Бьюла Астор - Хозяин моей судьбы

Бессильно осев на пол, она всхлипнула и простонала:

— Какая, же я дура!

Совершенно непонятно было, как ей дальше жить на этом свете.

Машинально облизнув губы, к которым только что прикасался своими горячими губами Клод, она подумала о другом — о радости единения двух тел! Она была восхищена и поражена той силой и энергией, которые исходили от Клода, и это было самое страшное, потому что свидетельствовало о ее полной бесхарактерности и слабоволии.

Почему она не воспротивилась его домогательствам сразу, а потом позволила ему уйти? Ответ был ясен: этот мужчина в совершенстве владел искусством взламывать ее оборону. Он подкупал ее лживым вниманием и мнимым сочувствием, обволакивал ее, как туман, пробуждал в ней самые сокровенные чувства, а затем бросал, заставляя в полной мере ощутить свое унижение. И все для того, чтобы получить от дочери то, что не удалось взять у матери. Боже, как она ненавидела его за свое слабоволие!

Я не позволю втоптать себя в грязь! — прошептала Роми чуть слышно и крепко сжала кулачки. Да, она оказалась в тяжелой, прямо‑таки отчаянной ситуации, но разве не приходилось ей в прошлом выпутываться из еще худших передряг?

Для начала она занялась поиском и разборкой всех имеющихся в доме документов. Они оказались в ящике письменного стола под стопкой пожелтевших от времени бумажных салфеток, и к ним была прикреплена записка, на которой рукой матери было выведено: «Дома на имя Роми Стэнфорд». Само собой разумеется, дарственная, как и прочие документы, была написана по‑французски, так что кроме своего имени и имени матери она не разобрала в них ни слова.

Роми тут же составила список предполагаемых покупок, поставив на первое место в нем франко‑английский словарь.

Просмотрев карту, она обнаружила, что ближайшими к Ла‑Рошу населенными пунктами являются два городка — Верен и Арни, и там, вероятно, можно купить все, что ей потребуется.

— Сначала — беседа с туристами‑квартирантами, — произнесла она вслух, чтобы как‑то нарушить царящее в полутемных комнатах молчание, — плюс предварительный осмотр коттеджей. Потом — поездка по магазинам.

Если туристы говорят по‑английски, можно будет с ними поболтать по душам, а вечером пригласить на чай, подумала она.

В конце концов, нужно же ей иметь хоть какой‑то круг общения в потенциальном море вражды. И если здраво рассудить, дела ее не так уж плохи, главное — смотреть вперед с оптимизмом.

С деньгами у нее, правда, было негусто.

Девушка сидела, понурившись, на скамейке на немноголюдной даже днем центральной площади Ла‑Роша в двух шагах от овощного рынка. Ее так называемый отпуск на глазах превращался в непреходящий кошмар.

Отдыхающие при ее появлении чуть ли не набросились на нее с кулаками, а немного успокоившись, устроили молодой хозяйке пансиона в высшей степени познавательную экскурсию по коттеджам. К сожалению, они имели более чем веские основания для своего недовольства.

7

Роми с тоской посмотрела на открытые двери бара. Аромат горячего кофе щекотал ноздри, под ложечкой у нее сосало, но путь в бар был ей заказан. Вчера бармен в недвусмысленных выражениях предложил ей выйти вон, и хотя она не знала языка, но без труда поняла, что означают нахмуренные лица посетителей заведения и махание руками перед самым ее носом.

Заскрежетали, открываясь, ворота замка. Роми напряглась: на площадь вышел Клод де Ларош. Несколько пожилых мужчин, сидевших за столами под зонтиками, махнули ему рукой, подзывая к себе, но он лишь откланялся, торопясь, по‑видимому, по каким‑то неотложным делам.

— Можно вас на пару слов?

Роми испуганно обернулась. Возле скамейки, наклонив набок голову и прищурившись, стоял мистер Пикок — пожилой английский турист из Уэльса, снимавший комнату в верхнем этаже Пекарни.

— Да, мистер Пикок, я вас слушаю, — с любезной улыбкой сказала Роми, хотя внутренне обмерла от страха.

— Мы с женой еще раз обо всем поговорили и решили потребовать назад наши деньги.

Девушка вздрогнула, словно от удара плетью. Это было худшее из того, что она могла ожидать.

— Я… У меня нет лишних денег. Я же объясняла, что до недавнего времени все эти коттеджи были собственностью матери. Деньги остались у нее…

— Это ваши проблемы, нас они не касаются, — сварливо объявил англичанин, повысив голос на добрых два интервала, и Роми съежилась от страха при мысли, что весь поселок является свидетелем их скандальной перебранки. Хорошо еще, их разговор на английском, мало кому был понятен. — Я не для того копил деньги целый год, чтобы провести отпуск в сырой полуразвалившейся лачуге, в окружении допотопной мебели, изъеденной древесным жучком!

— Мебель вполне приличная, мистер Пикок. Кровати, например, были куплены не более десяти лет назад, — неуклюже попыталась отшутиться Роми.

— Вот именно! Поэтому я говорю вам: гоните обратно наши деньги или я обращусь к представителям местных властей, пусть конфискуют что‑нибудь из вашего имущества, черт возьми! Она, понимаете ли, будет разъезжать целыми днями на баснословно дорогом мотоцикле и при этом утверждать, что у нее нет денег!.. Не на того напали, мисс Стэнфорд! Меня на мякине не проведешь! Попробовали бы вы поспать на скрипучей кровати с продавленной сеткой! Или день приезда посвятить уборке комнаты и выносу мусора! Понравилось бы вам такое?

— Нет, мистер Пикок, — еле слышно ответила Роми, — не понравилось бы.

— И почему не работает по вечерам бар? — войдя в раж, бушевал квартирант. — В рекламном объявлении было сказано про пляж, лодочную станцию и прочие услуги — все это закрыто, и не похоже, чтобы когда‑нибудь начало функционировать. Чем нам здесь заниматься? Шататься по улицам, которые мы уже знаем, как свои пять пальцев или читать газеты? Для этого вовсе не надо было пересекать Ла‑Манш.

— К сожалению, режим работы местных заведений от меня не зависит, — пояснила Роми. — Насколько я знаю, туристов в последнее время было мало, и хозяева не видят смысла работать допоздна. Невыгодно.

— Не место отдыха, а кошмар какой‑то! — ярился англичанин.

— А по‑моему, здесь просто рай земной! Какая природа, какой воздух! — возразила Роми, краем глаза заметив, как к ним подошел Клод. Сердце у нее оборвалось от тягостного предчувствия.

— Какие‑нибудь проблемы? — небрежно поинтересовался он.

— Пустяки! — бесстрашно солгала Роми, мысленно умоляя Клода не останавливаться и идти дальше по своим делам.

— Кто вы такой, чтобы прерывать чужой разговор? — набросился теперь уже на Клода мистер Пикок.