Виктория Шарп - Нежный огонь

А мой сын, оказывается, вовсе не лентяй, внезапно подумала Кэтрин. Как он ловко нанизывает куски мяса на вертел! И костер сам разжег. А ведь дома он не в состоянии самостоятельно зажечь газ и отрезать кусок хлеба!

Наблюдая за сыном, Кэтрин сначала порадовалась, а затем озадаченно нахмурилась. Было очевидно, что Джонатан пользуется у Тони безграничным авторитетом. Любая инициатива Джонатана подлежала одобрению, любой приказ — высказанный очень хитро, в форме ненавязчивой просьбы — немедленно исполнялся. И слушался Тони Джонатана куда лучше, чем родную мать. Впрочем, Кэтрин уже давно сделала вывод, что этому человеку очень трудно противиться. От Джонатана Торпа исходила спокойная властность. Он принадлежал к тем людям, которым не требовалось повышать голос, чтобы их услышали. Действительно, представить Джонатана кричащим или выведенным из себя было довольно трудно.

Опасный человек, в который раз подумала Кэтрин. Ведь ему даже не нужно быть строгим, чтобы добиться повиновения. Ему и без того все подчиняются. Потому что он — прирожденный командир. Вот только зачем мне надо, чтобы мной командовали?

Наевшись, Кэтрин растянулась на одеяле, лицом к воде. Наблюдая за набегающими на отмель невысокими волнами, Кэтрин подумала, что, наверное, здесь довольно мелко и можно купаться в жаркую погоду. Судя по долетевшей до нее реплике сына, Тони подумал то же самое.

— Здесь можно купаться?

— Да, — ответил Джонатан. — Но только не сейчас, а позже, когда наступит лето.

— Здорово было бы приехать сюда летом!

— Мы придем сюда, и еще не раз.

— Да, вот только я совсем не умею плавать.

— Не беда, я тебя научу.

— Правда, Джонатан?

— Обещаю.

Как уверенно он все это говорит, иронично подумала Кэтрин. Можно подумать, мы встречаемся целую вечность и наши отношения прочны и незыблемы.

Внезапно она почувствовала, как у нее мучительно заныло сердце. Кэтрин была не склонна предаваться иллюзиям и прекрасно знала, что рано или поздно Джонатан исчезнет из ее жизни. И тогда… тогда ей, наверное, будет очень плохо. Потому что не только Тони, но и она сама уже успела привязаться к Джонатану. Причем Кэтрин даже не заметила, как это случилось. Должно быть, сыграли роль их ежедневные разговоры по телефону. И все равно это казалось невероятно странным. Ведь они знакомы всего какую-то неделю! А встречаются всего в третий раз.

А может, дело не столько в Джонатане, сколько в ней самой? В течение последних пяти лет Кэтрин старательно внушала себе мысль, что ей не нужен мужчина, что она сможет благополучно прожить одна, работая и занимаясь воспитанием сына. Но что, если она обманывала себя? А на самом деле ей очень не хватало мужского тепла… Да, но ведь за эти годы ей кроме Джонатана встречались и другие мужчины! И кое-кто из них предлагал ей проводить вместе время… и натыкался на неприступную стену, которой она окружила свое сердце. Один лишь Джонатан решился перелезть через эту стену. Потому что он оказался самым сильным, самым смелым и самым настойчивым из ее поклонников. А еще самым добрым. И к тому же… единственным, кто не видел в ее сыне лишь досадную помеху в общении с матерью.

Но действительно ли Джонатану так интересен ее сын? Или это всего лишь игра, рассчитанная на то, чтобы подобрать ключик к ее сердцу? Все эти мысли так разволновали Кэтрин, что от ее расслабленности не осталось и следа. Она порывисто вскочила на ноги и застыла растерянно, не зная, что предпринять дальше. Ей хотелось, просто не терпелось поговорить с Джонатаном о сыне, но она не могла придумать, под каким предлогом отослать мальчика и остаться с Джонатаном наедине. И тут, к ее глубокому изумлению, Джонатан помог решить эту нелегкую проблему.

— Тони, — сказал он, посмотрев на мальчика с многообещающей улыбкой, — а скажи-ка мне, дружок… Ты хочешь покататься на моторной лодке?

— На моторной лодке?! — Тони оживился. — Что за глупый вопрос, Джонатан, конечно же хочу! Только ведь у нас нет лодки.

— Нет, но сейчас будет. Пойдем-ка, поднимемся на этот валун!

Он взял мальчика за руку и помог ему взобраться на невысокий каменный валун. Заинтересовавшись происходящим, Кэтрин последовала за ними. Да так и застыла с открытым ртом. С возвышения, на которое они поднялись, открывался прелестный вид на двухэтажный коттедж из красного кирпича, окруженный садом.

— Что это такое, Джонатан? — Кэтрин указала на коттедж. — Мы что, находимся в частных владениях?!

— Ну, в общем-то да, — несколько смущенно признался он. — Только не надо ничего бояться. Уверяю тебя, нас никто отсюда не прогонит.

— Ага! И не только не прогонят, но еще и дадут моторную лодку, — не без ехидства сказала Кэтрин, начиная кое-что понимать. — Наверное, здесь живут очень добрые и гостеприимные люди.

Джонатан с мольбой посмотрел на нее.

— Ну не надо так, а? Да, это мой дом. А не сказал я об этом сразу потому, что боялся тебя шокировать.

— Понятно.

— Так это твой дом?! — восхищенно воскликнул Тони. — Как здорово! Никогда не видел такого красивого дома! А ты пригласишь нас в гости?

— Тони! — одернула его мать.

— Разумеется, приглашу. В любой момент, когда ты только захочешь.

— Тогда прямо сейчас. Нет, сначала лодку! Сначала я хочу покататься!

— Что ж, в таком случае… беги к дому. Там тебя встретит пожилой мужчина, его зовут Билл. Он и его жена присматривают за моим домом. Я предупредил его, что пришлю за лодкой своего юного друга, то есть тебя. Билл поможет перетащить лодку на пляж и надует ее. А заодно покажет тебе дом. Ты ведь хочешь его посмотреть?

— Да, очень!

— Вот и хорошо. Ну беги, мы тебя ждем.

Как только Тони скрылся из виду, Кэтрин резко повернулась к Джонатану и вперила в него обвиняющий взгляд.

— Послушай, Джонатан Торп! Не кажется ли тебе, что ты излишне форсируешь события? И вообще, — она повысила голос, — должна тебе сказать, что мне совсем не нравятся твои игры с Тони.

— Какие игры, Кэтрин?

— Сегодня я узнала, что ты всю эту неделю регулярно общался с моим сыном по телефону. А мне даже не сказал об этом.

— Просто я не думал, что это тебя встревожит.

— Врешь! Ты слишком хитер и предусмотрителен, чтобы не догадаться, как я отреагирую на такое известие. Думаю, ты потому ничего и не говорил мне, что прекрасно знал, что мне это не понравится.

— Но почему? Что плохого в том, что мы с Тони подружились?

Кэтрин смерила его негодующим взглядом, который Джонатан мужественно выдержал.

— Хорошо, — она вздохнула, — я скажу напрямик. Я боюсь, что Тони станет страдать, когда я наскучу тебе и ты перестанешь к нам приходить.