Месть. Под маской нежности - Алла Викторовна Нестерова

так близко, что я уловила кедровые нотки его парфюма, смешанные с чем-то терпким, дорогим. В тоне сквозила смесь любопытства и провокации, будто он знал, что я здесь не просто так.

Я обернулась, изобразив удивление, которое, надеюсь, выглядело убедительно:

— Илья? Серьёзно? Опять ты?

— Опять я, — он приподнял бровь, и в его тёмных глазах мелькнула искра — смесь скептицизма и хищного удовольствия. — В галерее, где я один из спонсоров, на выставке про искусство и технологии? Прости, Маргарита, но такие совпадения пахнут заговором. Ты меня преследуешь?

«Нахал, — подумала я, но уголки губ предательски дрогнули. — И чертовски проницательный». Его лёгкий тон скрывал стальной взгляд, который, казалось, сканировал меня насквозь.

— Ты, похоже, решил, что я одержима твоим вниманием, — парировала я, скрестив руки и посмотрев ему в глаза. — Я здесь по приглашению коллеги. А ты, Илья, вообразил, что я гоняюсь за тобой по всей Москве?

Он рассмеялся — коротко, но так искренне, что моё сердце на миг сбилось с ритма. «Чёрт, Марго, держи себя в руках».

— Гоняешься? — он наклонился чуть ближе, и его улыбка стала ещё опаснее. — Это громко сказано. Но два «случайных» столкновения за несколько дней? Это уже закономерность. А я, знаешь, люблю находить паттерны.

«Он слишком хорош, — отметила я, чувствуя, как адреналин смешивается с раздражением. — Шахматист, который видит доску лучше, чем я». Но отступать было не в моих правилах.

— Паттерны? — я фыркнула, стараясь выглядеть расслабленной, хотя нервы были натянуты, как струна. — Может, это ты меня преследуешь? Я просто пришла посмотреть на цифровое искусство. Или ты думаешь, что художники вроде меня не тянутся к вашим хай-тек игрушкам?

— Художники вроде тебя? — он прищурился, и его взгляд стал острее, будто он пытался разобрать меня на части. — Расскажи, Маргарита, какая ты? И не надо про лисёнков и зайчиков. Я знаю, что ты иллюстрируешь детские книги, но что-то подсказывает, что ты играешь в игру посложнее.

Я замерла на долю секунды, но тут же натянула лёгкую улыбку, скрывая, как его слова задели за живое. «Слишком близко к правде, Илья».

— А ты, похоже, обожаешь выдумывать истории о людях, которых едва знаешь, — ответила я, чуть наклонив голову и добавив в голос толику насмешки. — Может, это ты не так прост? Спонсор выставок, айтишник, любитель дорогого виски… Что ещё? Какие секреты таишь?

Его глаза блеснули — то ли от удовольствия, то ли от вызова. Он взял два бокала шампанского с подноса проходящего официанта и протянул один мне, чуть задержав пальцы на стекле. От этого мимолётного касания по коже пробежал ток, и я мысленно себя одёрнула: «Не отвлекайся, Марго».

— За секреты, которые стоит раскрывать, — сказал он, чокнувшись со мной. Его голос был низким, почти интимным, но в нём чувствовались стальные нотки. — И за тех, кто умеет их хранить.

— За интриги, которые делают жизнь интереснее, — ответила я, не отводя взгляда. «Пусть думает, что я флиртую, — решила я. — Это даст мне время подобраться ближе».

— Интриги? — его улыбка стала шире, и в ней мелькнуло что-то хищное. — О, Маргарита, ты умеешь задать тон. Пойдём, покажу, что здесь стоит посмотреть. Или ты опять… сбежишь?

— Сбежать? — я приподняла бровь, принимая его предложенную руку. — Это ты, похоже, привык, что люди тают от твоего обаяния. Я не из таких, Илья.

— Рад это слышать, — он повёл меня через зал, его рука на моём локте была тёплой, уверенной, но не навязчивой. — я люблю сложные задачи. А ты, Маргарита, определённо одна из них.

«Задача? — подумала я с циничной усмешкой. — Посмотрим, Илья, кто кого разгадает первым». Мы двигались по залам, и он говорил об инсталляциях с неожиданной страстью — не напыщенной, как у спонсоров, а искренней, будто технологии и искусство для него были двумя сторонами одной монеты. Он рассказывал о цифровом лабиринте, реагирующем на эмоции зрителя, о голограммах, создающих иллюзию бесконечности, и я ловила себя на том, что слушаю с интересом. «Чёрт, Марго, ты должна выуживать информацию, а не заслушиваться его красноречием».

— Ты всегда спонсируешь такие выставки? — спросила я, когда мы остановились у инсталляции, похожей на звёздное небо, где голографические искры складывались в созвездия. — Или это просто повод покрасоваться?

— Покрасоваться? — он хмыкнул, но в его взгляде мелькнула тень чего-то серьёзного. — Может, чуть-чуть. Но технологии в искусстве — это будущее, Маргарита. Моя компания создаёт софт, который находит закономерности там, где другие видят хаос. А искусство… оно учит видеть то, что алгоритмы пока не могут. Тебе, как художнице, это должно быть близко.

«Закономерности, — отметила я, пряча улыбку. — Как иронично. Ты ищешь паттерны в данных, пока, возможно, помогаешь моему мужу прятать грязные деньги». Я решила рискнуть и забросить пробный шар:

— Звучит почти поэтично, — я сделала глоток шампанского, наблюдая за ним поверх бокала. — IT, финансы, что-то ещё? Слышала, у айтишников сейчас мода на подставные фирмы — крутить деньги, заметать следы…

Я бросила это небрежно, как шутку, но мой взгляд был прикован к его лицу. Его улыбка не дрогнула, но глаза на миг сузились — так быстро, что я едва заметила. «Попалась, рыбка».

— Подставные фирмы? — он рассмеялся, но в его смехе была лёгкая натянутость, как у человека, который знает больше, чем говорит. — Слишком много детективов, Маргарита? Мой бизнес — это код, данные, алгоритмы. Ничего криминального, клянусь. Хотя… — он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти заговорщическим, — если бы я и был замешан в чём-то тёмном, я бы точно не проговорился за шампанским. Даже с такой интригующей собеседницей.

Я приподняла бровь, стараясь не выдать эмоции, хотя внутри всё звенело от напряжения.

— Но я готов поделиться другими секретами, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Например, как работает эта инсталляция. Хочешь попробовать?

Он кивнул на голографический экран, где зрители могли менять узоры движением рук. Я пожала плечами, изображая равнодушие, но внутри всё кипело. «Он уходит от темы. Умён, чёрт возьми». Я шагнула к инсталляции, провела рукой, и экран ожил, складывая мои движения в мерцающий узор, похожий на звёздный вихрь.

— Неплохо, — сказал Илья, наблюдая за мной с лёгкой улыбкой. — У тебя талант создавать красоту из хаоса. Может, это твой главный секрет?

— Может, — я повернулась к нему, поймав его взгляд. — А твой секрет, Илья? Кроме того, что ты любишь дразнить людей?

— Дразнить? — он притворился оскорблённым, но его глаза смеялись. — Я просто пытаюсь понять, кто ты, Маргарита. Художница? Интриганка? Или что-то третье, о чём я пока не догадываюсь?

«Как же он притягателен», — подумала я, чувствуя, как игра