Софи Уэстон - Мне без тебя не прожить

Она то и дело прижимала ладонь к губам, словно пытаясь стереть воспоминания о его поцелуе.

А ужин после представления превратился в истинную муку. Вместо симпатичного Алекса де Витта у нее перед глазами стояло мрачное, напряженное лицо разъяренного Константина. Хуже того: Алекс де Витт вскоре понял, что с ней что-то не так, и молча смотрел на нее.

К счастью, в ресторане было полно народу и многие узнавали Алекса. Они то и дело подходили к столу, чтобы поздравить его или попросить автограф. Желающих было так много, что Алекс больше времени отвечал на их вопросы, чем пытался узнать, что происходит с Эннис. У нее оставалась слабая надежда, что он все-таки не понял, как далеко она была мыслями от него и от этого ресторана.

Он отвез ее домой на такси.

- Я не могу пригласить тебя, - сказала она, когда он любезно проводил ее до двери. - Уверена, представление тебя утомило. Ты играл потрясающе.

Косту бы такое прощание не удовлетворило. Но Алекс де Витт не настаивал. Он легко поцеловал ее в губы и пожелал спокойной ночи. И, махнув на прощание, вернулся к такси.

Таким и должен быть поцелуй, сказала про себя девушка. Легкий и нежный.

Но в глубине души она знала, что обманывает себя. Ей нужно совсем другое. Несмотря на смертельную усталость, она не заснет сегодня ночью. И это не имеет никакого отношения к блистательному Алексу де Витту.

Она устроилась на кухне, приготовив себе чашку ароматного чая и поставив пластинку с расслабляющей музыкой.

Но ничего не помогало. Вместо звуков Моцарта она слышала низкий голос мужчины, говорящего ей: «Может быть, тебе нужно поучиться общению с мужчинами».

Она выключила Моцарта и поставила пластинку с зажигательной бразильской самбой, способной поднять на ноги весь квартал. Но даже если бы соседи, протестуя, начали стучать в стены, Эннис не заметила бы этого. Она с головой погрузилась в работу и работала всю ночь напролет.

Эннис полагала, что Константин позвонит ей в воскресенье. Или придет. Она попросила портье сразу же предупредить ее. Но никто не пришел.

Алекс де Витт позвонил, чтобы поблагодарить за ужин. Рой позвонил, чтобы назначить встречу в понедельник утром по поводу важного проекта.

Костантин Витале хранил молчание.

Позвонила Линда, чтобы позвать Эннис на благотворительный бал на следующей неделе. Не услышав немедленного отказа, она забеспокоилась:

- Ты слышала, о чем я говорила?

Эннис уставилась в блокнот.

- Спасем наши леса. Суббота. Годуин-хауз. Начало в семь тридцать. Вечерний туалет.

- Ты… ты придешь одна или с кем-нибудь? - с сомнением спросила Линда.

У Эннис тут же возникло перед глазами лицо Константина.

- Одна.

- Не обязательно так кричать, - обиделась Линда. - Что, разве ужин с Алексом прошел плохо?

Так вот зачем она звонит! - догадалась Эннис.

- Ах, ужин прошел прекрасно.

- Тогда я могла бы пригласить его…

Как бы уговорить Линду не делать этого?

- Но ведь Алекс будет в субботу занят в театре, разве не так?

- Я не подумала об этом, - расстроилась Линда. - Ну, тогда я найду кого-нибудь еще, - добавила она беспечно.

- О, не переживай, если не найдешь для меня пару. Просто вычеркни из списка, ладно? - ответила Эннис.

- Но это же особое мероприятие, - напомнила Линда. - Ты ведь не забудешь, правда? И надень, пожалуйста, что-нибудь приличное.

Похоже, ей снова придется одалживать одежду у Джилли, подумала Эннис.

- Я достану из чулана свое волшебное бальное платье и хрустальные туфельки, - пообещала Эннис и попрощалась с Линдой.

Она записала дату вечеринки в ежедневник и тут же забыла о ней.

На следующее утро она сложила в папку три копии отчета и вызвала такси.

- Отвезите меня в центр. Но сначала мне нужно забросить кое-что на Мэйфэйр.

Водитель согласился подождать ее перед элегантным зданием, в котором размещался офис Витале.

Эннис открыла дверь своим ключом и набрала код, отключавший сигнализацию. Оказавшись в пустом холле, она включила свет, и иллюзия атмосферы восемнадцатого столетия исчезла. Холл, как всегда, был завален бумажным хламом.

Она заколебалась. Нельзя оставить отчет на столе секретарши. Он затеряется в грудах бумаг. Она должна положить его на стол Константину.

Девушка вошла в кабинет.

Первое, что ей сразу же бросилось в глаза, был овал света от лампы на его столе. Но кресло пустовало. Наверно, он был на работе вчера и забыл выключить лампу, решила Эннис. Она подошла к столу. Каблуки громко стучали по паркету.

- Доброе утро, - раздался хриплый голос за ее спиной.

Она резко обернулась. Копии отчета выпали у нее из рук. Константин успел подхватить их.

- Это для меня?

Эннис оглядела его. Он был без пиджака, в одной рубашке. Не брит, волосы растрепаны, глаза затуманены после бессонной ночи. Он закатал рукава рубашки, и Эннис видела его мускулистые загорелые руки.

Какой же он сильный, невольно подумала она. И тут же покраснела и отвела взгляд. Какое ей дело до того, сильный он или нет?

- В трех экземплярах, - ответила она, успокоившись и стараясь не смотреть на него. - Я бы хотела, чтобы вы показали отчет вашим помощникам. Они потратили много времени, отвечая на мои вопросы. И тоже имеют право узнать результаты моей работы.

- Тогда почему бы вам самой не поговорить с ними?

Их глаза встретились. Зеленые глаза внимательно, словно гипнотизируя, смотрели на нее.

- Я … - она не помнила, что хотела сказать. Почему он смотрит на нее так, словно никогда не видел раньше? - Ваши сотрудники…

Он отбросил в сторону папку с отчетами и сделал шаг к ней навстречу.

- Придут еще не скоро.

Он продолжал гипнотизировать ее взглядом, и она поняла, что ему нет никакого дела до ее отчетов.

Эннис отвела взгляд.

Я хочу, чтобы он коснулся меня. Но я умру от стыда, если o н сделает это.

Она отступила назад и демонстративно взглянула на часы.

- У меня нет времени. Простите.

Его глаза сузились.

- Понятно.

- Мне нужно ехать в Сити на следующую встречу, - извиняясь, пробормотала она.

Он резко отвернулся.

- Так вы собирались оставить отчеты здесь, думая, что в офисе никого нет, и таким образом избежать встречи со мной? - Он презрительно оглядел ее с ног до головы. - Интересно, почему?

- Вы говорите глупости.

- Я вижу две причины. - Он загнул один палец на руке: - Первая: отчет такой плохой, что вам стыдно за себя.

- Как вы смеете!

Он не обратил внимания на ее крик.

- И вторая: вы все еще боитесь того, что может произойти, если мы окажемся наедине.