Марта Гудмен - Здесь мое сердце

8

Когда Глория добралась до замка, часы у нее в машине показывали пять. К этому времени все уже должны разъехаться по домам, подумала девушка. Не то, чтобы она была против лишний раз поздороваться с братьями Николаса Галанакиса, или ей не понравились их жены. Совсем нет! Рита оказалась поразительно участливой. А Эдна готова была радоваться любому пустяку. И скорее всего потому, что ждала ребенка, как говорила миссис Галанаки.

Несомненно, все семейные новости станут ей известны за ужином. Хотя жаль было, что она пропустила ланч и не поздравила Эдну. Однако Глория считала, что присутствие Ника за столом все равно испортило бы ей настроение. А от мысли, что тот мог бы сидеть рядом, она только брезгливо передернула плечами…

Вертолетная площадка возле замка оказалась пуста. Значит, Яннис и Эдна уже улетели к себе на виноградники. «Мерседеса» Диониса тоже не было. На стоянке находился только зеленый «сааб» с откидным верхом.

Глория припарковала свою скромную маленькую «тойоту» рядом и осталась сидеть за рулем, пытаясь справиться с напряжением. Она не знала наверняка, что на этом кабриолете ездит Николас, потому что раньше такой машины здесь не видела. Тем не менее ее надежда на то, что владельцем может быть кто-либо другой, вскоре оказалась иллюзорной.

Стоило заранее предвидеть, что Ник может остаться ночевать у своей бабушки. Если только ей удастся незаметно проскользнуть наверх, в спальню… Впрочем, нет. Ей придется проходить мимо библиотеки, поэтому есть вероятность столкнуться с ними. А может, осторожно проскочить в бильярдную?

Недовольная собой, Глория вышла из машины. Почему она должна прятаться от Николаса Галанакиса? Это неправильно. Он был несправедлив к ней. Пусть ей не хочется встречаться с ним снова, но полный абсурд избегать этого, в то время как она абсолютно уверена в своей правоте.

Девушка решила открыто пройти в бильярдную, распаковать и разложить собранные сегодня материалы. Для этого надо было миновать кухню, где с утра до вечера хозяйничала Эмили. У нее-то и можно будет узнать о том, кто еще, кроме Дороти, находится в доме, подумала Глория.

— Наконец-то! — удовлетворенно воскликнула повариха, словно только и делала, что ждала ее появления.

— Да, вернулась. Жаль, что никого уже не застала. А Эдна действительно ждет ребенка?

Последовал торжественный хлопок в ладоши.

— Два месяца беременности! Отличная новость!

— Как чудесно!

— И Николас все еще здесь, разговаривает с бабушкой в беседке. Если хочешь, можешь присоединиться к ним.

— Нет, пусть лучше они насладятся обществом друг друга. А я сделаю кое-какие записи…

Эмили разразилась было тирадой о том, что девушке следует больше беспокоиться о замужестве, чем о работе. Но Глория уже шла в бильярдную. Мысль о том, чтобы присоединиться к Николасу Галанакису в беседке, была из разряда самых неудачных, несмотря на все ее уважение к Дороти.

Войдя в комнату, она плотно прикрыла дверь. Пусть Ник поймет, что ей совсем не хочется его видеть и тем более снова слышать все эти высказывания по поводу ее нравственного облика. Если сегодня он познакомился с набросками ее работы, то наверняка должен испытывать чувство вины за свои дурацкие предположения. Хотя вряд ли ей стоит на это рассчитывать. Молодой человек слишком самонадеян, чтобы согласиться с тем, что ошибся. К тому же он, как назло, угадал ее мысли насчет собственной сексуальной привлекательности. Глория медленно глубоко вздохнула, чтобы подавить нахлынувший приступ раздражения, и направилась к столу. Этот мужчина не стоил того, чтобы она о нем думала.

Мисс Прайс вставила кассету в магнитофон намного энергичнее, чем требовалось. Работа позволяла отвлечься от неприятных размышлений. Неожиданно ее взгляд упал на сумку с фотографиями и длинным бумажным цилиндром, — ничего этого раньше на столе не было.

Увидев логотип Галанакис-парка на сумке, девушка нахмурилась, вспомнив, что просила Ника сделать копии фотографий и плана закладки парка и фруктовых плантаций.

Ее пальцы сжались, она не желала прикасаться к тому, что принадлежало Николасу. Неужели он копался здесь, проверяя, что она делает? Глория осмотрела комнату. В ней все было, как и прежде. Появилась только сумка.

Мысль о его недавнем вторжении ужасно подавляла и нервировала. Однако девушка взяла себя в руки. Ничего, она использует копии фотографий и покажет Николасу Галанакису, как умеет работать. Даже если он не признается в собственной неправоте, то все равно пожалеет, что обидел ее, когда история семьи Галанакисов выйдет в свет. Будущая публикация — это ее победа.

Единственная проблема в том, что это не утихомирит боль.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Только бы не он, подумала Глория, услышав звук открываемой двери.

— Мисс Прайс? — Это был его голос — Можно войти?

Вежливый вопрос всколыхнул в ее сознании бурный поток негодования. Зачем спрашивать, когда он все равно войдет, поскольку не привык получать отрицательные ответы на свои просьбы.

— Входи. Что тебе нужно? — спросила она резко, стараясь предотвратить очередное нападение.

Ник вошел и закрыл дверь, чтобы им никто не помешал. Его лицо было мрачным, и у нее все сжалось внутри от нехорошего предчувствия. Она заставила себя оценивающим взглядом окинуть молодого человека с ног до головы, как это сделал он во время их первой встречи. За этим взглядом не крылось никакого сексуального намерения, лишь желание умалить его достоинство, показать, что он зауряден и для нее ничего не значит. Но вместе с тем Глория вынуждена была признаться себе в том, что Ник все еще нравится ей.

— Я хочу извиниться, — сказал Галанакис-младший и обреченно развел руками, как бы подтверждая правдивость только что произнесенных слов. — Прости меня за предположение, что ты не та, за кого себя выдаешь. Воспоминания сбили меня с толку…

— Воспоминания! — вскричала она, поскольку последние слова обидели ее еще больше. — Ты даже не удосужился поинтересоваться, как я жила тогда, почему оказалась во Флориде и с чего вдруг, бодрствуя ночами, водила развлекательные экскурсии по столь необычным местам. Ты же ничего не знаешь обо мне…

Он вздрогнул от резкого звука ее голоса и сказал:

— Но послушай…

Однако она продолжала беспощадно бить его словами.

— И увидев меня в таком амплуа, скоропалительно решил, что я не намного лучше обыкновенной шлюхи. Развлекаю клиентов, вымогаю деньги, использую свою внешность в качестве наживки.

— Я не сказал этого.

— Но подумал! А у тебя не было на это ни права, ни повода. Это ведь ты позволял себе вольности со мной. Да-да! Вот это не изгладилось из моей памяти. Говорил, как хорошо мы могли бы провести время в постели… Разве нет?