Бывший. Спорим, будешь моей? - Алла Биглова

– Ну-кась, посвяти. Я внимаю, – хихикаю в ответ.

Чувствую себя максимально влюблённой дурочкой и ничего не могу с этим поделать.

– Завтра в час за тобой заедет мой личный водитель, – начинает Давид, и я от удивления поднимаю брови.

– Зачем… Могу доехать сама… Почему не сам? – как-то зажимаюсь я.

Кажется, в этом свидании он решил понтануться своими деньгами. И я даже не знаю, как на это реагировать.

– Я буду готовиться дальше. Хочу показать тебе то, о чём ты давно мечтала.

Еле сдерживаюсь от того, чтобы не пошутить слишком пошло. Перевожу тему, и мы ещё часик где-то разговариваем.

Ночью ворочаюсь в нетерпении и только под утро засыпаю. Вскакиваю ни свет ни заря. Навожу марафет и с нетерпением жду личного водителя. Звучит пафосно, выглядит не менее пафосно, когда он приезжает.

Немного тревожно садиться в машину к незнакомцу, но вскоре я начинаю воспринимать это как такси. Мужчина в возрасте, водит спокойно, а я просто задаюсь вопросом, зачем Давиду личный водитель, если он и сам неплохо так водит.

Мы подъезжаем к одному из самых дорогих отелей Москвы, и я восторженно выдыхаю, выйдя из машины. Изо рта идёт пар, холодный воздух напоминает мне, что всё ещё идёт зима.

Отмахиваю от себя любые лишние мысли. Этот день должен стать прекрасным, сказочным и волшебным. Мужчина подводит меня к стойке регистрации, а затем также вежливо прощается.

Называю своё имя и фамилию, и он меня просит предоставить паспорт. После короткой регистрации женщина улыбается мне:

– Идёмте, Натали. Давид подготовил для вас сюрприз, – смущённо улыбаюсь, чувствуя, как горят мои щёки.

Мы заходим в лифт и поднимаемся на сорок третий этаж. Идём в номер, и девушка открывает его своим ключом. Внутри довольно романтическая обстановка, приглушённый свет. Пол обсыпан лепестками роз, что выглядит немного излишним.

– Также Давид просил передать вам это, – девушка протягивает мне небольшую коробку. – Хорошего вам времяпровождения, – доброжелательная улыбка без каких-либо намёков озаряет её лицо.

Она передаёт мне ключи и уходит. Интересно, как часто она сопровождает гостей для очевидного траходрома? Пожимаю плечами и закрываю дверь.

Открываю коробку и вижу красивый пеньюар моего размера и чулки в сеточку с красным ободком. А я мучалась, какое нижнее бельё надеть! Всё предусмотрел, сорванец! Быстренько переодеваюсь, любуюсь тем, как выгляжу. В такой одежде только соблазнять мужчину, чем я и планирую заняться.

Но ещё больше меня волнует вид из окна. Не выдерживаю и подхожу к окну. Не удерживаю восхищённого вздоха. Внизу раскинулась вся столица, и это слишком красиво, чтобы отвести взгляд. И всё это переливается в белоснежном снеге, отливаясь нотками серебра. Никогда бы не подумала, что смогу увидеть эту красоту.

– Так и знал, что первое, что ты сделаешь – подойдёшь к окну, – слышу голос Давида и вздрагиваю. Оказывается, он уже здесь некоторое время и внимательно наблюдает за мной. – Я же обещал показать тебе Москву с высоты птичьего полёта.

23

Давид

Всю неделю готовился к свиданию. Это был самый главный день если не в жизни, то за последние несколько лет. Вот теперь-то я и планировал впечатлить её так, чтобы Натали сказала мне, что я единственный. Отказалась от побегов и согласилась быть моей.

Это безумие, наверное, я сошёл с ума, но плевать.

Среди сотен девушек она для меня всегда была той самой.

Поэтому я не мелочился в размахе ухаживания. Нашёл номер с видом на всю столицу, чтобы она любовалась панорамой. Я ведь обещал сводить её туда, откуда вид на весь город, и я сдержу своё обещание.

Подготовил для неё наряд. Мы оба знали, чем закончится наш романтический вечер, так был ли смысл скрывать это?

Заказал личного водителя, тем самым дал ей время осмотреться и подготовиться.

Застал её в момент, когда она застыла возле окна, любуясь городом. А я же… залюбовался ей.

Не думал, что она вновь сведёт меня с ума, но именно это случилось. Её стройные ножки в обтягивающих чулках в сетку, её аппетитная попка, прикрытая полупрозрачным пеньюаром, её осиновая талия и идеальный изгиб спины…

У меня слюнки текут от неё. Сам же выбирал наряд, и сам же попал. Прерываю её разглядывание самой наглой фразой.

Натали поворачивается и смотрит на меня. Медленно снимаю пиджак, оставаясь перед ней в рубашке и брюках. Знаю, как она любит деловой стиль на мне.

Теперь же я вижу и её полуприкрытую грудь, её миниатюрный животик и… ох. Чертовка тоже подготовилась: я вижу её гладкое тело и понимаю, что ближайшие часов двенадцать будут сумасшедшими.

– Держишь обещания, да? – усмехается она, медленно подходя ко мне.

Она не идёт, она плывёт. Шаг за шагом, плавно сводя меня с ума.

Касается моего живота, проводит руку. Её дыхание опаляет мне кожу.

– Я соскучилась, – губы так близко, и я понимаю, что ещё чуть-чуть и сорвусь.

– Отрадно это слышать, – отвечаю я и легонько касаюсь своими губами её. – Ты же понимаешь, что назад дороги нет.

– Кто говорил, что я хочу назад? – усмехается она, обхватив мою шею своими руками.

Она целует меня первой, захватив на мгновение власть надо мной, власть над моим телом. Власть над разумом.

Очухиваюсь через мгновение и подхватываю её на руки. Её ноги обхватывают мои бёдра, и моё тело мгновенно напрягается: оно готово к бою.

Я давно это ждал, и теперь я не выпущу её из своих объятий, пока я не наслажусь ей вдоволь, а она не насладится мной.

Натали

Я оборачиваюсь и вижу свою смерть, свою погибель, своё блаженство, свой рай, свой ад. И всё в одном безумном коктейле. Давиду не нужно как-то особенно одеваться. Достаточно рубашки, обтягивающей, плотной, чтобы моя крыша улетела зимовать, не взяв с собой меня.

Поцелуй, после которого я оказываюсь на мгновение в воздухе, а следом на прохладной простыне в кровати. Он покрывает меня своими горячими поцелуями, а я пытаюсь не сойти с ума от предвкушения.

Расстёгиваю его рубашку и некоторые его пуговицы буквально срываю.

– Кто-то слишком нетерпелив? – он улыбается, меня это бесит, и я мгновенно его целую, чтобы стереть наглую ухмылку с его лица.

Мы даже не раздеваемся, он приподнимает мой пеньюар, проходится губами по моей коже, я, расправившись с пуговицами, покрываю его торс поцелуями.

– Не растерял формы?