Лорин Батлер - По-прежнему люблю

— Как ни удивительно, но тебе это вполне по карману. Владелец готов сильно снизить первоначальную цену, лишь бы продать побыстрее. Он переезжает в Европу. Если дом тебе понравится, позволь мне самому договориться с ним.

Она влюбилась в это место сразу, как только увидела. Небольшой коттедж в немецком стиле с подземным гаражом на одну машину и огромной кухней стоял на пологом склоне в двух кварталах от гавани. Из окон гостиной даже открывался вид на море — небольшой проблеск синевы между домами. В крошечном садике было не слишком много места для детских игр, но зато в конце улицы находился парк с игровыми площадками.

Синди с испугом повернулась к Мартину, понимая, что это место слишком хорошо, чтобы быть ей по средствам.

— Ты сошел с ума, — сказала она, понизив голос до шепота, чтобы агент, стоящий в стороне, не слышал ее слов. — Этот дом должен стоить целое состояние. Хозяин никогда не снизит цену настолько, чтобы я смогла его купить. Ты переоцениваешь мои финансовые возможности…

— Знаешь, если дом тебе действительно нравится, позволь мне самому провести переговоры, — настаивал Мартин. — Только сначала убедись, что тебя все здесь устраивает.

— Я уже все посмотрела. Это идеальный вариант. Но…

— Ладно, положись на меня.

Пока он разговаривал с агентом, Синди вышла в маленький, но очень ухоженный и живописный сад. Скоро довольно улыбающийся Мартин присоединился к ней.

— Агент сегодня же переговорит с хозяином. Поехали домой, Синди. Он позвонит нам позже.

— Но ты понимаешь, что я не могу позволить себе…

— Разумеется, понимаю. Но порой в жизни случаются чудеса, особенно если оказаться в нужное время на нужном месте. Доверься мне, Синди.

Мартин пристально посмотрел на нее, ожидая ответа, и она почувствовала, что тает. Казалось, предыдущий опыт убеждал ее не доверять ему. Однако в глубине души она всегда понимала, что Мартин, в сущности, никогда не обманывал ее, не обещал того, чего не мог выполнить. Он был честен с ней. Это она надеялась на что-то еще, упрашивала, умоляла. Хотела получить больше, чем он готов был дать…

Ах, Мартин… Синди смотрела на него, не отводя глаз. В ее взгляде было все — доверие, сожаление, тайные желания. Неужели слишком поздно вернуть прошлое?

Несколько долгих мгновений их глаза были прикованы друг к другу, напоминая о прежних днях. Наконец веки Мартина дрогнули, и он спросил:

— Могу я понимать это как твое согласие?

Синди кивнула.

— Если кто-нибудь может сотворить чудо, то это ты, Мартин…

Время отлета Мартина неумолимо приближалось, и никакое чудо не могло изменить ситуацию. Впрочем, Синди и не ожидала этого. Она понимала, что этот человек никогда не изменится. Работа, связанная с приключениями и опасностями, составляла для него смысл жизни. Он перестал бы уважать себя, если бы бросил все это ради спокойного, размеренного существования, о котором мечтала она и которое предложил ей Теодор.

— Позволь мне пригласить тебя поужинать в ресторан, Синди, — сказал Мартин. Он дотронулся до ее руки, и это легкое прикосновение трепетом отозвалось в теле молодой женщины. — Я полагаю, нам есть что отпраздновать, — продолжил он. — Ты нашла работу, обзавелась новым жильем, продала свой старый дом. Оставь сегодня Эдвина с Салли. Давай проведем этот вечер вдвоем. Даже скорбящая вдова может позволить себе небольшое развлечение.

Синди настороженно посмотрела на него. Он снова подсмеивается над ней? Или пытается выведать всю правду о ее отношениях с Теодором? А может быть, ждет признания в истинных чувствах к нему… Она увидела, что в глазах Мартина мелькнули озорные огоньки.

— У меня нет возражений, — сказала она, стараясь, чтобы слова прозвучали небрежно. — Ты так помог мне с покупкой дома! Я уверена, что Теодор был бы благодарен тебе за все, что ты сделал для меня и Эдвина, — дрогнувшим голосом добавила она. — Тедди всегда хотел, чтобы мне было хорошо. Нам, — поправилась она.

— Это действительно так, Синди? — с сомнением в голосе спросил Мартин, коснувшись рукой ее щеки. — Однако ему не удалось сделать счастливыми ни тебя, ни Эдвина. Ни себя самого…

Синди опустила ресницы, внутренне затрепетав от его прикосновения, и вздохнула. Завтра Мартин уезжает. Может быть, сейчас самое время признаться в своих истинных чувствах к нему… Пока не поздно. Пока он снова не исчез из ее жизни… Быть может, навсегда.

— Это всегда нелегко, Мартин, — начала она, не поднимая глаз, — когда один из двоих любит сильнее. Так было у Теодора со мной. — И у меня с тобой, милый, добавила она про себя. — Но он уверял меня, что тех чувств, которые я испытываю к нему, будет достаточно для создания семьи, потому что мы оба хотим одного и того же.

— И ты приняла его предложение. — Голос Мартина неожиданно стал суровым. — Любовь никогда не значила для тебя так много, как семейное благополучие. Я был глупцом, когда не понимал этого.

— Это не совсем так, Мартин! — Она почти с отчаянием взглянула на него. — Когда ты уехал, я чувствовала себя покинутой, обиженной. И очень одинокой. Мне казалось, что тебе все равно, что будет со мной, с нами обоими. Тебя даже не слишком волновало то, что ты можешь погибнуть. Эта попытка покорить Амазонку только ради того, чтобы что-то доказать себе и всему миру, была ужасно рискованной. Но ты и слышать не хотел об опасностях. Даже когда мы… — Синди смущенно запнулась. Она не хотела говорить вслух о том, что произошло тогда на пляже. — Ты даже не сказал на прощание, что любишь меня, — продолжила она после паузы. — Да, ты хотел меня. Но не любил… так, как я того хотела. У меня было такое чувство, что ты хочешь отделаться от меня, и никакой надежды на совместное будущее. Во всяком случае, на такое, о котором я мечтала. А Теодор говорил, что если ты и вернешься, то снова ненадолго… И что ты никогда не возьмешь меня с собой в свои будущие поездки, даже если я стану лучшей журналисткой в мире. Не говоря уж о том, чтобы создать семью, о которой я мечтала.

— Я всегда чувствовал, что двоюродный брат — мой тайный недоброжелатель, — горько усмехнулся Мартин.

— После твоего отъезда Теодор стал для меня единственным утешением! — резко возразила Синди.

Ее глаза заблестели от слез при воспоминании о том тяжелом периоде жизни, когда она обнаружила, что беременна от мужчины, которого любила, но потеряла.

— Не сомневаюсь, что он бросился утешать тебя, едва за мной закрылась дверь. Теодор не мог дождаться, чтобы занять мое место. Он прекрасно понимал, в каком ты состоянии, и воспользовался ситуацией. Он, без сомнения, не ожидал, что я вернусь живым из этого действительно безумного предприятия.