Элис Детли - Спустя годы

Вернувшись в бокс к больному, Лина спросила:

— Боль сильная, мистер Браун?

Кивнув, тот указал на верхнюю часть груди и, ловя ртом воздух, с трудом произнес:

— Да, доктор. Давит, будто на грудь вывалили тонну кирпичей. И отдает в руку.

— Инъекция морфина и аспирин, — отдала Лина распоряжение медсестре. — Это для начала. И как можно скорее!

Выполнив указания, медсестра измерила пульс, частоту дыхания и давление, а Лина приступила к снятию электрокардиограммы.

— Посмотрим хорошенько, что там у вас с сердцем, — обратилась она к больному, но анальгетик уже начал действовать, и мистер Браун постепенно проваливался в блаженное небытие.

— Все хорошо… — сонно пробормотал он.

Сняв кардиограмму, Лина вызвала дежурного регистратора. Когда он вошел, она изучала ленту самописца.

— Привет. Ну как он?

— Получше. Ввели морфин. Судя по кардиограмме, явно повышено систолическое давление.

Тот кивнул.

— Похоже на небольшой инфаркт. Положим его в кардиологию. — Сняв трубку, он набрал номер отделения кардиологии. — Привезли больного с инфарктом. Готовьте место.

— Отлично! — Лина велела медсестре присмотреть за мистером Брауном, пока того не переведут в отделение кардиологии.

Потом ее вызвали осмотреть пожилого мужчину, который жаловался на воспаление глаза.

— По-моему, классический конъюнктивит, — шепнула медсестра.

— Посмотрим, — уклончиво ответила Лина, читая карту больного.

Глаз и в самом деле имел характерное для конъюнктивита покраснение, и при осмотре на офтальмоскопе Лина не выявила никакого инородного тела, однако не спешила с выводами.

— Мистер Стоун, у вас никогда не было травмы глаза? — спросила она.

— Нет, доктор, вроде не было.

— А может, вам что-нибудь попало в глаз, но вы не сразу обратили на это внимание?

— Не припомню такого.

Лина обратила внимание на пластырь у больного на пальце.

— А что у вас с пальцем?

— Да натер мозоль. Молотком.

— Молотком?

— Ну да. Мастерил пристройку к кухне.

— Я дам вам направление на рентген глаза, — сказала Лина. — Как получите результат, покажете мне.

Через полчаса мистер Стоун вернулся вместе с хирургом-офтальмологом.

— Видите точку в задней части глаза? — Хирург поднес снимок к лампе. — Похоже на микроскопическую крошку металла. Вы приняли верное решение, Лина! А инородное тело придется извлекать под общим наркозом.

Услышав похвалу, Лина зарделась от удовольствия, а офтальмолог улыбнулся и шепнул ей на ухо:

— Браво, Лина! Вы спасли ему глаз. В медицине нет ничего ценнее сомнения.

Вот ради чего стоит быть врачом! — подумала Лина. В такие минуты понимаешь, что нет профессии лучше.

В первой половине дня в отделении было относительно спокойно, и Лина выкроила время на чтение медицинского журнала, вернее, на изучение колонки вакансий. Чтобы получить диплом врача широкого профиля, помимо отделения «скорой помощи» и травматологии ей предстояло пройти практику в терапии, психиатрии, акушерстве и гинекологии — по полгода в каждой из четырех специализаций. До неожиданного появления на ее горизонте Энтони Лина намеревалась отработать практику в больнице святого Варфоломея, где ее все вполне устраивало, но теперь стало очевидно, что работать здесь она больше не сможет. Два с лишним года бок о бок с Энтони? Нет, это невыносимо!

Ее невеселые размышления прервала старшая медсестра Карбайд, только что заступившая на дежурство. Войдя в ординаторскую, она окинула Лину неприязненным взглядом и не слишком любезно буркнула:

— А, это вы!

— Добрый день! — приветливо откликнулась Лина и даже выдавила улыбку.

— В четвертом боксе пациентка, — сообщила Мэри Карбайд, теребя на запястье часики.

— С чем?

Медсестра Карбайд положила перед ней на стол карточку учета и неохотно, словно делая одолжение, ответила:

— Отсечена верхняя фаланга пальца. Привезла ее с собой. В носовом платке. Мы поместили ее в лед.

— Кровотечение сильное? — уточнила Лина.

— Уже остановили.

— Хорошо.

— Вызвать хирурга? — предложила медсестра Карбайд, прищурив глаза и многозначительно улыбаясь.

— Вызову сама, — отрезала Лина. — Но сначала мне нужно осмотреть пациентку. — Она встала из-за стола.

— А я так и подумала, что вы позвоните ему сами, — заметила скороговоркой медсестра Карбайд и скривила губы.

— Что вы сказали? — нахмурясь, переспросила Лина.

— Я о докторе Элдридже, хирурге.

— Да, я знаю, что доктор Элдридж хирург, — раздраженно отозвалась Лина. — Только не могу понять, на что вы намекаете.

Мэри Карбайд многозначительно улыбнулась.

— Да ни на что я не намекаю. Просто вас видели с ним вчера на вечеринке у доктора Николса.

— Ну и что?

— Видели, как вы с ним целовались, вот что.

Засунув руки в карманы халата, Лина взглянула Мэри Карбайд в глаза, отчаянно надеясь, что не покраснеет как застигнутая врасплох школьница.

— А что в этом предосудительного?

— Да ничего, но ведь вы приехали туда с мистером Стэнтоном…

— Послушайте, сестра Карбайд, — оборвала сплетницу Лина, — я здесь работаю, и вы, если не ошибаюсь, тоже. Наша с вами работа состоит в том, чтобы заботиться о пациентах, а не разносить по больнице слухи. Итак, если вы намерены мне помочь, идемте в четвертый бокс.

— Разумеется, доктор Нэвилл. Идемте, — с притворным смирением согласилась Мэри.

Лина пыталась убедить себя, что медсестра Карбайд, как и всегда, показывает характер, но мириться с подобным нарушением субординации ей было нелегко. Интересно, а как бы на ее месте поступил Энтони?

Раздвинув шторки четвертого бокса, Лина спросила у пациентки, молодой женщины с посеревшим от страха лицом, как все случилось, и осторожно взяла ее левую руку с забинтованным указательным пальцем в свою.

— Резала огурец… Я работаю поваром. И случайно отрубила кончик пальца. Доктор, а вы пришьете его?

— А сколько времени прошло?

— Да всего минут десять. Хозяин ресторана сразу же привез меня сюда.

Лина взглянула на отрубленный кусок пальца.

— Хорошо, что вы привезли его с собой и так быстро приехали. Сейчас вызовем хирурга, и он вам все скажет.

Лина вышла в коридор и с дежурного телефона позвонила Энтони.

— Элдридж слушает, — раздался в трубке бархатный баритон.

Лина перевела дыхание.

— Привет, Энтони. Это Лина.

Последовала пауза.

— Привет, — небрежно бросил Энтони. — Чем могу служить?

— У меня в отделении молодая женщина. Отрубила себе кухонным ножом ногтевую фалангу. Думаю, ты сумеешь пришить ее на место. Может, посмотришь прямо сейчас?