Дженни Адамс - Под знаком Близнецов

— Вот именно! Я не хочу близнецам такой же судьбы. Знаешь, как больно признаваться самой себе, что родители тебя не любят! Если ты женишься на Фелисити и сделаешь так, как она хочет, твои сыновья станут бесконечно несчастными. Не уступай ей, Макс!

— Фиби…

— Кстати, где эта несносная женщина?! — Она вложила всю боль и обиду в этот вопрос.

— Ее здесь нет. Неужели ты еще не поняла? — хрипло отозвался он.

Их тела были так близко, что она не могла не чувствовать, как растет его возбуждение. Голова ее мгновенно закружилась, словно воздух в гараже загустел от терпких восточных благовоний:

— Отпусти меня…

— Когда ты, наконец, придешь в себя, я с удовольствием выполню твою просьбу. А сейчас не двигайся, замри! Или я не отвечаю за последствия…

— Ты, как и все мужчины, думаешь только об одном!

На мгновение ей показалось, что Макс покраснел:

— Когда я расскажу тебе всю правду о моих отношениях с Фелисити, надеюсь, ты изменишь столь нелестное мнение обо мне… Знаешь, что я почувствовал, увидев ее?

— Ты раньше никогда не делился со мной своими чувствами… — пробормотала Фиби, из последних сил борясь с желанием.

— Вот именно! — Макс не смог скрыть торжества. — А знаешь, почему? Твое предубеждение насчет меня было настолько сильным, что слова вряд ли помогли бы. Так что все попытки были заранее обречены на провал.

— Однако между вами наверняка что-то было…

— Было и прошло. Я отнюдь не святой, Фиби. Я встречался со многими женщинами, в том числе и с Фелисити Дэнверс. Но наша связь была мимолетной. Все закончилось еще до того, как она приехала сюда. Честно говоря, я и не предполагал, что снова увижу ее так скоро…

— Значит, вы обсуждали деловое… слияние? А она утверждала, что…

— Забудь все, что говорила тебе эта особа. Между нашими компаниями заключен договор. И Фелисити решила этим воспользоваться. — Помолчав, он неожиданно добавил: — Кроме того, она оскорбила тебя и мальчиков. Да, да, я все слышал и с удовольствием выставил ее вон!

Ее нижняя губа предательски задрожала, и Фиби поняла, что вот-вот расплачется:

— Но… ее вещи остались в доме…

— Брент уже получил все необходимые инструкции относительно ее багажа. Последуй моему примеру, не думай об этом.

— Все это время я думала, что вы хотите быть вместе. Как глупо…

— У меня и в мыслях не было ничего подобного, — решительно заявил он. — Никто и ничто не заставит меня избавиться от сыновей! Надеюсь, теперь ты мне веришь, Фиби?

Вместо ответа она положила руки ему на грудь. Изящные пальчики чуть вздрагивали от частого биения его сердца.

— Прости, что я позволил Фелисити так долго разыгрывать перед тобой эту третьесортную пьесу, — Макс виновато улыбнулся. — Если бы не бизнес, ее давно бы здесь не было… Давай договоримся так: если в мое отсутствие кто-то садится тебе на шею, не раздумывая, гони его прочь!

— Даже самого важного клиента? — ее губы тронула лучезарная улыбка.

— Даже его. В любом случае самое большее, что я могу потерять, — это деньги. Я очень скучал по тебе, Фиби! Ты так много для меня сделала! За эти дни я понял, что хочу всегда быть рядом с тобой и мальчиками! Боже, как же я хочу… — с этими словами он страстно припал к ее губам.

В гараже пахло маслом и бензином, а снаружи шел проливной дождь, но Фиби ничего этого не замечала. Ну и пусть я об этом пожалею! — думала девушка. Макс верит, что мы можем быть вместе. И я тоже. Так зачем разрушать нашу мечту?!

— Дети спят? — с неохотой отрываясь от ее губ, поинтересовался он.

— Да… — едва слышно прошептала Фиби.

— Крепко?

— Думаю, да. Прежде чем лечь, они выпили лекарство…

И больше не задавая друг другу неуместных вопросов, они поспешили в дом, накрывшись от дождя пиджаком Макса.

— Ты недавно приняла душ, не так ли? — хрипло спросил он, едва они оказались в его спальне, в объятиях друг у друга. — Твоя кожа благоухает розами…

— Я использовала свой любимый скраб для тела.

— Ты действительно этого хочешь, Фиби? Ответь, пожалуйста.

— Я здесь. С тобой. Наедине. И этим все сказано…

— Сегодня ты станешь моей, дорогая! — Его прикосновение заставило ее вздрогнуть. — Ничего не бойся.

— Ты обещаешь, что мне не будет больно? Ни сейчас, ни потом?

— О, Фиби, ты такая ранимая!

— Это только так кажется. На самом деле я сильная…

Макс стал покрывать поцелуями ее шею, плечи, бормоча:

— Ты прекрасна, удивительна, желанна…

Фиби с жадностью ловила каждое его слово и, когда поток ласковых слов несколько иссяк, лукаво поинтересовалась:

— С меня ты блузку снял. А сам в одежде останешься?

Рассмеявшись, он рванул края рубашки. Хлопчатобумажная ткань затрещала, и несколько пуговиц отлетели в сторону:

— Теперь ты довольна, дорогая? Как же приятно к тебе прикасаться… — пробормотал он и в доказательство своих слов игриво пробежал пальцами по ее спине, — зная, что между нами больше нет преград…

Еще мгновение — и она оказалась на кровати. Макс лег сверху и закрыл глаза, словно прислушиваясь к биению ее сердца. Повинуясь внезапному порыву, Фиби запустила тонкие пальцы ему в волосы. Бесконечно долгое мгновение Макс не шевелился, потом открыл глаза и снова поцеловал ее. Их губы слились в восхитительном единении…

— Я хочу, чтобы мы стали частью друг друга! — прохрипел он, заглядывая ей прямо в глаза. — Позволь мне любить тебя.

— Давай улетим куда-нибудь — подальше от грешной земли…

Их полет был долгим и завораживающим, а когда все закончилось, по ее щекам струились слезы счастья, но сердце почему-то тоскливо сжималось…

Проснувшись среди ночи, Фиби не сразу поняла, чей взгляд не дает ей покоя, а когда сообразила, ласково улыбнулась.

— Я так и знал, что ты девственница, — нежно прошептал Макс и тут же поправил сам себя: — Вернее, была ею.

— Для тебя это так важно? По-моему, я прекрасно справилась…

— Твой отец ошибался, ты заслуживаешь только самого лучшего, — вдруг совершенно неожиданно заявил он.

— Откуда тебе известно… Неужели Кэтрин разболтала все мои секреты?

— Она тут абсолютно ни при чем. Мне захотелось узнать тебя получше, вот я и…

— Ну, и что же тебе удалось выяснить?

— Вы с отцом не очень-то ладили. Только я не пойму, почему.

— Это еще мягко сказано, Макс! — горько усмехнулась Фиби. Меньше всего на свете она любила вспоминать о безрадостном прошлом. — Ладно, так и быть, расскажу тебе все по порядку. Узнав о своей беременности, моя мать стала шантажировать отца, но он не поддавался на ее уловки. Какое-то время после моего рождения эти грязные игры еще продолжались, но, в конце концов, мать просто сдала меня в детский дом. В одиннадцать лет я приехала прямо к отцу и, набравшись смелости, пригрозила сделать анализ ДНК, если он откажется перевести меня в школу-интернат…