Развод. Милый, дальше я без тебя (СИ) - Лотос Милана

Он подошел к двери, остановившись рядом с Максом.

– Береги ее, – бросил он через плечо. – Она очень хорошая жена и любовница. Просто восторг.

Дверь закрылась за ним. Я медленно сползла по стене на пол, обхватив голову руками. Трясло так, что зубы стучали.

Макс бросил биту на пол и присел передо мной на корточки.

– Фим, дыши. Все хорошо. Он ушел.

– Он... он с ума сошел, – с трудом выдавила я. – Он сказал... он сказал, что я должна вернуться к нему. Добровольно или нет.

– Этого не случится, - Макс сжал кулаки, его челюсть напряглась. - Я не позволю.

– Нет. Ты не должен, - просипела я испуганным голосом, - они убьют тебя.

– Слушай меня внимательно. Завтра же мы поменяем замки. И я поговорю с охраной в доме. Он больше не пройдет. И... – он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза, – тебе нужно подумать о заявлении в полицию. Официальном. О преследовании. Понимаешь?

– Да. Понимаю, - кивнула и протянула руки к Максу. Он быстро обнял меня и прижал к себе.

– Я помогу тебе. Не переживай. Я буду рядом. А сейчас, ты едешь со мной. К нам домой. Степка будет рад.

Глава 24.

Макс аккуратно помог мне подняться, его руки были твердыми и надежными. И так нежно касались меня, словно боялись сломать. Как будто я была его главным сокровищем.

А я все еще дрожала от произошедшего, но спокойная уверенность этого мужчины, который несколько дней назад, был для меня абсолютно чужим, действовала лучше любого успокоительного.

В глубине души я была ему очень благодарна, что он пришел и спас меня. Как будто я была принцессой, которой была нужна помощь от ярости злого дракона.

– Я соберу тебе вещи, – сказал он мягко, но непреклонно. – Ты не останешься здесь одна сегодня.

Я не стала спорить. Мысли путались, а внутри все еще звенело от адреналина. Руки дрожали, и зубы не переставали отбивать чечетку. Вот это меня накрыло. Я не могла успокоиться и, обхватив себя за плечи, пыталась дышать глубже.

Пока Макс собирал мою небольшую сумку, я стояла посреди гостиной и смотрела, как он это делает. Быстро и ловко собирал мои немногочисленные вещи со стульев и кровати. Я толком не успела ничего распаковать, а уже переезжала.

Дикость какая-то.

Через десять минут мы уже ехали к нему домой. Степа, увидев меня снова, радостно залопотал с заднего сиденья:

– Тетя Фима! Ты поедешь к нам?

– Да, милый. Я решила пока не расставаться с вами, - мягко ответила и ощутила, как внутри меня распускаются ромашки.

– Ула! Папа, а мы будем смотлеть мультики?

– Сначала поужинаем, командир, – ответил Макс, бросая на меня быстрый, проверяющий взгляд. – А потом, если тетя Фима не будет против, можно и мультики.

– Я не против, – улыбнулась я, и это была первая искренняя улыбка за весь день.

За пять минут мы добрались до дома Макса, и я поняла, что его дом не сильно отличался от того, где жила я.

Квартира Макса встретила нас теплом и светом.

Пахло свежестью и чем-то домашним, уютным. И квартира совсем не была похожа на холостяцкую берлогу, видно было, что здесь хозяйничала женская рука. Наверняка рука няни и сестры Макса. В комнате и на кухне стояли цветы, пахло свежеиспеченным хлебом, а из ванной доносился запах свежевыстиранного белья. Квартира была четырехкомнатная. Одну комнату занимал Степа, вторую - Макс, третья стояла пустой, но там была вроде как комната для гостей. Гостиная была проходной, и в ней ощущался творческий беспорядок. Игрушки, детская и взрослая одежда, включенный телевизор на канале мультиков. Все говорило о том, что в этой квартире живет ребенок.

Степа сразу же потащил меня в свою комнату показать коллекцию машинок.

– А это самая быстрая! – он торжественно вручил мне красную гоночную машинку. – Она всех обгоняет!

Я присела на корточки рядом с ним, и мы устроили гонки по ковру. Детский смех и азартные возгласы Степы понемногу разгоняли тяжесть в моей душе.

Из кухни доносились звуки готовки и бархатный голос Макса:

– Командир, тетя Фима! Ужинать будете?

– Да, - одновременно ответили мы со Степой и снова засмеялись.

– Тогда марш на кухню. Будем готовить вместе!

На кухне царил организованный хаос. Макс, засучив рукава, управлялся у плиты, Степа с серьезным видом перебирал в дуршлаге мытые овощи, а мне поручили нарезать хлеб и накрывать на стол.

– Папа, а можно я положу вот это? – Степа потянулся к полке со специями.

– Только чуть-чуть, – предупредил Макс. – И не красный перец, помнишь, что было в прошлый раз?

Степа задумчиво потер подбородок, явно вспоминая тот «огненный» суп, и хмыкнул.

– Ничего не было. Так немного остловато. Пожгло лот и нос.

– Кажется, в тот раз мы с тобой выпили все молоко.

– Плавда, - хмыкнул Степа и покачал головой, - не помню.

Я наблюдала за ними, и в груди что-то щемило – но уже не от боли, а от чего-то теплого и светлого. Эта простая, домашняя сцена была такой естественной и настоящей. Никаких игр, никаких масок.

– Тетя Фима, а ты умеешь готовить? – спросил Степа, деловито вываливая овощи в салатницу.

– Немного умею, – улыбнулась я. – Но не так хорошо, как твой папа.

– Папа умеет всё! – с гордостью заявил мальчик. – Он даже толт может испечь! Плавда, папа?

Макс засмеялся, помешивая что-то в сковороде.

– Один раз попробовал. Получилась сладкая резиновая подошва. Больше экспериментов не было.

Мы засмеялись все вместе.

Степа так хохотал, что чуть не уронил салатницу.

За ужином было также тепло и уютно. Степа наперебой рассказывал мне про детский сад, про друзей, про то, как они сегодня лепили из пластилина динозавра.

– А у него голова отвалилась! – с упоением рассказывал он. – И воспиталка сказала, что у него, навелное, шея болит!

– Воспитательница, а не воспиталка.

– Одно и то же, - деловито произнес Степа, и я улыбнулась. Этот за словом в карман не полезет.

Макс подмигнул мне, наливая чай.

– Вот такой у нас будущий скульптор.

Когда тарелки опустели, Степа посмотрел на меня своими большими синими глазами и спросил:

– Тетя Фима, а ты с нами останешься? Насовсем?

Воздух на кухне застыл. Макс замер с чайником в руке. Я посмотрела на его серьезное, вдруг напрягшееся лицо, потом на полные надежды глаза мальчика.

– Я... – я сделала паузу, выбирая слова. – Я останусь сегодня. А там... посмотрим. Договорились?

Степа серьезно кивнул.

– Договолились. А теперь мультики!

Мы все улеглись на ковер и потом еще целый час смотрели мультики. Кушали сладкие кукурузные палочки и запивали колой. Смеялись и шутили. Икали и пускали пузыри. Было весело и как-то по-семейному, словно в сказке.

Когда у Степы начали закрываться глаза, Макс взял его на руки, нежно прижал к себе и отнес в детскую. Через десять минут вернулся и улыбнулся мне.

– Так, быстро он еще не засыпал.

– Может быть, это мультики? - предположила я, вытирая мокрую посуду.

– Думаю, это все твое влияние, Фим. Ему очень не хватает матери.

– Но я…

– Дай себе время, - перебил меня и мягко посмотрел в глаза. - Все получится.

– Хорошо, - я кивнула.

– Спасибо, – тихо сказал он, прислонившись к косяку двери. – За сегодня. За то, что ты... что ты здесь.

Я вытерла руки и обернулась к нему.

– Это я должна благодарить. Вы... вы оба дали мне сегодня именно то, что было нужно.

Он подошел ближе и мягко коснулся моей щеки, смахнув прядь волос.

– Ты заслуживаешь гораздо большего, чем боль и страх, Фима. Ты заслуживаешь вот этого. – Он кивнул в сторону комнаты, где спал Степа. – Простого человеческого счастья.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его слова согревают изнутри. А потом ощутила, как его губы мягко коснулись моих.

Глава 25.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его слова согревают изнутри. А потом ощутила, как его губы мягко коснулись моих.