Энн Мэтер - Обратный билет

— Миссис Фалкон!

Бриджит Фалкон обратила на девушку свои глаза, в которых застыло страдание.

— Что в этом такого поразительного? Почему же иначе… — Голос ее прервали глухие рыдания.

Тамара встала со стула и подошла к окну.

— А ваш сердечный приступ? — спокойно спросила она. — Он был связан с этими событиями?

Миссис Фалкон кивнула и с силой высморкалась. Тамара внезапно поддалась наплыву горестных чувств. Неудивительно, что Росс был таким жестким. Сколько он пережил, и в довершение всего лишился жены — и наследника. И все же, как это могло произойти? Ведь Вирджиния сказала…

Она вернулась на свое место:

— Но, возвращаясь к настоящему, скажите, каким образом все это может касаться меня? Чем вы руководствовались, делясь этими страданиями со мной?

— Чем руководствовалась? — Миссис Фалкон фыркнула. — Это резкое выражение, Тамара Шеридан!

Тамара невольно вздрогнула:

— А разве мы когда-нибудь говорили с вами в мягких выражениях, миссис Фалкон?

— Нет, пожалуй, нет. Хорошо. Я скажу тебе, почему я просила тебя приехать сюда. Люси уже шесть лет, пошел седьмой. Ей полагалось бы посещать школу, специальную школу, чтобы научиться говорить и читать!

— Я знаю это. Я даже говорила об этом Россу по дороге сюда.

— Правда? — Миссис Фалкон заинтересованно посмотрела на девушку. — И что он сказал?

— Он сказал, чтобы я занималась своими чертовыми делами, — честно ответила Тамара, и суровое лицо миссис Фалкон расплылось в улыбке.

— Да, он мог так ответить, — сказала она, кивнув. — Как я уже говорила, мой сын — гордый человек. И все же его следует как-то переубедить. Он должен отправить Люси в школу, и мне некого больше просить о помощи!

Глава 5

Тамара ахнула.

— Вы что, хотите, чтобы я убедила Росса позволить Люси ходить в школу? — воскликнула она.

— Да.

— Вы сошли с ума! — Тамара была больше не в силах проявлять вежливость и удерживаться. — Ваш сын так меня ненавидит! Я последний человек, который может повлиять на него!

— Глупости! — громко фыркнула миссис Фалкон. — Ты единственный человек, слова которого он примет во внимание!

Тамара была ошарашена.

— Как вы можете так говорить! — воскликнула она.

— Я говорю это с полной уверенностью. Ты единственный человек, который может вывести Росса из этого состояния апатии, в котором он находится вот уже несколько долгих лет. Ты всегда была единственной. Я должна была понять это давным-давно!

Тамара, как бы защищаясь, подняла руку, качая головой и чувствуя, что ноги ее подгибаются.

— О нет, — сказала она, — поверьте мне! Ваше отношение никак не влияло на мой отъезд из Фалкон-Уэрри. Я уехала по собственной воле, только по собственной воле!

Миссис Фалкон приподняла свои плечи:

— Не важно. Ты молода и привлекательна. Хотя ты и худее, чем когда-то была Вирджиния, но, клянусь всеми святыми, ты обладаешь мужеством противостоять ему. Раньше я сама справлялась с ним, но теперь больше не могу. Я слишком стара. Я выигрываю битвы с Россом только потому, что он позволяет мне это. — Она вздохнула. — Пожалуйста, Тамара Шеридан, подумай о ребенке, если ты не можешь подумать обо мне!

Тамара чувствовала, как кружится у нее голова. Миссис Фалкон хорошо знала, как ей добиться своего. Очень легко отказаться иметь какое бы то ни было дело с Россом, с Бриджит Фалкон, с любым из членов этого семейства, кроме одного: Люси, бедной беспомощной Люси, жизнь которой висела почти на волоске, а она и не подозревает об этом.

— Это ужасный шантаж! — сказала она, кусая дрожащие губы.

Миссис Фалкон выглядела измученной.

— Тамара Шеридан, я бы использовала все, абсолютно все, что в моих силах, чтобы помочь моей внучке, моей единственной внучке! Другой у меня никогда не будет. — Последние слова она произнесла с особенной горечью.

— Но Стивен…

— Жена Стивена не может иметь детей!

— О!

Бриджит стиснула свои кулаки:

— Ты понимаешь теперь? Люси последняя из Фалконов. Разве я могу позволить ей прожить, не сознавая саму себя?

Тамара отвернулась:

— Я не знаю. Честно говорю вам — я не знаю. Если Росс не захочет, чтобы она стала нормальной, здесь никто и ничего не сможет сделать.

— Ты всегда была такой трусихой? — воскликнула миссис Фалкон сердито. — Боже мой, если это так, то ты заслужила меньше того, что ты достигла!

Тамара наконец не выдержала.

— Вы грубая старая женщина! — холодно перебила она. — Кто вы такая, чтобы говорить о моей трусости? Разве вы сами не отступаетесь от своей внучки?

— Нет! Я просто ищу поддержки! — резко воскликнула старая женщина. — Ну ладно, такой разговор ни к чему не приведет! Так что же ты скажешь?

Тамара покачала головой:

— Я не знаю. Я все же не верю, что Росс станет прислушиваться к моим словам!

— Сначала, может, и нет, но если ты будешь настаивать…

— Как это делаете вы?

— Да. Воспользуйся всеми возможными средствами. Какими — мне все равно, если Люси в конце концов получит то, чего она заслуживает. Сколько времени ты еще останешься здесь?

— Не знаю точно. Я собиралась уехать на следующей неделе.

— Но ведь отец Донахью договаривается о том, чтобы снять коттедж Флинна?

— Я знаю. Но это было до того… — Голос Тамары затих.

— А теперь?

— Я не знаю. — Тамара сжала губы. — Хорошо, — сказала она наконец. — Хорошо. Я поговорю с ним. Но у меня нет вашей уверенности…

Бриджит Фалкон посмотрела на нее удовлетворенно и с облегчением.

— Хорошо. Хорошо. — Она потерла руки. — А теперь мне надо известить отца Донахью, что ты обедаешь со мной.

После обеда, в то время, пока Бриджит отдыхала, Тамара оставалась в кабинете. Она с искренним интересом одну за другой снимала с полок книги и листала их страницы. Некоторые из них, похоже, не открывались годами. Тамаре было любопытно, пишет ли сейчас Росс новую книгу. Но никаких следов его работы она не обнаружила и почувствовала некоторое разочарование. Наконец она остановилась на очень старом издании сочинений Вальтера Скотта, и, несмотря на сожаление о том, что согласилась дождаться, когда Росс вечером отвезет ее назад, в дом отца Донахью, она чувствовала себя отдохнувшей, хотя и немного сонной. Комната была теплой и уютной, а звуки непрерывного прибоя действовали убаюкивающе.

Сама того не заметив, она, наверное, все-таки задремала, потому что очнулась от внезапного шума. Протерев глаза и распрямив затекшие ноги, она увидела Люси, за которой в дверях стоял ее отец.

Тамара непонятно почему почувствовала волнение, словно оттого, что была застигнута врасплох, и поэтому голос ее прозвучал резко в ответ на вопрос Росса: