Его любимое оружие - Мария Киселева(Литнет)

Раздается осторожный стук в дверь.

— Пора. — это папин мягкий голос.

Я перевожу взгляд с одной женщины на другую.

— Скоро встретимся, дочка. — говорит миссис Бриш.

— Это идеальный шанс, Ари. — шепчет мама, крепко обнимая.

Стоит ли упоминать, что мне бормочет отец у дверей церкви?

— Не подведи нас.

Словно я выступаю на соревнованиях.

— Эллен была бы так счастлива за тебя.

— Да…у меня могла бы быть подружка невесты.

Вот четыре друга Моргана будут стоять на месте, пока мой угол пустует.

— Это твой день, но нельзя думать все о себе, да о себе.

— Да, пап…

Я тушуюсь, именно в этот момент распахиваются двери церкви. У меня не такое хорошее зрение, чтобы разглядеть лицо Моргана, но так хочется. Я представляю именно то, что вижу на половине пути в этом огромном храме. Кадык Моргана дергается, он приставляет кулак к губам и тут же опускает, принимая нейтральную позу.

С его стороны три из четырех друзей, они коротки кивают мне, и я усиливаю улыбку. На наших сторонах неравное количество гостей. У Торрес занято каждое место, пока у Бриш лишь треть. Но это я себя отвлекаю, пока папа передает меня в руки напряженного Моргана, словно между этими двоими война за меня. Священник начинает ритуал под песнопенья. Я смотрю в темные глаза жениха и произношу одними губами:

— Привет.

Он не отвечает, оставаясь в своих мыслях. Морган должен был рассказать о причине брака со мной. Чуть сжимаю его пальцы, и снова не получаю реакции и хмурюсь.

— Морган. — мне удается говорить на удивление тихо, не по всему храму — Ты обещал, скажи.

Именно в этот момент доходят до брачных обетов.

— Да. — громкое и почти гнетущие.

— Я не об этом.

Он наклоняется, а я задыхаюсь, грудь обжигает корсет, в горле ком тошноты. Его губы около моего уха на виду у сотен гостей.

— Твоя семья лишила моих родителей сына, а меня — товарища и брата. Я лишу их покоя за жизнь собственной дочери. На одного из гостей направлено дуло Лестера. — вот где четвертый из друзей, снайпер — Он неразборчив, где твои, где мои друзья, так что…

Священник тихо откашливается, и Морган выпрямляется.

— Да. Я стану женой Моргана Бриш. — произношу раньше вопроса.

Это кошмар наяву, но я переживаю его с открытыми глазами.

Далее — все как в тумане. Я невозмутимо смотрю на Лестера, говорящего длинный тост. Оцениваю взглядом довольного Моргана, наших родителей и в жилах стынет кровь. Понимаю одно — я замужем за кровным врагом моей семьи, которая этого еще не знает. Но как родители могли убить Джулиана? Куча вопросов, мало ответов, еще хуже становится после второго бокала дорогого шампанского. А раньше мне нравилось пить с трезвенником Морганом.

Мы едем в почти родной дом, еще неделю назад я отказалась поселиться в коттедже, где у нас происходила помолвка, и напрасно. Тогда бы у нас было больше пространства друг без друга.

Морган не позволяет открыть двери машины, когда впервые разрывает тишину.

— Это твоя постоянная безвылазная обитель. Наслаждайся спокойной жизнью, чудо. — прозвище звучит как издевка — Будешь сотрудничать, тебя никто не тронет. По началу, это информационная война.

— То есть…все было игрой? Путем к мести?

— Какой мужчина согласился бы безвозмездно разбираться в семейных конфликтах? Неужели миллиардер зашел бы в кофейню просто так? Почему у тебя появились проблемы с поставщиками и арендодателем?

Нет…он еще и погубил Баланс, а теперь хочет отнять его.

— Тебе придется жить без связи и никому не показываться, чтобы твои родители спрашивали себя каждую минуту: «а цела ли моя дочь?».

Уничтожена. Разбита без возможности склеить эти кусочки. Когда шофер открывает дверь, то подхватываю платье и спешу в дом.

Я добилась своего. Я не в фиктивном браке с Морганом Бриш, а в его плену.

Запираю двери своей спальни, когда слышу скрежетание в коридоре. Это Форс стоит на охране моей комнаты. Он даже не боится Хайли, которая ходит по этажу, словно стражник на посту. Маленькие защитники, Моргану бы поучиться верности у вас.

МОРГАН

Мои программисты оставили Ариэлле доступ к сетевой связи, входящим сообщением, но без возможности ответа и любого другого выхода во внешний мир. Ожидаемой истерики не последовало, кажется, девушка почти наслаждается жизнь взаперти. Она видит мои весточки ее родителям:

«Не стоит беспокоиться понапрасну.» — на десяток повторяющихся сообщений от ее матери — «Теперь она замужем, и о ней позаботятся так же, как Greencamistry Corporation о гражданах Америки, в частно лоцированных в Африке.» — даю понять, что на том конце переписки я, а не их дочь.

Может, миссис Торрес не втянута в террористическую торговлю или хорошо играет, потому что делает вид, словно ничего не понимает и не просит, а сразу умоляет поговорить с дочерью.

Отправляю дополнительную группу разведчиков в информационном поле, чтобы перепроверить и получить еще больше сведений о деле.

Убираю телефон в карман и смотрю на Ариэллу с веранды. Она лежит на небольшой лужайке, вытянув книгу вверх, чтобы солнце не светило в глаза. Черт. Я мог бы с ней сотрудничать, но так будет проще. Ненависть — легче и справедливее любых чувств. От самого себя паршиво.

Форс выбегает из-за шалаша, того самого, где мы жарили овощи и стейк, занялись первые раз сексом. Он приносит резиновую кость, хотя сам никогда не был игривым, парня словно подменили.

— Умница! Мой мальчик! — откладывает книгу и теребит бойцовского пса за бока, а тот млеет, но затем настораживается — Я думала, вы уже подружились. Ты такой большой и злобный зверь, но пугливый. — от ее улыбки у меня щемит в груди — А ты, прекрати терроризировать хороших мальчиков. — говорит в сторону белоснежной Хайли — Мы можем объединиться и… — падает на траву, едва различаю ее слова, так что подхожу ближе — перегрызть горло нашему злодею. Не обижайся, Форс, но твой папочка полный кретин.

Пес не возражает.

— Перегрызть горло. — нависаю тенью над девушкой.

— Я не настолько кровожадная, чтобы иметь несколько идей.

Протягиваю недовольной девушке руку, она с заминкой принимает ее и встает на ноги, отряхивает короткое свободное платье.

— Не надо замышлять ничего против меня, Ариэлла. У меня куда больше оружие.

— Попробовать стоит, не так ли? — игриво