Развод. Больше тебя не жду - Анна Измайлова

Ксюши, чувствуя, что только там смогу найти хоть какое-то спокойствие. Лишь там, рядом с ней, я смогла бы уснуть, пусть и ненадолго.

Глава 11

Утром, собравшись с мыслями, я позвонила отцу, стараясь говорить как можно спокойнее:

– Пап, мне нужно сто тысяч в долг. Очень срочно.

Отец, как всегда, выслушал меня внимательно.

– Я понимаю, Алена. Постараюсь помочь. Дам тебе к концу месяца, как только мне переведут деньги.

– Спасибо, пап, – ответила я, чувствуя хоть какое-то облегчение.

После разговора я вернулась к домашним делам, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Неожиданно зазвонил телефон – с работы, куда я отправляла резюме и проходила собеседование. Сердце забилось быстрее. Они сказали, что меня приняли на стажировочный месяц.

Я сначала чуть не подпрыгнула от радости. Наконец-то появилась возможность получить хоть какую-то финансовую опору. Но потом накатила тревога. Что дальше? Как правильно поступить? Как сделать так, чтобы разойтись с Сашей мирно, чтобы не доводить всё до скандалов?

Больше всего меня беспокоило то, как сказать об этом Ксюше. Весь этот хаос с Сашей можно было как-то выдержать, но мысль о том, как объяснить нашей маленькой дочери, что её мама больше не будет жить с папой, просто разрывала меня на части.

Как сказать ей, чтобы не причинить боли? Как объяснить пятилетнему ребёнку, что жизнь изменится, и больше не будет тех семейных моментов, к которым она привыкла? Как сделать так, чтобы Ксюша не почувствовала себя брошенной, не поняла всё неправильно? Эти мысли не давали мне покоя, и радость от того, что меня приняли на работу, моментально омрачилась страхом за то, как эта новость повлияет на нашу дочь.

Я решила поехать к маме, взяв с собой Ксюшу. Просто посидеть, попить чаю, отвлечься от мыслей, которые не давали мне покоя. Мне нужно было хотя бы немного спокойствия, и я надеялась, что разговор с мамой поможет мне разобраться в том, что делать дальше. Когда мы приехали, Ксюша сразу побежала играть с игрушками, а мы с мамой уселись на кухне за стол.

Она, как всегда, задала свой обычный вопрос, который я слышала каждый раз при встрече:

– Ну, как там у вас с Сашей? Как семейная жизнь?

Я вздохнула, чувствуя, как в горле сжимается от волнения, не хотела вдаваться в подробности, но слова сами вырвались наружу. Коротко рассказала о том, что происходит: о ссорах, о холоде между нами, о том, что уже не осталось чувств, и что я всерьёз думаю о разводе. Казалось, что сказать это было важным шагом, но то, как мама отреагировала, оставило меня в ещё большем смятении.

– Развестись? – переспросила она, с удивлением подняв брови. – Алёна, ты что, с ума сошла?

Я замерла, не ожидая такой реакции. Вместо сочувствия и понимания, которое мне так нужно было услышать, мама начала свою привычную лекцию:

– Все мужчины такие. Все женщины терпят. Мы всегда всё на своём горбу несли, и ты тоже должна. Это же семья. Думаешь, в жизни бывает иначе? Ты что, насмотрелась своих сериалов? Где невероятная любовь, надежный мужчина? – в её голосе прозвучало раздражение, словно я говорила что-то невероятно наивное. – Это всё выдумки, сказки. Реальная жизнь другая. Мужчины всегда были безучастные и холодные, так что смирись. Так живут все. Мы всегда терпели, и ты потерпишь.

С каждым её словом внутри меня что-то надламывалось. Вместо того чтобы поддержать меня или хотя бы попытаться понять, она словно обрушила на меня свои ожидания и представления о том, как должна выглядеть семейная жизнь. Для неё терпеть и страдать было нормой, а я, по её мнению, просто капризничала и не понимала, что жизнь – это не сказка.

Я сидела молча, сжимая в руках кружку чая, чувствуя, как моё сердце становилось всё тяжелее. Мне казалось, что я увязла в этом болоте не только с Сашей, но и с этими старыми, тяжёлыми убеждениями, которые передавались от матери к дочери. Моя мама видела в браке не радость, не любовь, а тяжёлую работу, которую женщины должны нести на себе до конца.

Тщетно пыталась сдержать себя, но внезапно внутри всё рухнуло. Я больше не могла держать эту боль в себе. Вздохнув, почувствовала, как слёзы начали подступать к глазам.

– Мама, мне плохо, – произнесла я, голос дрожал, а горло сжималось от боли. – У меня появились панические атаки, не помню, когда в последний раз хорошо спала. Мне просто невыносимо…

Слёзы потекли по щекам, и я больше не могла остановиться. Я плакала прямо за кухонным столом, чувствуя себя опустошённой и надеялась, что мама хоть в этот момент поймёт, насколько мне тяжело.

Но вместо понимания я услышала её резкий голос:

– Если бы хотела хорошо спать, не выходила бы замуж.

Её слова резанули по сердцу. Я подняла на неё глаза, не веря, что она может так легко отмахнуться от моей боли. Казалось, что всё, что я сказала о своих страданиях, просто не имеет для неё значения. Она считала это чем-то обыденным, неизбежным.

Собрав остатки сил, я заставила себя прекратить плакать. Моё сердце всё ещё сжималось от боли, но я вытерла слёзы салфеткой, глубоко вздохнула и посмотрела на маму. Мне было трудно сказать эти слова, но они всё равно сорвались с губ.

– Я ждала от тебя поддержки, мам. Даже если бы я была не права, я всё равно надеялась, что ты поддержишь меня.

Мама не ответила. Она просто молча смотрела на меня, словно не понимала, о чём я говорю. Я поняла, что больше ничего не изменится.

– Ксюша, идём, мы уходим, – позвала я дочь, поднимаясь со стула.

Ксюша прибежала ко мне, а я, не оглядываясь на мать, взяла её за руку и направилась к выходу.

Глава 12

Первый месяц на новой работе оказался настоящим испытанием. Каждый день был напряжённым, и к вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Но больше всего меня беспокоило то, как это отражалось на Ксюше. Я постоянно оставляла её то у свекрови, то у своей матери, то у отца. Она была вынуждена привыкать к тому, что я больше не всегда рядом, как раньше.

Ксюша сильно скучала по мне. Я видела, как ей не хватает нашего прежнего времени вместе, когда я всегда была с ней дома. Всё изменилось так внезапно, и это тяжело давалось ей. Но, к счастью, детский сад добавлял в её жизнь