неприятностей? — спросил Сэл.

Она засмеялась.

— Почему ты всегда думаешь, что происходят одни только неприятности?

— Такая у меня работа, Мол. Как ты там?

Она лаконично сообщила ему о состоянии тигрят и рассказала, какие меры безопасности принял Терри.

— Терри хочет сам тебе рассказать о приеме спонсоров, который состоится в конце недели. Мы предполагаем, что у нас будет около ста двадцати гостей. Мне известно, что он намерен увеличить число охранников.

— Я категорически возражаю против приема, — после долгой паузы пророкотал Сэл.

— Мне не нужно ничье разрешение, — твердо ответила Молли.

— Ты же знаешь, что эти тигрята представляют большую ценность. И я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

— Я понимаю и буду рада сохранить их. Но ты поручил мне заботиться о них, ни о чем не предупреждая. А этот прием был запланирован еще несколько месяцев назад. Если ты ассигнуешь мне полмиллиона долларов, тогда я, может быть, и отменю его.

Сэл молчал.

— Я пойду позову Терри, — сказала она.

— Хорошо, — вздохнул Сэл.

Она положила трубку на кровать и пошла в гостевую. Постучала в дверь, но он не отвечал. Она постучала еще раз.

— Терри, Сэл ждет тебя у телефона.

Молчание. Может, он заснул в ванне? Она постучала в третий раз и толкнула дверь. Когда она вошла в комнату, дверь ванной отворилась, и вышел Терри.

Совершенно голый, он выглядел несравненно более красивым, чем любая дикая кошка. Неяркий свет превращал его загорелое тело в золотистое. Он был как бы соткан из мышц.

Терри поспешил закрыться полотенцем. Она взглянула ему в лицо. И, встретившись с ним взглядом, поняла, что он совсем не похож на диких кошек, которых она любила. Перед ней стоял мужчина, которого она хотела.

Он улыбнулся ласкающей мужской улыбкой. Почва чуть не ушла у нее из-под ног.

— Сэл на телефоне, — пробормотала она, повернулась и выскочила из комнаты.

Терри бросился за ней.

— Мол, подожди.

Но она уже пробежала почти половину лестницы. Он остановился, колеблясь между обязанностью и желанием, затем повернулся и направился в ее спальню к телефону.

— Да! — рявкнул он в трубку.

— Заставляешь себя ждать, — заметил Сэл. — Чем ты, черт возьми, там занимаешься?

Терри присел на край кровати и провел рукой по влажным волосам. Все как-то глупо получилось. Но выражение ее лица… Разве можно этому сопротивляться? Когда в последний раз он видел женщину, которая с таким восхищением и откровенным желанием смотрела на него?