Ли Уилкинсон - Брак с целью дознания

Когда она встала из-за стола, чтобы убрать тарелки после ужина, он сказал:

– Посиди. Я займусь этим. А потом сварю кофе.

Нельзя сказать, что походка у нее была твердая, но она добралась до дивана, села, откинулась на спинку и закрыла глаза. Она слышала, как подошел Джордан, со стуком поставил поднос на столик. Открыла глаза. Джордан сидел напротив. Подал ей чашку с кофе. Выпитое вино прибавило ей смелости, и она сказала:

– Ты бы лучше этого не делал, а то рискуешь превратиться в хорошего мужа.

– А я и собираюсь стать идеальным мужем. По крайней мере, в глазах общества. А впрочем, совсем не идеальный, – до сих пор не вручил тебе мой свадебный подарок.

Он вышел и вернулся почти тут же. В руках была черная коробочка, которую он положил ей на колени. Она не пошевелилась.

– Открой коробку, Лайэл. Она покачала головой.

– Меня не интересует, что там. Мне ничего не нужно.

– А я считаю, что ты передумаешь, когда увидишь подарок, – сказал Джордан, взял коробочку и открыл ее.

На белом шелке сверкало изумительной работы колье – виноградная лоза с листьями и гроздьями изумрудных плодов. Лайэл взглянула, но ничего не сказала.

– «Изумруд под цвет твоих глаз» – это самое романтичное, что следовало бы сказать. Но, зная твой утилитарный подход к вещам, могу сказать, что это стоит годового жалованья некоторых.

Реакция последовала немедленно: она захлопнула коробку и швырнула ее ему.

– Мне это не нужно, – звенел ее голос, – мне от тебя ничего не нужно. Если ты такого обо мне мнения, для чего ты это покупал?

– Не дури, – произнес он, – людям же будет интересно узнать, что я подарил своей невесте. И что подумает твой дедушка, если тебе нечего будет ему показать.

– Я его носить не буду, – заявила она весьма категорично.

– Ну почему же! Будешь, – его голос стал твердым, – ты будешь носить это колье, чтобы сделать мне приятное. Я даже заказал такой же браслет и серьги. У моей жены должно быть все, что можно купить. Женщины будут тебе завидовать.

– Завидовать мне? Смешно, – заметила Лайэл с горькой усмешкой, – не трать деньги, а лучше копи их. Ты не можешь купить мне то, что я хочу иметь.

– А как же благополучие твоего дедушки?

– Я не из-за этого выходила за тебя замуж.

– Я, был момент, даже поверил в это, – произнес Джордан вкрадчивым голосом.

– Ты можешь этому верить. Это правда.

– Ну и почему же ты пошла за меня? Хотелось бы услышать твою версию.

– Я была полная дура и воображала, что люблю тебя.

Он рассмеялся.

– Ты, должно быть, считаешь, что и я дурак и поверю этому. Такие, как ты, не способны любить. Конечно, пока не появится счет в банке… И тем не менее сейчас, когда ты перестала притворяться, мой счет открыт для тебя – ты можешь позволить себе все прелести жизни. Ради этого ты, собственно, и вышла за меня замуж.

– Да ничего подобного! Господи, Джордан, я знаю, что ты ненавидишь меня, но нельзя же так относиться друг к другу, – сказала Лайэл с тоской в голосе.

– Но именно так я буду вести себя и дальше, моя дорогая Лайэл! Вспомни Поля. Ты в течение многих месяцев обрекала его на адскую жизнь. Нет уж, так легко ты не отделаешься!

Джордан наклонился к ней, схватил ее за запястье, подтащил к себе и усадил на колени. Сердце Лайэл забилось. Она сидела, окаменев от страха, не в силах произнести ни слова. Он медленно расстегивал пуговицы на ее платье, наблюдая за ней сквозь прищур глаз. Спазмы перехватили горло. Когда же его рука проскользнула в лифчик и остановилась в ложбинке, она вздрогнула телом.

– Тебе не нравится, что я до тебя дотрагиваюсь? – спросил он, усмехнувшись.

– Я чувствую отвращение, – прошептала она.

– Ах вот как, – сказал он вкрадчивым голосом.

Что же она наделала! Нужно было потерпеть. Она сама вложила ему в руки оружие, которое он теперь использует против нее же. Но поправить уже ничего было нельзя.

– Тогда ты сама разденешься или помочь?

– Что ты сказал? – выдохнула она.

– Раздевайся сама, а не то я помогу. Лайэл окаменела. Внутри же у нее все кипело и клокотало. Пусть он катится ко всем чертям! Да, но он же сильнее ее. И если только она станет сопротивляться, то он, конечно, справится с ней. Он только этого и ждет, чтобы насладиться победой.

Встала, сняла платье, сняла нижнюю юбку.

– Красивое у тебя белье. Но я бы предпочел, чтобы ты и его сняла.

Господи, но что же это такое? Ведь он ждет, чтобы она умоляла его отказаться от бредовой идеи. Он хочет унизить ее. Но если она будет взывать к его снисхождению, это еще больше унизит ее.

Сняла все и гордо выпрямилась. Щеки пылали, руки ледяные, Лайэл стояла и смотрела ему в лицо.

На мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение к ней. Зрачки глаз его потемнели, и он сказал хриплым голосом:

– Твое тело прекрасно, как и твое лицо. Если бы и твое внутреннее содержание было бы столь прекрасно, то ты была бы той самой женщиной, о которой мужчина может только мечтать… – Он резко себя оборвал и докончил уже с иронической усмешкой: – Но и я, и мы, мы оба знаем, что это утопия.

Он встал и приблизился к ней. Вытащил шпильки. Шелковистые волосы волнами рассыпались по плечам. Неожиданно легко подхватил ее на руки и понес на кровать. Сел рядом и долго смотрел на нее. Потом, улыбаясь, медленно заскользил руками по ее телу.

Внутри все сжалось в тугой комок. Усилием воли она подавила свой бессловесный протест и лежала не шелохнувшись.

– Что же ты не сопротивляешься? – спросил он.

– Ты хочешь, чтобы я сопротивлялась? Тебе нужен повод, чтобы причинить мне боль.

– Вот тут ты ошибаешься. Я не ищу поводов. У меня их предостаточно. Никакой боли я тебе причинять не собираюсь. По крайней мере, сегодня. Я хочу просто кое в чем убедиться. А для этого необходимо провести один эксперимент.

– Эксперимент, – повторила Лайэл, дрожа всем телом. – Какой эксперимент?

Джордан улыбнулся и явно не спешил с ответом.

– Допустим, ты принимала подношения от своих кавалеров, ничего не отдавая им взамен. Но, согласись, что если красивая двадцатидвухлетняя женщина умудрилась сохранить девственность в наш век свободных нравов, то это наводит на размышления. Такое возможно – если она фригидна, – говорил он с улыбкой, дотрагиваясь до ее груди, бедер, живота.

Указательным пальцем он провел по контуру ее губ.

– Такой чувственный рот, такая реакция на мои объятия! На фригидность не похоже. Хотя иногда можно и ошибиться. Прошлую ночь можно считать чистым экспериментом. Правда, с некоторой натяжкой. Ты конечно же понимала, что должна доставить удовольствие своему партнеру. Так что, возможно, твоя чувственная страсть была только игрой.