Паранойя. Бонус - Полина Александровна Раевская

я пьяна. Втягиваю его запах, вкус и не могу сдержать стон, когда он добавляет третий палец к тем, что внутри меня.

В переулке эхом разносится наше сбитое дыхание, шорох одежды и интимные звуки. Смазки так много, что мне должно бы быть неловко за свой более, чем воодушевленный отклик, если бы не так хорошо.

— Мой котенок так сильно скучал по мне, — будто читая мои мысли, мурлычет Долгов самодовольно и голодно лижет мои губы, толкает язык глубже, сплетаясь с моим. Ответа он не ждет, да и что тут скажешь? Вся правда на ладони в буквальном смысле, но в эту игру ведь можно играть вдвоем.

Протягиваю руки к кожаному ремню на его брюках. Щелчок, звон пряжки, вытащенные полы белой сорочки, расстегнутая брючная пуговица, ширинка, приспущенные трусы и вуаля — глухой стон оседает у меня во рту терпкой сладостью, стоит только обхватить горячий, налитой член и медленно приласкать. Увы, войти во вкус мне не позволяют.

Сережа резко отстраняется и, развернув меня к стене лицом, как и хотел: задирает подол платья, сдвигает трусики и входит в меня импульсивно, голодно, с нырка, сразу на всю длину.

Наши протяжные стоны сливаются в единую симфонию наслаждения. На пару секунд мы замираем, привыкая к нашей близости. После длительного перерыва ощущения острее, ярче, но с ноткой боли и дискомфорта. Мне кажется я еще никогда не чувствовала себя такой заполненной. На горло ложится прохладная ладонь, но не душит, просто придерживает, когда Долгов делает толчок.

— О, боже! — вырывается у меня судорожный вдох.

— Нет, Настюш, всего лишь твой муж. Не надо приписывать мои заслуги другим, — обжигает Сережа насмешкой и прикусывает мою кожу у основания шеи, начиная двигаться во мне.

21

Дальнейшее проходит в мареве сладострастия и нестерпимого удовольствия под аккомпанемент несдержанных стонов, шлепков тел, учащенного дыхания и пошлого шепота. В какой момент я оказываюсь прижата щекой к шершавой стене, понятия не имею. От особо глубокого проникновения, выступающий камень вспарывает кожу, и я, вскрикнув от боли, чувствую, как кровь оставляет на стене красноречивое послание “Здесь была Настя, как никогда, Долгова”.

Сережа замирает, но это подобно смерти. Внутри все жарко, нетерпеливо пульсирует в преддверии сокрушительного оргазма.

— Продолжай, — прогнувшись сильнее, насаживаюсь сама на член и, заведя руку назад, притягиваю Сережу за затылок к себе. Ощущение его пышущего жаром, сильного тела заставляет меня задрожать. Оборачиваюсь, шею кипятком ошпаривает болью, но я не обращаю внимания на защемление, нахожу зацелованные Долговские губы, мокро лижу и проталкиваю язык ему в рот, одержимо, до помешательства целуя. Сережа едва слышно стонет и продолжает двигаться. Плавные, размашистые толчки быстро превращаются в грубые, сильные. Мне почти больно, но я хочу еще.

— Сильнее, — требую, прикусывая его нижнюю губу. Долгов сдавливает меня в своих объятиях до темноты перед глазами, и срывается в нечто похожее на остервенение, вдалбливающее меня в любовную эйфорию.

— Малышка, я сейчас кончу, — прерывисто шепчет он, запуская обратный отсчет до бурного финал.

— Да, кончи в меня, — выдыхаю томно, уже не соображая, как это пошло звучит. Потом мне наверняка будет дико стыдно, но сейчас… Сейчас чистый кайф.

Еще один интенсивный толчок и судорога наслаждения скручивает изнутри, а после переходит в общую дрожь. Долгов следует за мной и громко стонет, мне же настолько хорошо, что я просто теряю голос. Перед глазами плывет, а ноги совершенно не держат. Сережа тоже обессиленно наваливается на меня, и я едва не стекаю по стене, застонав от божественной прохлады каменной кладки, окутавшей мое разгоряченное, непослушное тело.

От таких бурных проделок организма я долго не могу вернуть себе способность мыслить, пока Долгов не касается губами царапины на щеке, прерывисто шепча:

— Мне никто не нужен, кроме тебя. Не накручивай больше, котёнок. Поезжай к детям. Все будет хорошо, просто… дай немного времени.

Что ж, звучит обнадеживающе, но не так, чтобы очень.

Что значит это загадочное “дай немного времени”? Почему, зачем и для чего? Мне хочется задать кучу вопросов, но сил нет никаких, да и момент портить выяснением отношений жаль, поэтому решаю отложить серьезный разговор для более подходящей обстановки.

Долгов отстраняется, меня моментально охватывает холод и понимание, насколько влажным стало мое платье. Это я так вспотела или…

Кое-как одернув подол, поворачиваюсь и с удивлением обнаруживаю, что Долгова слегка штормит из стороны в сторону, будто пьяного, пока он приводит себя в порядок.

— Сережа, ты в порядке?

— Конечно, — подняв на меня взгляд, смотрит, как на дуру, но тут же отводит его и разворачивает бурную деятельность. Шутит, иронизирует, что-то говорит про самолет в Вену и встречу через пару часов, пока ведет меня до машины. И все бы ничего, только время от времени забывает подклеивать отваливающуюся улыбку, утирая бегущий по вискам пот.

— У тебя точно все нормально? — спрашиваю перед тем, как попрощаться на очередную неделю.

— Не особо, — признается он с тяжелым вздохом. — Есть кое-какие проблемы со сделкой…

— Я не про это. Ты похудел и …. — окидываю его недвусмысленным взглядом.

— Просто нервы, Настюш, да и духота страшная, а я привык к кондиционеру, так что пойду уже в машину, — спешит он попрощаться, раздраженно утирая лоб платком.

Что ж, объяснение звучит вполне убедительно и логично, поэтому я не заостряю внимание, да и есть о чем подумать. Что я и делаю в последующие дни.

Секс, само собой, не решил в одночасье наши проблемы, но, выпустив пар, мы смогли ослабить напряжение и вернуться к рутине, не срываясь по каждому пустячному поводу.

Долгов большую часть времени проводил в каких-то разъездах, переговорах, на меня тоже навалилось куча дел — нужно было готовить выставку, да и лекции в университете никто не отменял, так что мы практически не виделись и, естественно, ни о чем не могли толком поговорить.

Как результат, спустя месяц вновь нарастает напряжение, недовольство друг другом и недопонимание, которое в конечном счёте выливается в скандал. Собственно, с него и начался мой рассказ. Одна радость — наша встреча в Париже дала свои плоды.

И вот стою я в ванной с тестом на беременность, и чувствую, как внутри расцветает надежда и решимость расставить все по своим местам, чего бы это ни стоило. В конце концов, хватит с меня, с нас!

Времени я дала Долгову предостаточно, пора брать все в свои руки, если я не хочу однажды проснуться и понять, что замужем за абсолютно чужим человеком. А еще чуть-чуть и это обязательно произойдет.

Кивнув самой