Кэтти Уильямс - Честная игра

— Тебе пора спать, — усмехнулся Габриэль и неуверенно посмотрел на сына. Нагнувшись, он взял ребенка на руки и удостоился его застенчивой улыбки. Усмехнувшись, Габриэль подбросил его вверх, словно перышко, и Люк, громко рассмеявшись, попросил повторения.

У мальчика не было опыта общения с мужчинами. Расставшись с Габриэлем, Алекс не заводила романов. Ей было не до романтических отношений. Каждая ее минута была расписана, она едва сводила концы с концами.

Небольшая игра с Люком закончилась, когда Габриэль осторожно поставил его на ноги. Алекс знала, что за несколько секунд этой игры Люк совсем забыл о ней, с удовольствием общаясь с отцом. Мария и Антонио наслаждались, наблюдая, как Габриэль играет с сыном. Поймав взгляд Алекс, Мария улыбнулась шире, и Алекс тоже не сдержала улыбки, глядя на запоздалое воссоединение семейства.

— А теперь в постель, все трое! — Мария указала на великолепную лестницу, которая раздваивалась в противоположных направлениях, ведя в два крыла огромного дома.

— Я уверена, что Габриэль хотел бы остаться и поговорить с вами. — Алекс бросила ему многозначительный взгляд, надеясь, что он правильно его интерпретирует: «Расскажи в подробностях о нас своим родителям».

— Завтра будет достаточно времени, — спокойно сказала Мария. — А этот маленький мужчина тоже очень скоро отправится спать.

— Если я такой хороший… — обратился Люк к недавно обретенным дедушке и бабушке, старательно избегая взгляда матери, — можно мне мороженое? — Он одарил их обаятельной улыбкой. — Или даже шоколада?

И наконец, понимая, что разрешение должна дать вышестоящая инстанция, то есть мать, мальчик умоляюще посмотрел на Алекс, и она безропотно вздохнула.

— Ты ужасный ребенок, — сказала она ему улыбаясь. — Но, во-первых, иди и посмотри свою комнату. Я проверю, чтобы через час ты уже лежал в кровати.

Мысли о теплой расслабляющей ванне придали Алекс сил, когда все стали подниматься по лестнице и на верхней площадке повернули налево. В первый раз с момента приезда Алекс по-настоящему рассмотрела обстановку.

Огромный дом был заполнен роскошными вещами: ковры с длинным ворсом, многочисленные традиционные картины на стенах. Создавалось впечатление, что в доме жило несколько поколений одной семьи. Возникало странное ощущение при мысли о том, что Габриэль вырос здесь. Не потому ли ему так захотелось представиться Алекс ненастоящим именем?

Алекс моргнула, когда Мария остановилась, чтобы открыть дверь в комнату Люка, а затем, несколько минут спустя, распахнула тяжелую деревянную дверь другой комнаты.

Комната оказалась огромной. Почти всю ее площадь занимала старомодная кровать с балдахином, которую сейчас можно было увидеть только в старинных журналах или фильмах. Разглядывая мебель, Алекс затаила дыхание от восхищения. Большой, богато украшенный туалетный столик, роскошные портьеры ярко-синего цвета, шкаф с зеркальной инкрустированной панелью.

— Я решила поместить вас обоих здесь. Вообще-то комната Габриэля находится в другом крыле. Но я понимаю, что вам обоим захочется быть поближе к сыну, который будет находиться в соседней комнате…

Слова Марии медленно проникли в мозг Алекс, пока она в отупении смотрела на чемоданы в углу спальни — роскошный багаж Габриэля и ее дешевые чемоданы.

Она в ужасе огляделась, пытаясь встретиться глазами с Габриэлем, но он был занят — разговаривал с отцом. А Люк в это время прыгал с ноги на ногу, мечтая добраться до кухни, где его ждало потрясающее угощение.

Алекс откашлялась.

— Я не думаю, что вы поступили правильно… — отважилась сказать она и тут же остановилась, ошеломленная наступившей тишиной. — Я не могла не заметить… ну… — Она указала на чемоданы на полу.

— Мы о них позаботимся, — спокойно произнес Габриэль и встал между Алекс и своими родителями.

Недоумевающая, Мария улыбнулась. Взяв бабушку за руку, Люк стал ее дергать.

— Слушайте… — снова начала Алекс, — кажется, произошло недоразумение…

Родители Габриэля и Люк вышли из комнаты. Габриэль закрыл дверь и повернулся к Алекс.

— Я думаю, что все прошло хорошо. Лучше, чем ожидалось на самом деле. — Он медленно подошел к окну и выглянул, прежде чем усесться на широкий подоконник, на котором красовались две черные мраморные скульптуры скачущих лошадей.

— Что происходит? — спросила Алекс, скрестив на груди руки и не желая вести вежливые разговоры.

— Я не понимаю тебя.

— О, не притворяйся, что ты не понимаешь, о чем я говорю, Габриэль! — гневно вспыхнула Алекс и указала на чемоданы на полу. — Почему твой чемодан оказался в комнате, в которой должна спать я?

— Потому что это не твоя, а наша комната. И я удивлен, как и ты. Я не мог и подумать, что мои родители настолько либеральные люди. Сегодняшний день полон сюрпризов.

Алекс молчаливо посмотрела на него, закипая от злости.

— Я не буду жить в одной комнате с тобой! — сердито процедила она сквозь стиснутые зубы.

— У тебя нет выбора. — Габриэль говорил предельно вежливо. Когда она наклонилась, чтобы взять два своих нейлоновых чемодана, Габриэль оказался рядом с ней прежде, чем она смогла выпрямиться. На этот раз выражение его лица было настолько непримиримым, что у Алекс по спине пробежала дрожь.

— Что ты имеешь в виду? Вне сомнения, у меня есть выбор! Комната Люка достаточно большая для того, чтобы устроить там небольшую вечеринку! Не возникнет никаких проблем, если сегодня я переночую у него, пока не разрешится недоразумение!

— Разве я не говорил, что мои родители старомодны? — Теперь его голос напоминал растопленный темный шоколад — такой же сладкий и тягучий. Он обволакивал Алекс, лишая ее возможности мыслить здраво. — Они и представить не могут, что между нами нет никаких отношений.

— Но разве ты не сказал им?..

— Сказать им о чем? О том, что ты хочешь оставить Люка незаконнорожденным? О том, что ты желаешь поступить по-своему? О том, что они смогут видеться с внуком только тогда, когда ты им позволишь? О том, что мальчик станет невинной жертвой наших нестабильных отношений? Удивительный сюрприз. В настоящее время мои старики сделали собственные выводы. — Он развел руками. — Будем ли мы прерывать их наслаждение от общения с Люком? Сообщим ли мы им о том, что они мыслят категориями Средневековья и сейчас мать-одиночка — нормальное явление?

— Это несправедливо!

— Прямо сейчас мы ничего не можем поделать. Все обдумаем завтра утром. У меня было несколько тяжелых дней, и я не намерен стоять тут и спорить с тобой. Кровать большая, ее хватит для двоих. А теперь я собираюсь принять душ. А тебе предлагаю начать распаковывать вещи…