Барбара Картленд - Не смейся над любовью!

— Уверена, что я многому смогу научиться у Джилроя, Ролендсона и Крикшенка.

Антея видела, что Ролендсон использует тростниковое перо и яркую акварель. Его толпа — смешные мужчины и полные женщины, демонстрирующие свои ноги, была немного грубовата.

В то же время его рисункам была свойственна пикантность, которая и делала их смешными.

Антея услышала голос крестной и поспешила в холл. Графиня уже спускалась по лестнице. Она была ослепительно хороша в платье цвета желтого нарцисса, стройную белую шею украшали топазы, шляпа с огромными полями была отделана пышными страусовыми перьями.

— Что ты делаешь в кабинете графа? — сухо осведомилась она.

— Простите, кузина, что я не попросила разрешения! Я рассматривала рисунки, — ответила Антея.

— Да, граф коллекционирует их. Но я считаю их нелепыми, и потом там все так преувеличено, что трудно кого-нибудь узнать.

Антея не могла согласиться с крестной, но тем не менее промолчала.

Когда на следующий день они ехали по Сент-Джеймс-стрит, Антея увидела толпу перед книжной лавкой Хемпфри и догадалась, что там выставили новую карикатуру Ролендсона или Крикшенка.

В тот же вечер она расспросила маркиза об этих художниках.

— Эти парни делают себе состояние! — сказал он. — Но они заставляют людей смеяться, а это никому не вредит.

— А Джеймс Джилрой еще жив? — спросила Антея.

— Нет, он умер в 1811 году от пьянства, — сообщил маркиз. — Я всегда считал, что огромный спрос на работы художника толкает его к бутылке.

— Я сегодня видела некоторые из его работ.

— В коллекции графа? Он никогда не пропускает ни одной новой карикатуры. К сожалению, теперь их печатают гораздо меньше, чем раньше. Лучшие дни для Ролендсона уже позади, он разленился. Остается только Крикшенк, он очень молод, ему немного больше двадцати.

— Такой молодой? — удивилась Антея. — А его рисунки покупают?

— Люди все покупают, лишь бы было смешно, — ответил маркиз.

Остаток вечера Антея была задумчива.

Когда Эмма помогла ей приготовиться ко сну и ушла, Антея достала из ящика стола свой альбом, который купила, приехав в Лондон. В альбоме было довольно много рисунков, которые она сделала, чтобы показать сестрам.

Она изобразила людей, которых встречала в «Элмаксе» и на других приемах.

Глядя на эти рисунки, Антея поняла, что у нее получились карикатуры, слегка похожие на карикатуры Джилроя.

Цветная размывка, которую она использовала в своих работах, придавала им сходство с рисунками Ролендсона и Крикшенка.

Антея оценивающе посмотрела на рисунки, и на лице ее появилось решительное выражение. Она убрала альбом и легла спать.

На следующее утро девушка встала рано, до того как проснулась крестная, взяла с собой Эмму и в наемном экипаже отправилась на Сент-Джеймс-стрит, 27.

Эмма осталась ждать ее на улице, а Антея вошла в лавку и спросила владельца.

К ее удивлению, владельцем лавки оказалась женщина, миссис Хемпфри. Это была пожилая леди в очках, с широким лицом, тонкогубым ртом, на голове у нее красовалась белая шляпа.

— Чем могу служить, мадам? — спросила она.

— Я хотела бы… узнать… — робко проговорила Антея, — не могу ли я… продать, какой-нибудь из этих… рисунков?

Девушка догадывалась, что миссис Хемпфри, взяв ее альбом, прежде всего подумала, как бы быстро и вежливо отказать ей.

Однако, по мере того, как миссис Хемпфри листала альбом, выражение ее лица менялось на глазах.

— Это вы все сами нарисовали? — спросила она недоверчиво.

— Да, сама.

— Вы кому-нибудь их уже предлагали?

— Нет, — ответила Антея. — Я сделала эти рисунки, чтобы позабавить сестер, которые живут в деревне. Вчера я увидела некоторые работы мистера Джилроя, а на обороте был адрес вашей лавки.

— Смерть мистера Джилроя большая потеря для нас, — сокрушенно покачала головой миссис Хемпфри.

— Я согласна с вами, — сказала Антея. — Но теперь вы печатаете работы мистера Джорджа Крикшенка.

— Талантливый молодой человек, — заметила миссис Хемпфри, — но ему далеко до Джеймса Джилроя или его преемника Томаса Ролендсона.

Она перелистала еще несколько страниц альбома и спросила:

— Так вы говорите, что хотели бы продать все это?

— А они что-нибудь стоят? — поинтересовалась Антея.

— Извините, я покину вас ненадолго, — сказала миссис Хемпфри. — Я хотела бы переговорить с моими компаньонами.

Она исчезла в глубине лавки, а Антея, оставшись одна, огляделась по сторонам.

На длинных столах здесь лежали не только карикатуры, но и очень приятные акварели. Антея поняла, что ее собственные акварели еще очень далеки от совершенства, чтобы конкурировать с этими работами.

Миссис Хемпфри возвратилась в зал после непродолжительного отсутствия.

— Вы не назвали мне свое имя, мадам, — сказала она.

Антея на мгновение задумалась. Она была уверена, что публиковать карикатуры под ее настоящим именем было бы ошибкой.

— Моя фамилия Дейл, — сказала она. — Мисс Энн Дейл.

— Очень хорошо, мисс Дейл, — продолжала миссис Хемпфри. — Рада сказать вам, что мне и моим компаньонам очень понравились рисунки, которые вы принесли.

— В самом деле? — воскликнула Антея.

— Мы хотели бы опубликовать все рисунки.

— Все? — не веря своим ушам, слабым голосом переспросила Антея.

Ей показалось, что она ослышалась.

— Вы можете подписать соглашение о постепенной оплате ваших работ или продать права на издание и получить все деньги сразу.

— Боюсь, я не совсем понимаю вас, — ответила Антея.

— У художника есть два способа продать свои карикатуры, — объяснила миссис Хемпфри. — Иногда художник продает издателю свои авторские права. Другой способ, когда художник получает небольшую сумму как задаток, а потом получает пятьдесят процентов от продажи каждой копии. Как вы видите, копии мы продаем обычно за один пенс шестьдесят или два пенса. За копии с работ Томаса Ролендсона иногда дают и три фунта.

Антея подумала и сказала:

— Если вы купите права на мои рисунки, сколько вы мне дадите за них?

Миссис Хемпфри смотрела на альбом и, шевеля губами, что-то подсчитывала в уме.

Потом она сказала:

— Учитывая, что карикатуристов сейчас не хватает, а ваши рисунки избражают жизнь высшего света, чего до сих пор никто не делал, я готова, мисс Дейл, предложить вам по десять фунтов за каждый рисунок!

Антея подумала, что хозяйка магазина шутит. Потом, сама не узнавая своего голоса, девушка торопливо ответила:

— Я согласна, миссис Хемпфри.