Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя - Ульяна Николаевна Романова

Эмилия

Я внимательно смотрела в глаза Камала и пыталась понять, шутит он или серьезно.

— Это какая-то проверка, да? — уточнила с подозрением. — А я вот возьму и соглашусь, что тогда будешь делать?

Камал подавился смешком и, стараясь быть серьезным, ответил:

— Тогда готовься к никаху.

— Сегодня? — обалдела я.

К такому меня жизнь точно не готовила!

— Камал, если ты шутишь, я с тобой останусь, понял? Буду везде с тобой ездить и трепать тебе нервы, пока смерть одного из нас не разлучит нас!

— Идеально, я так и хотел, — согласился он.

— А-а-а, — глубокомысленно изрекла я. — Правда замуж зовешь?

— Правда зову, — спокойно согласился он.

— Угу… Ладно. Только есть несколько условий.

— Я слушаю, — он уверенно смотрел на меня и, кажется, нисколько в своем решении не сомневался.

— Никаких вторых жен! Никогда! И никаких любовниц! Если я тебе надоем — можешь меня вернуть обратно в семью, но вторую женщину рядом с тобой я терпеть не буду! И детей внебрачных — тем более! Только со мной!

— Годится, — согласился он, — что еще?

— Еще… Камал, скажи «и-и-и»!

— Эмилия… — страдальчески протянул он.

— Извини. Просто скажи это слово, — попросила я.

— Ладно. Извини, — с трудом, но вытолкнул он из себя, предварительно выиграв суровую душевную борьбу, которая отразилась у него на лице.

— И последнее, — восхищенно продолжила я.

— Будешь, — ответил он.

— Что?

— Учиться. Как ты и хотела — в медицинском.

— Ты мысли читаешь? — обалдела я.

— Да, нас в ФСБ этому учат, — серьезно сообщил он.

— Ага. Тогда то, что я думала, как тебя украсть — забудь! — радостно попросила я.

Камал все-таки крякнул от неожиданности и переспросил:

— Меня украсть?

— Да. Вторым мужем, — с серьезным выражением на лице закивала я. — На всякий случай, если меня за Аслана выдадут. А если папе вернут, то тоже чтоб с тобой позволили быть. Вроде как стыдно будет возвращать украденного жениха, значит, мой будешь.

С каждым произнесенным мной словом глаза Камала становились все круглее, а рот удивленно приоткрывался.

— Эмилия, никаких вторых мужей! И мужчин! Это мое условие. Единственное.

— Так мы что, правда никах будем делать?

— Правда. Если ты согласна.

— А если бы я была не согласна? — уточнила я.

Просто чтобы понимать.

— Пришлось бы похищать тебя второй раз для меня и уговаривать.

— Блин, надо было отказать! Так интересно, как ты бы стал уговаривать.

Он протянул руку и очень осторожно коснулся большим пальцем моего подбородка. У меня перед глазами темные круги замелькали, и так приятно стало, так хорошо…

— И подумай, что ты попросишь на махр, — продолжил он хрипло.

— Бороду, — не думая ответила я, — твою. В мое личное пользование. И даже если я уйду, то бороду заберу с собой!

— Готовься, я сейчас договорюсь, — улыбнулся он.

Открыто и лучезарно. И глаза у него начали светиться счастьем.

— Камал, подожди, — остановила я, — а твоя семья? Аслан? Ты же…

— Я знаю, что я делаю, — уверенно ответил он, — тебя я никому не отдам. А со всем остальным разберусь. Из комнаты не выходи и… Сотри усы, принцесса, имам у нас, конечно, хороший, но не поймет.

— Ой, — устыдилась я, — хорошо, что перекись не вылила.

Он задержался ненадолго. Просто стоял и смотрел на меня. Я чувствовала, что он нервничал, но внешне Камал этого никак не показывал.

Я заперла за ним дверь, повернула ключ в замке, упала на кровать и… Обрадованно схватила подушку, впиваясь в нее зубами, чтобы не завопить на всю округу от счастья.

Да, мы мало знакомы, но за два дня я узнала его лучше, чем некоторые за годы брака. Я научилась его чувствовать и точно знала, что Камал — хороший человек. И держит свое слово.

А еще поняла, что я теперь сделаю для него все что угодно. Все, что он попросит за то, что он не испугался сегодня. Не испугался будущего гнева своей семьи, которая и отказаться от него могла за кражу краденной для другого брата невесты.

Этот поступок говорил много больше слов.

Конечно, я недолго, но сомневалась в чистоте его намерений. Наши семьи враждуют, а я могла стать не женой, а заложником. Временным.

Но при таком раскладе, даже если папа откажется меня забирать, у меня был самый старший брат, который всегда поможет. С Дияром у нас всегда была особая связь, и то, в чем нельзя было признаться папе, я рассказывала ему. И он всегда помогал. Даже когда Расул собирался в Испанию, именно за Дияром было последнее слово, отправить ли меня с самым младшим сыном моего отца или оставить дома. Дияр разрешил, когда его попросила мама.

Мама всегда старалась сделать так, чтобы я жила свободно. Настолько свободно, как могло позволить положение нашей семьи. Она всегда стояла за моей спиной, ограждая невидимой стеной. А папа старался без особого повода с ней не спорить.

Успокоившись, я отложила подушку и снова отправилась с ванную — смывать свои каракули с лица. Это заняло больше времени, чем я рассчитывала. Лицо раскраснелось, но я и сама не понимала — это оттого, что я терла его ватой, или оттого, что я собиралась замуж.

За Камала.

Я прислушалась к своей интуиции, а та буквально вопила от радости и громко кричала «Да!»

Смыв наконец зеленку, я стала готовиться.

Хасан купил такую одежду, словно знал, что она будет свадебным нарядом. Праздничная абайя под горло, расшитая камнями на груди, насыщенного синего цвета, такая же накидка и белый платок.

Я долго собирала волосы и завязывала платок на голове так, как это подобает невесте, закрывая все, что должно быть закрыто. А потом смотрела на себя в зеркало и все еще не верила.

А Камала все не было!

Долго. Очень. Уже наступил рассвет, а мой жених так и не пришел. Я сидела на постели и умирала от страха. А вдруг у нас не получится? Или он передумал? Или хуже всего — пошутил. Или меня сейчас привезут в мечеть, а там Аслан…

Я настолько себя накрутила, что, когда в дверь постучали, подпрыгнула на месте, сглотнула и с опаской пошла открывать, уже готовя план мести на случай, если меня обманут и подменят жениха.

Но на пороге стоял Камал. В белой льняной свободной рубахе и черных брюках. И выглядел он не как прохиндей и врун, а как мой жених.

— Поехали? Я договорился, нас поженят. И двух свидетелей нашел.

Он указал головой в сторону Хасана, который нервным не выглядел. Наоборот, улыбался мне как старший брат и стал на моего Дияра похож.