Чужая жена. Пари для графа - Елена Байм

гости начали расходиться, и не хотелось лишний раз заставлять ее нервничать и вспоминать о произошедшем. Я с неохотой поднялся, надел камзол, и поклонился в прощальном поклоне. Все также искренне и добродушно улыбаясь, она протянула мне свою руку. Со странным трепетом я взял ее руку и поднес к губам. Не желая отпускать, машинально позволил себе большее - погладил пальцем ее замерзшую ладонь. Не может быть!!!

- Эмма? – удивленно воскликнул я.

Вырвав руку из моей, она развернулась и побежала прочь.

- Спасибо! – выкрикнула, не оборачиваясь, взбегая по ступеням замка

- Не может быть! – прошептал я, и опустился обратно на скамью.

15. Алекс Бреннон

Всю сегодняшнюю ночь я не находил себе места. Во мне боролись два чувства – симпатия к очаровательной красотке и разум, который твердил, что я должен довести начатое до конца и расторгнуть помолвку.

Словно юнец я ходил по комнате, не в силах принять окончательное решение. Я не скажу, что Эмма вскружила мне голову. Нет, но в ней было что-то такое - родное, давно забытое. Хотелось растянуть момент общения на более долгое время. Возможно все дело в том, что я привык не разговаривать с женщинами, а брать их, и все совместное время заниматься плотскими утехами. А с Эммой не так, с ней очень приятно и, самое главное, очень хочется говорить, узнавать ее мысли, делиться мечтами и планами на будущее.

С самого детства у меня был только один собеседник и партнер – мой друг, Максимиллиан. И я представить не мог, что настолько же интересно можно общаться на разные темы с женщиной. А не просто ее «любить».

Определенно, мне надо расслабиться и выбросить лишние мысли из головы. Вспомнив, о женщине, задолжавшей мне благодарность за мое добросердечие, я быстро написал записку и передал слуге. И уже через несколько минут в мои покои робко постучали. На пороге стояла компаньонка Эммы, загадочно улыбаясь и шаловливо проводя пальчиками по груди.

Я расслабился и жестом предложил ей пройти внутрь. Неспешной походкой она прошла в комнату, огляделась, и ловким движением руки сбросила с себя парчовый халат, оставшись в одной полупрозрачной тоненькой сорочке.

Не долго думая, я подошел к ней и схватил за волосы, наматывая их на кулак. Сразу среагировав, она опустилась на колени и принялась с большим рвением снимать напряжение. И это ей удавалось весьма хорошо, ооочень даже хорошо. Я позволил себе расслабиться и полностью насладиться процессом.

Посчитав, что горячие любовные ласки помогут быстрее выбросить из головы ненужные мысли об Эмме, я на руках перенес женщину на кровать и с огромным усердием начал выбивать и выбивать эти мысли…

- Алекс, Алекс Бреннон? – спросила распутница, выводя своим пальчиком незамысловатые узоры у меня на груди и медленно спускаясь вниз.

Я перехватил ее руку. После соития у меня не было никакого желания вести с ней беседы, и уж тем более представляться. С такими, как она - женщинами на ночь, я предпочитал оставаться незнакомцем, не называя своего имени и не спрашивая их. Я предполагал, что возможно изменю своим принципам и предложу этой опытной дамочке задержаться в моем поместье, но пока решение не было принято, я не хотел переводить наше общение в иную плоскость, кроме горизонтальной.

Быстро уловив мое настроение, она замолчала, а потом приподнялась, забралась на меня сверху и попыталась перехватить инициативу на себя. Я не позволил этого сделать. Резким движением, перевернув ее на спину, я продолжил наше общение, прерываемое лишь стонами и громкими вздохами. Такие разговоры мне нравятся больше – напрасно пытался себя в этом убедить.

Закрыв за ней дверь, перед этим щедро отсыпав десять золотых, я запрыгнул на кровать и лег на спину, заложив руки за голову. Уставившись в полоток, попытался заснуть. Но вместо этого вдруг представил поле, ночное небо, и я лежу на стоге сена в обнимку с любимой женщиной…

- Нет. Надо прекращать думать о ней. Это всего лишь очередная добыча, проходящий вариант. Я не должен к ней привязываться, иначе не смогу выполнить задуманное.

Проворочавшись еще около часа, я наконец-то заснул, и всю ночь мне снилось бескрайнее звездное небо.

16. Эмма Престон

Так крепко спала, что не видела ни одного сна. Как и договаривались, за час до маскарада ко мне постучались служанки и напомнили о необходимости подготовиться к торжеству. Наскоро перекусив, за что им отдельное спасибо, мы приступили к выбору платья.

Перебрав весь мой сундук, служанки сокрушенно покачали головой. Для будущей графини эти платья однозначно не подходят, даже мое любимое – персиковое. Если в нашем городе я выглядела бы в нем принцессой, то со слов прислуги, здесь я померкла б. Озадаченная, я подошла к окну и посмотрела вниз. Окна комнаты выходили во внутренний двор. Неожиданно, но начали подъезжать первые гости, и наряды у них были невероятно красивые и дорогие.

Я пожала плечами. Денег на подобное платье у меня не было. А даже если бы и нашлись, то времени точно не хватило бы его пошить. В этот момент дверь отворилась и вошла Матильда. На вид ей было лет сорок, приятная внешность, слегка в теле, но это ее красило. Открытая дружелюбная улыбка сразу располагала к себе. Но особенно выделялись ярко рыжие волосы. Словно солнечные лучики несколько одиноких прядей выбивалось из под головного убора.

- Так, так. – оглядев разложенные на кровати наряды, она покачала головой. – Его сиятельство, маркиз Моранийский заказал для вас изумительное платье на помолвку. Насколько понимаю, его придется надеть завтра на бал в императорском дворце.

Я удивленно посмотрела на нее, не веря своим ушам. Отец моего жениха успел позаботиться обо мне, и это приятно согревало сердце. Но когда молоденькая служанка занесла платье в спальню, я чуть не лишилась дара речи – оно было волшебное. Не в силах сдержать восторг, я кинулась на шею Матильде и обняла ее, шепча – Спасибо, спасибо, спасибо.

- Ну, девочка, неудобно. Ты же будущая графиня. – покачала головой Матильда, хотя было видно, что мой жест ей приятен.

Пристально оглядев меня, в задумчивости потерев пальцем нос, экономка развернулась и выбежала из спальни, предупредив, чтобы ничего не надевали, не дождавшись ее. Вскоре она вернулась, держа в руках восхитительное платье.

- Это платье ее сиятельства, матушки Максимиллиана. Немного большевато, но в целом должно сесть идеально.

-