Екатерина Флат - Рассыпала снег ночь

Буквально секунд через двадцать после отчета о доставке ММС пришло сообщение от Сергея.

«Солнышко, ты просто прелесть!!! Можешь еще в полный рост прислать?»

Ирка снова многозначительно пофыркала, но все-таки меня сфотографировала, и очередное ММС улетело адресату.

Теперь ответ пришел еще быстрее.

«Солнышко мое любимое, приезжай ко мне на Новый год».

— Чего у тебя такой вид, как будто ежа проглотила? — любопытная Ира выхватила у растерянной меня мобильник. — Ага, хитрый какой, приезжай! А дорогу он, что ли, тебе оплатит? И вообще, пусть сначала свою физию пришлет, — и моя бесцеремонная подруга тут же что-то ему настрочила и отправила.

— Ты что ему написала? — перепугалась я.

— Да не боись ты, фотку попросила.

И действительно, примерно через минуту пришло ММС. Сережа, как и говорил, оказался голубоглазым блондином.

— Ну вот, — возликовала я, — никакой он не урод, а очень даже симпатичный!

— Ну не урод, — согласилась Ирка. — Но он обыкновенный какой-то. Мимо такого пройдешь и не заметишь. Эх, — она мечтательно зажмурилась, — то ли дело Макс…

— Слушай, если он тебе так нравится, чего ты с ним не замутишь? — сама не знаю, почему меня это так разозлило.

— Думаешь, я не пыталась? — она вздохнула. — Да только Максим мне ясно дал понять, что я его не интересую даже как приключение на одну ночь.

Мой мобильник требовательно запищал, сообщая о новом CMC.

Сергей, видимо, не на шутку загорелся своей идеей.

«Правда, солнышко, приезжай. Вместе Новый год встретим».

— Ты сама-то хочешь ехать? — поинтересовалась Ира.

— Я пока не поняла, — я вяло улыбнулась, — малость неожиданно это.

Написала ему: «Было бы замечательно, только, боюсь, мне финансы не позволят к тебе приехать».

— Вот если он не козел, хотя я вполне справедливо подозреваю обратное, то оплатит тебе проезд, — Ирка забралась на свою верхнюю кровать и, вооружившись пилкой, принялась ровнять и без того идеальный маникюр. — Да только я тебе советую не ехать, разочаруешься больше.

Телефон снова запищал.

«А ты возьми билет на тридцать первое, раза в два дешевле точно будет. Может, если сразу обратный купишь, тоже скидку сделают. На худой конец займи у кого-нибудь».

— И чего он? — поинтересовалась Ира, свесившись сверху.

— Да откуда у него деньги, он ведь такой же студент, как и мы, — я пожала плечами.

Конечно, предложение Сергея было очень заманчивым, но что-то пока меня тормозило. Решив как следует все обдумать завтра, я легла спать.

Сон мне приснился, мягко говоря, странный. Огромный торговый центр был залит светом люминесцентных ламп. Я взирала на ряды стеллажей сквозь прозрачную коробку, в которой находилась на одной из полок. В сопровождении худощавого продавца-консультанта неторопливо шел Максим, оценивающе осматривая имеющийся товар. Когда они поравнялись со мной, он смерил меня придирчивым взглядом, покосился на ценник и нахмурился.

— За что такая цена-то?

— Ну так как же, — всполошился вихрастый парень в униформе, — это же классическая модель! Такие больше не выпускают! Коллекционная редкость!

— И что? — Максим закурил сигарету. — Чем она лучше, допустим, вон той брюнетки? — он указал на полку напротив, где в прозрачной коробке кокетливо махала ручкой миловидная девушка.

Консультант снова начал неуверенно мямлить что-то про «классическую модель», но Макс его уже не слушал, пошел дальше.

Парень в униформе снял коробку с брюнеткой и, несмотря на то что она была не меньше его самого размером, легко, как пушинку, понес за Максимом по направлению к кассе. Девушка на прощанье помахала мне и горделиво произнесла:

— Продавать себя тоже надо уметь.

Я в отчаянии заколотила кулаками по прозрачной преграде и закричала:

— Максим! Не уходи! Не оставляй меня здесь!

Но сквозь упаковку все слова преобразовывались в металлически скрипучее: «Купи меня! Купи меня! Купи меня!»…

В преддверии сессии нормальным студентам было не до смеха. Я же чувствовала себя спокойно. Большинство оценок за экзамены я получила автоматом. Единственное, что оставалось, сдать пару зачетов и курсовик. Так что, если все остальные носились по универу с вытаращенными в грядущей панике глазами, то я не волновалась вообще. В библиотеке под предлогом, что делаю курсовую работу, побродила по просторам Интернета. Результат оказался не особо утешительным. Билеты на поезд, датируемые тридцать первым декабря, действительно стоили в два раза дешевле обычного. Но и то моей стипендии было недостаточно. В любом случае до этого еще чуть больше двух недель было. Хватит времени, чтобы все толком обдумать.

Иры дома не оказалась. Но заскучать в гордом одиночестве мне было не суждено — пришел Максим.

— Ты что тут делаешь? — я демонстративно нахмурилась, подавив нелепое желание расплыться в радостной улыбке.

— А я-то думал, чего мне со вчерашнего дня так не хватает, — Максим засмеялся, — оказывается, твоих ласковых слов.

Он вручил мне бесформенный бумажный сверток, который держал в руках, снял куртку, разулся и прошел в комнату.

— Что там? — с подозрением спросила я, положив сверток на стол.

— Открой и посмотри, — Макс бесцеремонно уселся на мою кровать.

— Если это очередная попытка меня подкупить, то… — я резко замолчала, позабыв все слова.

Бережно завернутые в мягкую бумагу подснежники в первое мгновение показались мне ненастоящими. Я робко коснулась пальцами белоснежных лепестков, не веря в их материальность.

— Они, конечно, не те, что растут на облаках, — судя по голосу, Максим был очень доволен произведенным эффектом, — но зато и снегом не сыпят.

— Где ты умудрился их достать? — прошептала я, осторожно взяв в руки один из цветов. Хотелось плакать, сама не знаю почему.

— Известно где, — он встал и подошел ко мне. — Взял корзинку, пошел в лес. Смотрю, на поляне двенадцать мужиков возле костра. Они мне: «Максим! Здорово! Чего тебя в лес-то занесло?» А я: «Да вот, девушка мне одна очень нравится, несмотря на то что вбила себе в голову всякие глупости и элементарного не замечает. Хочу ей чудо подарить». Они пошушукались между собой и говорят: «Хороший ты парень, Максим, грех такому не помочь». Ну и наколдовали поляну подснежников. Там, правда, еще и земляника была, но ты уж извини, я ее съел.

— Как ты мог? Я теперь тебя никогда не прощу! — я засмеялась.

— Я буду очень стараться, чтобы заслужить твое прощение, — Максим обнял меня и ласково коснулся губами щеки.

Я замерла, изумленно понимая, что не могу его оттолкнуть. Так хорошо с ним рядом и… Блаженные мысли резко пресекло испуганное осознание, что а вдруг это просто часть его «покупательского» замысла и я готова вот-вот попасть в расставленные им сети, сама того не замечая. Едва не взвыв от разочарования, я отстранилась от Максима. Стараясь на него не смотреть, поставила подснежники в литровую банку, которая героически взяла на себя роль вазы. Наверное, надо было заявить, что ничего мне от него не надо, но отдать цветы у меня бы рука не поднялась. Я всячески себя мысленно корила за эту слабость, но дальше укоров дело не шло.