Наследник для Сурового (СИ) - Франц Алиса

Я хлопала ресницами, слушая голос мужчины — уверенный, полный силы, с приятной, царапающей слух хрипотцой.

— Ремонт? Но зачем? — удивилась я.

— Пусть это будет небольшим бонусом к тому, что ты получишь после исполнения договора. В таких условиях, что есть сейчас в квартире, жить нереально.

— Вы действительно позволите мне забрать то, что я захочу?

— При условии, что твоё барахло не захламит мой дом.

Я едва не съязвила в ответ, что площадь моей квартиры наверняка не больше, чем площадь чулана под лестницей в доме Сурового.

Но вовремя успела перехватить мысли и не стала говорить вслух колкости. Это могло не очень хорошо кончиться для меня. Так зачем же провоцировать мужчину на крайние меры?

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарила я.

— Ты ещё не завтракала?

На заднем фоне раздался лёгкий стук клавиш.

— Ещё не успела. Только встала, немного прибрала и сделала зарядку.

— Не понял. Ты упахивалась по хате, не позавтракав?

Тон голоса Сурового значительно заледенел и даже на большом расстоянии вызвал у меня табун предательских мурашек.

— Ты беременна. Ты обязана нормально питаться. Не морить себя голодом.

— Я не голодаю. Просто я привыкла так.

— Как так?

Суровый едва не рычал. Он сильно разозлился по неизвестной мне причине.

— Я всегда сначала делаю что-то. Потом завтракаю. Если успею перед работой. Иногда перехватывала завтрак уже на месте…

— Значит так, девочка. С этого дня у тебя появляются новые. Полезные привычки. Всё понятно?

— Я не падаю в обморок от голода, Суровый.

— И не упадёшь. Я заказал тебе завтрак. Кажется, тебе понравился итальянский.

— О… Но я ещё вчерашнюю еду не успела съесть. Зачем сорить деньгами?

— Вчерашнюю?! Но она уже не свежая. Еды в холодильнике уже нет.

— Куда же она подевалалсь? — удивилась я, хорошо помня, как сама заставляла полки холодильника контейнерами с едой.

— Выбросил.

После слов Сурового о том, что он выбросил гору хорошей еды, мне стало по-настоящему дурно.

— Выбросили? Вы выбросили еду, когда в нашем мире каждый день дети умирают от голода?!

— Слышь, святоша. Я тебе не посол доброй воли от ООН.

— Я отказываюсь есть еду, когда вы выбрасываете деньги на ветер! — внезапно заупрямилась я.

— Дура! — шикнул на меня Суровый.

— Вы, наверное, и не знаете, что такое голод! — продолжала я возмущённым тоном. — Не все родились с золотой ложкой во рту! Вы же могли…

— Уймись, — произнёс ледяным тоном Суровый. — У меня есть куда сбывать еду, кроме помойки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Точно?

— Точнее не бывает. Или хочешь проконтролировать процесс? — насмешливо поинтересовался мужчина.

— Вы наверняка ловко умеет обманывать людей.

— Ты отнимаешь у меня время пустой болтовнёй! — внезапно заявил Суровый.

Я ахнула от возмущения. Ведь именно Он мне позвонил первым. Я не горела желанием общаться с ним ранним утром. Однако теперь Суровый обвинил меня, что я ему мешаю.

Я глубоко и часто дышала, он, кажется, тоже. Я слышала шум его дыхания, и оно словно опаляло моё лицо.

Повисла неловкая тишина, и я не знала, куда девать себя, нервничая.

Этот мужчина умел производить впечатление, даже когда его не было рядом.

=33=

Спустя длительный промежуток времени Суровый спросил насмешливо:

— Ты живая там, Настя?

— Очень.

— Жди курьера. Позавтракай хорошо. К двенадцати за тобой заедет Заур. Всё поняла?

— Заур, — повторила я.

— Да. Именно он. Если что-то понадобится или покажется, что чего-то не хватает, смело говори ему. Он должен будет найти всё необходимое.

— Он ваш помощник?

— Да. Но сегодня он будет заниматься тобой.

Хорошо, мысленно сказала я. Всего лишь мысленно, потому что тело охватил внезапный трепет и дрожь проникла в каждую клеточку.

— Хорошего дня, Настя.

— И вам. Удачного. Хорошего, — запиналась, как дурочка. Внезапно добавила. — Берегите себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что? — удивление в голосе Сурового было неподдельным.

— Мама мне всегда так говорила: «Береги себя…»

В этот момент я почувствовала себя ещё глупее. Хотя, казалось, глупее уже быть не может.

Зачем я вообще напутствовала Сурового этими словами? Смутившись окончательно, я поспешно буркнула: «До свидания…» и сбросила вызов.

***

Суровый был мужчиной, не разбрасывающимся пустыми обещаниями.

Ровно к двенадцати часам раздался звонок. Я открывала дверь, зная в глубине души, что за дверью стоит Заур, помощник Сурового.

Я знала, что Зауру не было нужды звонить, чтобы войти. У охраны, дежурившей возле квартиры, были ключи. Но Заур позвонил, создавая видимость того, что именно он в квартире Сурового редкий гость, а не я.

Прежде чем отпереть дверь, я посмотрела в дверной глазок и поняла, что не ошиблась насчёт Заура.

Мужчина шагнул в коридор и пристально осмотрел меня с головы до ног.

— Добрый день. Готова к переезду, Настя?

В ответ я только пожала плечами.

— Мне почти нечего брать с собой. Так что если нужно, я могу выйти уже через минуту.

— Если ты была занята, можешь закончить начатое и спокойно собраться. Тебя не подгоняют и ты не под дулом пистолета, — зачем-то добавил Заур.

Но взгляд у него был тяжёлый и по убийственной силе недалеко ушёл от выстрела.

Наверное мужчины, связанные с криминалом, проходят особую школу запугивания одним лишь взглядом.

Хоть Заур сказал, что я могу не торопиться, но у меня не было своих дел в квартире у Сурового. Поэтому я быстро собрала некоторые вещи в сумку, положила в неё телефон и вышла, готовая к переезду.

Разумеется, готовность была только внешняя, внутреннее состояние было тревожным и мне было неспокойно.

Заур молча забрал у меня сумку и выпустил из квартиры первой. Два массивных охранника синхронно двинулись за нами следом.

Я оглянулась через плечо на две огромные. невозмутимые тени.

— Охрана отправится за нами, — прокомментировал Заур.

— Это так необходимо? — удивилась я.

— Суровый сказал, что необходимо, — подтвердил Заур и больше не стал распространяться на эту тему.

Мы спустились вниз на лифте, первыми из дома вышли охранники. Только потом Заур позволил выйти и мне. Возле подъезда уже дежурил массивный чёрный джип, забраться в который было всё равно, что лезть в гору.

Заур занял место за рулём, а я села на переднее сиденье рядом с водителем. Он покачал головой.

— Сзади безопаснее.

— Мне пересесть назад? А охранники тоже сядут туда? — спросила я, не желая быть зажатой между двумя мужчинами массивного телосложения.

Заур со смешком оглядел меня:

— Охрана отправится следом за нами. В отдельной машине.

Ого! Для сопровождения выделили не только Заура, но и дополнительную машину с охранниками.

— В этих мерах безопасности есть необходимость?

— Ладно, можешь сидеть здесь, — разрешил Заур. — Охрана останется в любом случае. Это приказ Сурового, он из тех, кто перестраховывается.

— Он тоже передвигается с охраной?

— Со мной. Я и есть его охрана. Чаще всего. Иногда на важные встречи Суровый берёт дополнительных людей. Но в целом он не любит лишней суеты и мишуры.

— Тогда зачем здесь они?

Я кивнула на машину охраны, которая пристроилась сразу же за джипом Заура.

— Потому что речь идёт не о Суровом, а о тебе и ребёнке Сурового, — сказал, как отрезал Заур, и у меня больше не возникло вопросов.

=34=

Наверняка переезд — хлопотное дело. По-настоящему я не переезжала не разу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы с мамой всегда жили в той квартире, которую сейчас по приказу Сурового взялись ремонтировать. Вещей у меня при себе было немало. Так что самым утомительным за время переезда была пробка, в которой угораздила застрять машину Заура.