Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки - Вета Маркова

И он ответил:

— Машенька, я, имея немалый опытом общения с женщинами, не могу понять, что делать и как поступить с молодой и дерзкой. Ты — очень симпатичная девчонка, к которой меня тянет с неимоверной силой. Было бы все просто если бы не было этого притяжения или хотя бы, я мог его обуздать. Или если бы эта молодая и дерзкая мне была бы безразлична. Да — да, нет — ну и не надо… сама дура, есть другие. С тобой я так не хочу… У меня не получается… У меня на тебя другие планы. Где-то что-то зацепило… впервые. Зацепило еще во время нашей случайной встречи в дверях учебного кабинета… Давай только честно. Твои ответы не повлияют на наши отношения, во всяком случае на мои чувства к тебе. Ты боишься меня? — задал он свой первый вопрос.

Я молчала. Я просто застыла и слегка опустила глаза. Я не знала, что ему ответить. Как объяснить мой страх этому мужчине, как сказать ему, что я боюсь всех мужчин, не только его, что до него дальше поцелуев у меня никогда ни с кем не заходило. Да и поцелуями то, что было, назвать сложно, так… нечто напоминающее его поцелуй. Можно было бы соврать, но врать ему не хотелось. Нельзя начинать что-то важное со лжи. Я просто молчала…

— Ты обещала отвечать честно. Твой ответ?

— Немного.

— Неожиданно. Но ответ принят. Тогда вопрос второй: ты боишься всех мужчин или только меня?

Если сказать, что вопрос огорошил меня, то это ничего не сказать. Как метко он задает нужные вопросы. Я попыталась справиться с волнением. Его взгляд изменился. В нем засветились искорки тепла. В голосе пропали льдинки. Мне стало теплее.

— Всех, в данном конкретном случае — Вас, — ответила я.

Я уже сама пыталась не отводить взгляд, а смотреть на него открыто, хотя это удавалось мне с трудом. Для себя я решила идти ва-банк, даже если мои честные ответы поставят точку в наших отношениях.

— Тебе сейчас чуть больше двадцати, ведь так? — спросил Артур.

— Скоро будет двадцать два. А что?

— Ничего. Размышляю вслух. Живешь в общежитии четыре года, свободна и неконтролируема мамой. Делай что хочешь, сама себе хозяйка. С парнями практически не общаешься. Почему? Хотя с большим удовольствием бегаешь с девчонками на дискотеки, — он замолчал и задумчиво смотрел на меня.

Я немного свыклась с мыслью пленницы, но все же импульсивно сделала попытку немного отодвинуться, меня несколько настораживало столь откровенное прикосновение наших тел. Он это не одобрил, прижал еще сильнее. Я замерла, забыв сделать выход. В черной бездне его глаз запрыгали веселые чертики. Взгляд стал теплый и нежный.

— Машунь, а у тебя были отношения с мужчинами?

Артур голосом подчеркнул последнее слово. Что он имел ввиду? Я догадалась, как и понимала то, что я горю, щеки вспыхнули и я уже с этим не справлялась… Я снова молчала…но старалась не отводить взгляд. Если я отвечу честно, он поверит или нет? Оттолкну? Или?

— Ответь, — голос звучал ласково, даже как-то умоляюще. — Смелее…

— Смотря какие, — тихо произнесла я.

— Хорошо. Тогда вопрос в лоб, сама напросилась: секс был?

— … Нет, — тихо выдохнула я и опустила глаза.

Артур замер. Я уже пылала вся, не только щеки, но и каждая клеточка моего тела. И я даже не знала от чего — от стыда или от радости, что все это скоро закончится… Он немного наклонился вперед, я машинально уткнулась ему в плечо, ища пощады.

— Ты девственница? — тихо переспросил он, приподняв мою голову и заглянув в глаза. На меня смотрели внимательным и, одновременно, таким нежным взглядом его черные глаза. Этот мужчина не верил! Я в этом даже не сомневалась… В нашей группе я была одна такая дура!.. Все или вышли замуж, или получилось то, что получилось… Даже, Каринка, наша милая Каринка, знала, что это такое.

Я утвердительно кивнула, мои глаза наполнились слезами, которые тихо покидали уголки глаз… Мне было дискомфортно, это была моя маленькая тайна, которую я собиралась открыть только мужу.

— Та — дам…, — выдохнул он, взгляд его изменился, теперь он смотрел на меня серьезно и как-то растерянно, вдруг глаза его засияли и в них вновь запрыгали веселые чертики. — Машенька, моя милая Машенька. Не ожидал, что судьба подарит мне джек-пот! Так вот, что происходит… Ты — моя… девочка… Даже мечтать не мог о таком… Получить то, что не достанется никому — сорт особого удовольствия. И это мне подарит моя жена. Извини, извини если напугал тебя своей настойчивостью. Я постараюсь загладить свою вину, — уже шептал он, осыпая мое лицо поцелуями, — только не надо слез. Тихо, успокойся, Машенька, пожалуйста, не плачь. У нас все будет хорошо. Ты — моя девочка. Я не причиню тебе боль, поверь, я умею любить. Я буду очень нежен с тобой.

Теперь Артур обнимал меня бережно, его прикосновения были робкими и воздушными. Он практически не держал меня, но я не хотела ничего другого. Я хотела быть с ним рядом. Рядом и больше ничего…

Я впервые сама посмотрела на него открыто. Я жаждала поцелуя… Я ждала награду за честность… И он поцеловал меня. Это был настоящий поцелуй! Сначала ласковый и нежный, потом настойчивый, он завладел моими губами, языком аккуратно раздвинул мои губы и … я провалилась … Мне было необычайно хорошо… Так меня еще никто никогда не целовал. Мои губы сами ответили на его поцелуй… Мир закружился вокруг нас… Я потерялась во времени, в пространстве… Он взял меня на руки и расположился на моей кровати в куче маленьких подушечек, увлекая меня за собой, немного вдавив меня в их пуховое облако. Я ойкнула. Поцелуй прервался… Артур смотрел на меня внимательно и нежно. Я обнаружила, что мои руки обвивают его шею, захотела убрать их. Но Артур нежно погладил меня по щеке.

— Не двигайся. Ведь тебе, ведь нам, — тут же исправился он, — хорошо.

— Вам, наверное, не очень удобно.

— Сейчас речь о НАС, а не обо мне. Больше не существует меня и тебя, есть только МЫ, — он внимательно смотрел на меня.

Я пыталась понять ход его мыслей. Пыталась предугадать, что произойдет дальше? Поцелуй это начало или конец? Но мысли, опьяненные поцелуем и всем происходящим, еще путались и не хотели выстраиваться в логическую цепочку.

— Остался последний вопрос: что я должен сделать, чтобы мы были на — ТЫ и я был бы для тебя Артуром?