Здравствуй, папа, я твой сын! - Анна Мишина

плохо водите? Я вот вашу машину не видела, может, она мятая со всех сторон, – шипит в ответ.

Это становится невыносимо. 

– Я плохо вожу? – возмущение все больше и больше во мне нарастает.

– Сильно опаздываете? – резко меняет направление разговора.

Я так и хочу сказать, что не опаздывал бы, фиг бы я ее лягушку так самоотверженно выпрашивал. Но приходится прикусить язык.

– Да. Иначе не просил бы, – сокращаю всю свою мысленную тираду до пары слов.

Девушка задумывается, но тут же на ее лице расцветает улыбка. 

– Хорошо. Только напиши адрес своей работы, – вскакивает с матраса и идет к своим вещам.

– Зачем?

– Ну, мало ли, понадобишься. И да, номер телефончика тоже черкани, – говорит она, переходя на “ты”, достает ключи от машины и вкладывает в мою ладонь. – И ключи от своей тачки оставь.

– Зачем? 

– За тем, что оставишь ее в качестве залога.

Я вообще теряю дар речи.

– У тебя…

Шикает на меня, приложив палец к губам.

– Тише, Тимчика разбудишь, – хмурится, уперев руки в бока.

– У тебя в качестве залога моя недвижимость, – говорю шепотом, разводя руками, и иду за ней.

– Ничего не знаю, – отмахивается от меня как от назойливой мухи.

– Э, – я зависаю, наблюдая, как она в этой странной пижаме шлепает в сторону ванной, поправляя на ходу темные длинные волосы.

– И да-да, пожалуйста, и за машину, и за пожелание спокойной ночи, мистер Бука, – и скрывается за дверью.

Это я бука? Серьезно?

Так, ладно. Спокойствие, только спокойствие. С этим я еще разберусь, но не сейчас.

Отмираю, наконец, и тороплюсь на выход. Направляюсь в подземку. Нахожу это зеленое недоразумение и нажимаю на сигналку, машина, пиликнув, разблокировала двери.

Открываю водительскую и протискиваюсь внутрь. Это не мой внедорожник. Здесь для меня тесновато. Вчера еще ощутил всю прелесть этого авто на заднем сиденье. 

Кидаю сумку на соседнее кресло. Вставляю ключ в зажигание. Завожу и машинка тут же отзывается мерным урчанием двигателя.

Неплохо.

До работы добираюсь достаточно быстро. Что-что, а в небольшой машине есть плюс. Оценил. Но свою не променяю.

Въезжаю на парковку офиса. Выпрыгиваю из машины и, схватив сумку, несусь к крыльцу.

– Алло, – отвечаю на входящий, даже не посмотрев на вызывающего меня абонента.

– Жив? – хохотнул Леха.

– А ты все не дождешься моей смерти? – огрызаюсь в ответ.

– Да ладно тебе. Лучше расскажи, как оно? Потеря дев… спокойствия, – он уже не прикрывает смех, а внаглую ржет.

– Приезжай на обед ко мне, расскажу, – отбиваю звонок и вхожу в здание.

Стеша

Ушел, заполучив ключи от моего «Геши». Да еще и недовольный такой. 

Стою, чищу зубы и меня разрывает от возмущения. Ни спасибо тебе, ни пожалуйста. Дай. Как дите маленькое и избалованное. Дайте ему, хоть тресните. Гад. Ну вот гад. А по виду и не скажешь. Вот встреть я его просто на улице, даже мысли такой не проскочило бы. А тут? Вот правильно говорят – не судите по одежке, м-да.

Убираю щетку, плескаю воду в лицо. Все, вроде проснулась.

Выйдя из ванной, замечаю бумажку на зеркале. Записка?

“Уехал в офис. Буду вечером”. Адрес и номер телефона. И связка ключей от дома и брелок от машины.

Немногословно. Но я и так заметила, что он не особо разговорчив. Кто любит поболтать, так это у нас Тимошка.

Обещала набрать Кира, собственно, это и делаю. Достаю телефон и набираю номер, посмотрев на часы, прикидываю, чем он сейчас занят. Скорее всего, уже едет в автосервис.

– Заяц, привет, – из динамика доносится голос брата.

– Привет, – отвечаю и присаживаюсь на край подоконника, поглядывая в окно. 

Стараюсь говорить тихо, чтобы не разбудить Тима.

– Ну, рассказывай, где ты? – нетерпеливо звучит голос Кира.

– Мне удалось снять комнату в достаточно хорошем месте. Тут и до школы рядом. 

– И? Дорого? Как у тебя дела обстоят с деньгами? Если еще понадобятся, дай знать.

– Все хорошо. И цена адекватная. Не переживай, – говорю я.

– Пливет, – вздрагиваю от неожиданности.

– Привет, – обращаюсь к мальчишке. – Ладно, Кир, я пойду, хорошего дня, – хочу завершить разговор.

– Это там кто? Ребенок?

– Тебе показалось. Пока, Кир, – и первая сбрасываю звонок. – Ну, умываться? – мальчишка морщится и забавно поправляет очки на носу.

– Конечно, – заявляет деловито и шлепает в ванную.

А я пока ставлю греться чайник и, заглянув в холодильник, понимаю, что нужно попасть в магазин. Потому что мясо, конечно, хорошо и рыба тоже. Но ребенка с утра надо кормить кашей, запеканкой, ну или хотя бы хлопьями с молоком. А тут?

Лезу смотреть по шкафам, надеясь встретить крупу. Хоть какую-то. Но это без толку. Потому что большая часть шкафов пустая. Сколько он вообще живет в этой квартире? Совсем недавно переехал?

– Я готов, – подходит Тим.

– Садись. Рассказывай, что ты обычно ешь на завтрак? – встаю за стол напротив мальчишки, который забрался на высокий табурет и подпер голову руками, опираясь локтями о столешницу.

– Тут? У папы – бутелблоды. 

– Неудивительно. А дома? Мама? Бабушка? Чем тебя кормят?

– Бабуля делает вкусные сылники, блинчики, оладушки. А мама кашу валит, почти каждое утло, – говорит грустно. – Я не люблю кашу. Не готовь ее.

– Ясно, – снова ныряю в холодильник. – Яйца? Любишь?

– Ага, – довольно улыбается мальчишка.

– Тогда сейчас кое-что сообразим.

Беру яйца, разбиваю в миску, взбалтываю, и выливаю в сковороду. Потом кладу два ломтика белого хлеба, сверху укладываю сыр, помидоры, ветчину. Затем складываю два ломтя друг на друга и уже обжариваю с двух сторон. Получился бутерброд. Но горячий и достаточно вкусный. Выкладываю на тарелку и разрезаю пополам. Нам с Тимом в самый раз позавтракать.

– Ух ты! – восхищается. – Я такого еще не плобовал, – тянет ручки к еде.

– Чай держи, – ставлю перед ним чашку и подвигаю ближе тарелку.

Завтракаем. Получилось сытно.

– Не любил помидолы до сегодняшнего дня, – заявляет Тим. – Спасибо, очень вкусно.

Мою посуду, Тим снова вытирает ее. 

– А пойдем гулять? – спрашивает мальчишка.

– Можно. 

– А я хочу в палк атлакционов, – заявляет Тим. – Но папе некогда.