Энн Мэтер - Любовь на Изумрудном рифе

Роберт взглянул на свои квадратные золотые часы.

– Нет, – ответил он. – Сейчас уже больше полвосьмого. Ну, это неважно. Лучше позвольте предложить вам выпить. Моника уже все приготовила. – Он кивнул на передвижной столик с напитками. – Что вам налить?

Тоби нетерпеливо повела головой. Как всегда, его манеры заставили ее внутренне напрячься. Тоби задевало, что он видит в ней всего лишь собеседника, быть может, даже приятного, но не женщину...

– Баккарди с кока-колой, – ответила она. Пока Роберт, отвернувшись к столику, готовил коктейль, она молча смотрела в окно на маленькую бухточку, куда они с Марком ездили накануне. Марк довез ее на веслах до яхты, а вот Роберт ни разу не предложил морскую прогулку: вроде бы он был слишком занят своими делами. Марк был рад, что может проводить время наедине с Тоби.

– Марк сказал, что вы завтра уезжаете в Майами? – спросила Тоби, принимая из его рук запотевший бокал, в котором позвякивали кусочки льда.

Роберт повернул к ней свое кресло.

– Это верно. – Он отпил глоток виски из бокала. – Мне нужно встретиться со своим агентом, Роуэном Хартли, а Силла пусть немножко встряхнется. Марк сказал вам, что я беру ее с собой?

– Да. – Тоби сделала большой глоток. – Ей повезло, правда? Поездка в Майами! Вы... хорошо заботитесь о ней.

– Это так. – Роберт задумчиво взбалтывал свое виски. – Когда я приехал сюда почти три года назад, она стала мне добрым другом. Я ей многим обязан. – Он помолчал и добавил: – Сначала у меня был физиотерапевт, он здесь жил и лечил меня. А когда он уехал, Силла стала часто приходить ко мне... Согласитесь, немногие девушки в ее возрасте стали бы ухаживать за инвалидом.

Тоби вспомнила, что Роберт не любит, когда его так называют, и осторожно возразила:

– Ну какой же вы инвалид!

– Я был инвалидом, – спокойно ответил он. – То, что вы видите, – это результат многих месяцев, даже лет, терпеливых усилий. – Роберт задумчиво помолчал и продолжал: – Если бы вы увидели меня сразу после аварии, вы бы пришли в ужас. Я был полной развалиной, совершенно беспомощной. Не знаю, сколько костей я поломал... Слава Богу, хоть не повредил руки. Повезло...

– Да, повезло, – эхом откликнулась Тоби, с волнением сжимая бокал.

– Именно так! – сказал Роберт, и в его голосе послышалось раздражение. – Если бы вместе со всем остальным я потерял способность писать картины, я бы покончил с собой!

– Нет! – в ужасе воскликнула Тоби и смертельно побледнела.

– Да, – твердо сказал Роберт. Откинувшись к спинке кресла, он спокойно посмотрел на нее и повторил: – Да. Я бы покончил с собой. Живопись – единственное, что у меня осталось.

Нетвердо ступая, Тоби подошла к ближайшему шезлонгу и села.

– Но ведь у вас есть... ваши близкие...

Роберт печально усмехнулся.

– Мы никогда не поддерживали особенно теплых отношений. Имею смелость утверждать, что заслуги матери и брата в моем частичном выздоровлении минимальны...

Тоби заметила, что, когда он говорит, он точно так же кривит губы в иронической усмешке, как три года назад. Тогда с таким же выражением лица он заявил ей, что в обозримом будущем не собирается жениться. После этого в их отношениях впервые появился холодок...

– Так-так, – протянул Роберт, перебивая ее воспоминания. – Что, мои слова вас шокировали? Или я не прав и вы в глубине души осуждаете меня за неблагодарность?

Тщательно подбирая слова, Тоби медленно ответила:

– По-моему, вы действительно немножко несправедливы к своим близким. Марк очень любит вас, я уверена!

Роберт нахмурился и равнодушно пожал плечами.

– Возможно, вы правы... Хотите еще что-нибудь выпить?

– Я еще не допила свой коктейль, – отказалась она.

Роберт извинился и стал готовить себе еще один «скотч».

– Ну вот, теперь вы знаете, почему я так ценю Силлу, – сказал он, снова повернувшись к ней. – Это единственный человек, с кем я могу поговорить. К тому же у нее нет задних мыслей.

Тоби поджала губы, уязвленная тем, как Роберт превозносит достоинства Силлы. Значит, Роберту все равно, как относится к нему она, Тоби... От обиды потеряв контроль над собой, она спросила:

– Откуда вы знаете? – Увидев, как он вскинул на нее глаза, Тоби смело повторила: – Откуда вы знаете, что у нее нет задних мыслей? А если вы просто не догадываетесь о них?

Лицо Роберта стало злым.

– Что вы хотите этим сказать?

Тоби попыталась небрежно пожать плечами:

– Возможно, у нее есть... какие-то свои планы.

– Выйти за меня замуж? – без обиняков спросил Роберт, и его темные глаза вдруг весело блеснули. – А если она и впрямь об этом думает? Это мне даже льстит.

Тоби ожидала другого ответа. Она не верила намекам Марка о том, что Роберт и Силла – не просто друзья. Она думала, что после ее слов Роберт взорвется, может быть, просто возмутится, а он отделался шуткой. Ей захотелось уязвить Роберта и хоть немножко отомстить за то, что все это время он, пусть невольно, уязвлял ее.

– Еще бы! Естественно, льстит! – И беспардонно пояснила: – Вы ведь сами сказали: немного найдется девушек, которые готовы жить с мужчиной, не способным... вести нормальную супружескую жизнь!

По тому, как он вздрогнул, Тоби поняла, что нанесла точный и жестокий удар.

– Ну, знаете ли, я не импотент, – брезгливо сказал Роберт.

В это мгновение Тоби услышала шум подъезжающей машины. Она молча встала и, выглянув во двор, увидела Силлу, выходящую из автомобиля.

Хорошо, что в патио были места, где стояла густая тень. Она казалась еще черней на фоне других, ярко освещенных участков. Тоби смогла спрятаться в тени, чтобы скрыть красное от волнения и смущения лицо. Оттуда она отрешенно наблюдала, как по ступенькам поднимается Силла и какой-то пожилой мужчина. Видимо, это мистер Дженнингс, отец Силлы, решила Тоби.

– Обоим привет! – весело крикнула Силла.

Она все-таки разглядела Тоби, спрятавшуюся в темноте. Пожав протянутую руку Роберта, Силла повернулась к пожилому мужчине. – Папа, а это Тоби, невеста Марка. – Она обратилась к Тоби: – Познакомься с моим отцом. Он антиквар. Он завалил наш дом старыми книгами и безделушками и все время занят их изучением.

Вспомнив, что Марк презрительно назвал Харви Дженнингса приживалом, Тоби была сейчас приятно удивлена. Перед ней стоял слегка сутулый человек лет шестидесяти с небольшим, мрачноватый, но с искорками юмора в глазах за очками в роговой оправе.

– Здравствуйте, мисс Кеннеди. – Он твердо пожал ей руку. – Очень рад наконец-то увидеть вас. Я слышал столько восторгов по вашему адресу, что горел желанием сам увидеть их предмет.

Теперь краска смущения на щеках Тоби выглядела вполне естественно. Не осмеливаясь взглянуть в направлении Роберта, она подошла к мистеру Дженнингсу и улыбнулась: