Гвендолин Кэссиди - Опыт любви

Стефани окинула взглядом стройное мускулистое тело, вспомнила, как ночью, вскрикивая, льнула к нему… Да, это было восхитительно! Но она отдалась мужчине, которого едва знала и вовсе не любила, повинуясь одной лишь похоти! И шампанское тут ни при чем — не так уж много было выпито.

Она попыталась осторожно высвободиться из объятий Честера, но он, сонно пробормотав что-то, прижал Стефани к себе еще крепче. Потом ладонь его очутилась у нее на животе.

Какими бы ни были нравственные принципы Честера Сэквилла, в постели он являл собой воплощенное совершенство. Внутри ее существа вновь и вновь занимался тайный жар, она вновь и, вновь теряла рассудок… Раз уж она пала, почему бы не утонуть в грязи окончательно — ведь это так сладко?

Стефани понадобилась вся сила воли, чтобы осторожно убрать его руку. Однако на сей раз Честер открыл глаза. По лицу видно было, что он тоже полон воспоминаний о минувшей ночи.

— Куда ты?

— Уже шесть, — ответила Стефани, борясь с желанием — увы, теперь уже идиотским! — прикрыть ладонями обнаженную грудь. — Кажется, мы все-таки заснули.

— Неудивительно… — Честер раскрыл объятия. — Еще рано. Иди сюда.

— Полагаю, нам лучше подняться и привести себя в порядок, прежде чем нас хватятся, — увертываясь от его рук, сдержанно произнесла она.

— Не думаю, чтобы кто-нибудь заметил наше отсутствие. — Когда Стефани отшатнулась от него как от чумы, он изумленно вскинул темную бровь. — Что стряслось? Если ты не в настроении, так тому и быть. Принуждать не стану.

Лениво потянувшись, Честер встал и принялся подбирать с ковра разбросанную одежду. На его загорелой спине отчетливо выделялись отметины ее ногтей.

Одеваться в его присутствии было как-то неловко. Хотя разыгрывать скромницу тоже уже казалось поздновато. Но Стефани все же стыдливо прикрылась покрывалом.

А Честер уже повязывал галстук, стоя у окна. Отдернув занавески, он объявил:

— Снегопад кончился. Правда, сугробов навалило порядочно. Но, думаю, Марк скоро вызовет снегоочиститель, и дорогу расчистят. Пока же думать об отъезде рановато. Чем хочешь заняться?

Стефани было уже все равно. Когда бы они ни убрались отсюда, мнение ее о самой себе уже не переменится. Ей оставалось лишь делать вид, что прошедшая ночь значит для нее не больше, чем для него. А вот сможет ли она после всего случившегося переступить порог дома Кристэл — это уже другой вопрос…

Не дождавшись ответа, Честер обернулся и нахмурился, увидев ее отчужденное лицо.

— Что-то случилось?

— Ничего такого, чего нельзя было бы поправить при помощи душа… А в котором часу рассветет, как ты думаешь?

— Не раньше восьми. — Честер снял со спинки стула пиджак. — Я отправляюсь в ванную Марка, побреюсь, умоюсь… Кстати, на этом этаже за соседней дверью тоже ванная, учти.

— Учту, конечно, а то я выгляжу, как драная кошка.

Честер окинул ее взглядом и цинично ухмыльнулся.

— Ты выглядишь как женщина, всю ночь предававшаяся страстной любви, и я с радостью это констатирую. Было бы куда хуже, если бы я не произвел на тебя впечатления… Увидимся внизу через полчасика, идет?

Стефани дождалась, пока за ним закроется дверь, потом выскользнула из-под покрывала, подняла с пола скомканные трусики, чулки, платье. И вдруг увидела свое отражение в зеркале на стене: черные круги вокруг глаз от расплывшейся туши, всклокоченные волосы, вспухшие губы. Да, если бы сейчас ее кто-нибудь увидел, то сразу понял бы, чем она занималась ночью.

Выходит, все это время она старательно обманывала сама себя. Ее антипатия к Сэквиллу была всего-навсего прикрытием, ведь ее потянуло к нему тотчас, как только она увидела его. А рискованным предложением Айрин она воспользовалась для того, чтобы удовлетворить свои тайные желания, что нынешней ночью самозабвенно и проделала… Какой стыд! Однако угрызениями совести делу уже не поможешь. Она не первая, кто потерял голову от Честера Сэквилла, — и далеко не последняя. Все мы учимся на собственных ошибках, думала Стефани, кляня на чем свет стоит свою слабость и вытирая мокрые глаза…

В ванной было все, что только можно пожелать, — даже несколько не распакованных зубных щеток. Одной из них Стефани воспользовалась, благодаря хозяев за предусмотрительность, потом вытерла ее полотенцем и сунула в сумочку. Сувенир на память о незабываемой ночи, горько усмехнулась она.

И все же после душа ей стало много легче, а следы утомления на лице удалось скрыть при помощи умело использованной косметики. Затем она уложила волосы и оделась, хотя в вечернем платье в этот утренний час чувствовала себя неловко.

Из комнаты она вышла около семи. Страшновато было спускаться по лестнице в одиночестве, поэтому, завидев Марка, Стефани вздохнула с облегчением. В этот час хозяин дома был одет по-домашнему — в коричневые брюки и бежевый свитер, на ногах у него красовались мягкие кожаные тапочки.

— Ищете Честера? Он плещется в моей ванне. Как и я, терпеть не может одноразовых бритвенных станков, — весело улыбнувшись, сообщил Марк.

Глядя на него, Стефани поняла, что он находил совершенно естественным то, что Честер провел ночь с подружкой в интимной обстановке. А может, приятель успел все ему рассказать? В любом случае краснеть и стыдливо опускать глаза глупо.

— Хотите позавтракать?

О еде и думать не хотелось, но отказ прозвучал бы невежливо.

— От чашечки кофе я бы не отказалась…

— О, у нас есть кое-что получше. Пойдемте вниз, я познакомлю вас с нашей поварихой.

— Как? В такую рань она уже на рабочем месте?

— Миссис Томпсон старой закалки. Она служит в нашей семье более сорока лет. Наверняка уже подняла на ноги всех своих подручных.

В кухне и впрямь жизнь кипела вовсю. Ноздри Стефани уловили восхитительный аромат жареного бекона, и рот тут же наполнился слюной. Седовласая пожилая женщина в крахмальном фартуке отзывалась на легкомысленное имя Бетси, но, похоже, легко управлялась с множеством помощников. Завидев Марка и Стефани, она расцвела:

— Садитесь-ка за стол, выпейте крепкого кофейку, а я сейчас принесу вам тарелочки.

— Но я… — начала было Стефани.

— Забыл вас предупредить, — перебил ее Марк, глядя в спину удаляющейся поварихе, — Бетси свято верует в то, что плотный завтрак — залог долгой и здоровой жизни. От Голди она чуть не плачет, так что хоть вы-то не подведите меня!

Стефани рассмеялась и сдалась.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания.

Однако, увидев принесенные Бетси тарелки, поняла, что погорячилась. Были тут и яичница с беконом, и почки, поджаренные с помидорами, и сосиски с грибами… Всего этого великолепия ей в жизни не одолеть! Увидев выражение ее лица, Марк расхохотался, как мальчишка.