Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

— Аласдэр!

Он думал обо всем этом до тех пор, пока не встретился с ней взглядом, а после думал только о том, до чего она прелестна, до чего отличается от всех остальных дам, до чего необычна и неповторима, и что он готов растерзать любого мужчину, посягнувшего на нее.

— Милорд!

Он сжал зубы, осознав это нежеланное чувство собственности. Да будет так. Он принял решение, и теперь его долг — выполнить это решение. Один Господь знает, как он с этим справится. Дэра вообще не привлекала женитьба, а уж на Шарлотте, твердо намеренной повернуть все по-своему, невзирая на его желания… что ж, он обвенчается с ней и будет ею обладать, но в свое время и так, как сочтет нужным он. А она просто должна понять, что во второй раз он загнать себя в ловушку не позволит.

— Я бы не сделал вам предложение, считая, что кто-нибудь из нас будет сожалеть об этом, — сказал Дэр. — Но если вы передумали, пожалуйста, скажите мне об этом сейчас. А если нет… — он выпрыгнул из фаэтона и протянул ей руку, — моя сестра ждет, и вам нужно продумать свадьбу.

— Как вы смотрите на то, чтобы сыграть вашу свадьбу одновременно с нашей? — предложила сестра Аласдэра, с улыбкой оторвавшись от вышивания своих свадебных чулок. — Свадьба будет небольшая, но мы предлагаем вам объединиться. Мне кажется, это будет так романтично — всем пожениться одновременно.

Шарлотта подумала, что ничего романтичного в свадьбе нет. Ужасно, отвратительно, стыдно, невыносимо, кошмарная трата дня, который должен быть самым счастливым в жизни любой женщины, да-да, все именно так, но романтично? Тьфу!

Патриция повернулась к брату, сияя глазами и улыбкой:

— Дэр, ты же не будешь против пожениться одновременно с нами? Это будет просто чудесный день! Вы позавтракаете вместе с нами в отеле, а потом мы все вместе съездим в доки и посмотрим на корабль. Я уверена, что леди Шарлотте это понравится.

Леди Шарлотта, напротив, не сомневалась, что ей это не понравится. Леди Шарлотта была совершенно уверена, что ей не понравятся и любые другие предложения Патриции. Леди Шарлотта была готова признаться в почти неуправляемом желании затолкать одолженный у кузины Джиллиан кружевной носовой платочек в рот Патриции, лишь бы из него не вырвались и все прочие свадебные предложения.

— В общем, неплохо, — задумчиво произнес Аласдэр, рассеянно потирая пальцем нижнюю губу. Шарлотта передвинулась на более удобное место на старенькой кушетке, не в силах оторвать взгляд от его пальца, двигавшегося из стороны в сторону. Странно, но сердце вдруг забилось учащенно — Шарлотта впервые обратила внимание, какие у него красивые губы. Губы, всегда считала она, — это просто губы. Штука полезная, да.

И приятная с точки зрения эстетики, чистая правда. Но в прошлом она никогда не была их особой ценительницей, о чем теперь вдруг пожалела, глядя на красивые губы Аласдэра. Ну, ведь ясно же, что она совершила серьезную ошибку, не думая о губах, как об источнике наслаждения (в особенности о его губах), но эту ошибку можно немедленно исправить. Точнее, сразу же, как только она убедит его поцеловаться.

— Да, это очень неплохо. Сможем одним махом разобраться с обоими событиями.

— Я не хочу ни с чем разбираться одним махом, что бы это ни значило, — возразила Шарлотта.

Все ее размышления о красоте его губ были слишком грубо прерваны. Она чувствовала, как самообладание ускользает между пальцев, и ощущение было не из приятных. Ей нравилась сестра Аласдэра, честное слово, нравилась, но если эта маленькая плутовка думает, будто сможет лишить Шарлотту шикарной, блистательной свадьбы, пусть подумает еще разок!

— Мы не хотим посягать на вашу свадьбу, — быстро сказала Шарлотта. — Это ваш особенный день, день, когда исполняются все ваши малейшие прихоти, день, когда вы выглядите особенно красивой. Вы же не захотите делить его с другой невестой, правда?

— Я не против, — возразила Патриция.

— Ну, конечно, вы против! Вы же не захотите, чтобы ваш будущий муж сравнивал вас с другой невестой, чтобы увидел вас в худшем свете?

— Дэвид никогда…

— Это будет просто ужасное следствие!

— Бедствие, — поправил ее Дэр.

Шарлотта намеренно не обратила на него внимания.

— Вашему брату должно быть стыдно за то, что он вообще мог вам это предложить. Как он смеет разрушать ваш счастливый брак?

— Нет, леди Шарлотта, это я ему предложила…

— Как вы сможете прожить всю жизнь с мужем, который будет считать вас вторым сортом?

— Но… но…

— Это просто неприемлемо! Не надо приносить себя в жертву, даже ради меня. Нет-нет, и не возражайте больше, дорогая будущая сестра. Мне совершенно ясно, что нельзя портить ваш день такой незадачей, нельзя допускать, чтобы ваш муж увидел меня, невозможно великолепную в подвенечном наряде.

— Такой незада… леди Шарлотта, заверяю вас, что Дэвид…

Шарлотта обернулась к Дэру, не сомневаясь, что наголову разбила этот хитрый, но чересчур коварный план лишить ее важнейшего события, о котором она мечтала с тех пор, как начала делать высокие прически. Однажды ей уже пришлось обойтись без шикарной свадьбы, и она не допустит, чтобы это случилось снова.

— Вы и в самом деле должны принести своей сестре извинения зато, что попытались испортить самый важный день в ее жизни, Аласдэр.

Морщины, перерезавшие мужественный лоб Дэра, стали глубже, и теперь он в своей хмурости выглядел почти опасным.

— Мне не за что перед ней извиняться, и прекратите называть меня Аласдэром. Я уже сказал вам, что предпочитаю «Дэр».

Шарлотта смахнула с платья едва заметную нитку.

— Не хочу. Оно звучит глупо.

— А я предпочитаю именно это имя, и оно звучит вовсе не глупо. — Дэр поднялся с кресла, в котором сидел, подошел к окну и угрюмо отвернулся.

— Глупо. У вас прекрасное имя, и нет никаких причин, чтобы не пользоваться им.

Дэр резко повернулся и сердито глянул на Шарлотту:

— Это мое имя, и я буду пользоваться им так, как хочу!

— Вы ведете себя, как ребенок!

— А вы невыносимо упрямы!

— О! — Шарлотта рассердилась. — Меня нельзя назвать ни невыносимой, ни упрямой, возьмите свои слова обратно! Я просто говорю вам, как это нелепо — цапаться за свое детское прозвище, ведь сейчас вы граф и важная персона, и вот-вот станете женатым человеком!

— Цепляться, и раз уж это мое имя, меня будут называть так, как я, черт побери, хочу!

— Вы на меня кричите? Я вовсе не думаю, что это уместно! — Шарлотта тоже прошагала к окну, встала вплотную к Дэру и ткнула его в грудь. — Сначала вы попытались испортить единственный шанс своей сестры на счастье, а теперь своим гадким и жестоким поведением пытаетесь заставить меня плакать. Ну, так я плакать не буду!