Ягодный мусс (СИ) - Дарья Демидова

себя в руки. Судьба распорядилась иначе, чем он планировал.

— Адель?

Девушка сделала три глубоких вдоха и нажала на ручку.

— Добрый день.

— Стесняюсь спросить, что вы делаете в моей квартире… голая? — Максим стоял к ней в пол-оборота, стараясь не смотреть на полуобнажённую девушку.

— Так вышло, — смущённо пробормотала Аделина.

Максим повернулся и удивлённо уставился на неё. Его глаза стали непроизвольно изучать её плечи и ключицы. Адель рефлекторно скрестила руки на груди, и он тут же отвернулся, старясь успокоить свою разбушевавшуюся фантазию.

— Я принесу одежду. В любом случае, рад снова вас видеть, — сказал мужчина и направился в комнату дочери.

Адель осталась стоять на месте. Она была в шоке и совершенно не понимала, как так произошло, что ей понравился отец близкой подруги. Что это? Случай? Провидение? А главное, почему он выглядит не старше тридцати, ведь ему должно быть около сорока лет?

— Знаете, Адель, я нашёл штаны, но ума не приложу куда она положила все футболки, — он вышел из комнаты Наташи и озадаченно пожал плечами, — не против надеть мою?

— Раз выбора нет…

— Верно. Нет. А где, кстати, моя дочь?

— Пошла ко мне домой за вещами.

— Ясно…, — Максим протянул ей одежду, — кофе?

— Не откажусь.

* * *

Они сидели напротив друг друга за кухонным столом и оба крутили в руках чашки с капучино. Уже пять минут в квартире царило неловкое молчание. Максим пытался осмыслить то, что женщина, которая ему понравилась, оказалась подругой его дочери, а Адель гадала, где так долго пропадает Наташа.

— У вас красивый интерьер… очень необычный, — Адель надоело молчать, и она решила завести разговор на простую, но плодотворную тему.

— Это не я, если что!

Адель засмеялась — её эта ситуация всё больше забавляла.

— Вам не нравится?

— Нравится, но я отчаянно сопротивлялся, когда мне сказали про красные стены. В итоге, я поставил ультиматум — моя комната и кухня неприкосновенны, а в остальном дал Наташе и дизайнеру полный карт-бланш.

— По-моему, получилось неплохо, — улыбнулась Адель.

— По-моему, тоже.

— Вы выглядите младше своих лет, Максим.

— А вы старше своих. То есть, я хотел сказать, что дал бы вам лет двадцать пять, не больше. Не подумайте, что вы как-то не так выглядите…

— Я поняла вас, — засмеялась Адель, — не оправдывайтесь.

Максим смущённо улыбнулся. С ним часто случалось, что при общении с женщинами он терялся, и говорил фразы, которые могли иметь двойной смысл, и сейчас он был рад, что Адель правильно его поняла.

— А Наташа вам обо мне не рассказывала? — спросил Максим.

— Упоминала, но она не любительница распространяться о семье. Я слышала о вас, но даже не знала, как вас зовут, и тем более она никогда не говорила о вашей жене…, — Адель осеклась, с её стороны это было невежливо и глупо.

— Вы забыли, что я не женат, — улыбнулся Максим, — не упоминайте при ней о матери — для Наташи это больная тема. И пока её нет, могу излить вам душу.

— Если вы хотите, я готова выслушать, но не надо просто удовлетворять моё любопытство. Я не хочу лезть в ваши семейные дела.

— Вы прелесть, Адель, но я всё же расскажу, чтобы у вас с Наташей в дальнейшем не возникло недопонимания.

Аделина удивлённо вскинула брови, но промолчала.

— Не против, если я закурю?

— Вы же повар, — удивилась Адель.

— Иногда вредные привычки берут верх, — он достал из кармана пачку сигарет и предложил девушке. Адель не отказалась, — Наташа родилась, когда мне было пятнадцать.

— Сколько?! — Адель чуть не поперхнулась кофе от такой новости.

— Да-да. Начало девяностых, в Советском Союзе секса не было и всё такое. Хотя в моей семье это скорее гены — моя мать родила меня в шестнадцать. Когда Наташа была в этом нежном возрасте, я молился, чтобы она не повторила наших ошибок и рассовывал ей по карманам презервативы.

— Офигеть, извините за выражение, — Адель не смогла сдержать смех.

— Смейтесь, смейтесь, я на вас посмотрю лет через двадцать, когда вы будете бдеть своих малолетних дочерей, — улыбнулся Максим и продолжил, — мы с её матерью учились в одном классе. Это была первая любовь. По сути, мы были детьми и мало, что соображали.

Мы узнали о том, что Ира беременна, когда ребёнок начал толкаться. Она не отличалась особой стройностью, поэтому живот не был заметен. Был грандиозный скандал с вызовом полиции и органов опеки, но поскольку мы были ровесники, то мне ничего не могли сделать.

Её родители сразу сказали, что им ребёнок не нужен, и вообще, она родит и делайте, что хотите. А мои сказали — нет проблем — заберём себе, но вы внучку не увидите. Собственно, они сначала хотели записать Наташу на себя, но потом решили, что это неправильно, и ребёнок должен знать, кто её отец. Таким образом, в пятнадцать лет я стал отцом-одиночкой.

— Это — жесть!

— Жесть. Первые семь лет Наташа была полностью на попечении моей мамы. Пока я доучивался и был в армии, её воспитанием занимались мои родители. Потом, когда они решили переехать за город, встал вопрос о том, что нам делать с ребёнком. Я решил, что раз уж я отец, то должен нести за неё ответственность, тем более, что Наташа уже была самостоятельной и поступила в первый класс. Вот так и живём.

— А её мать?

— Появилась пару лет назад. Попыталась наладить отношения, правда я так и не понял со мной или с дочерью. Тогда я впервые узнал, что Наталья гуру ненормативной лексики, — Максим грустно улыбнулся, — в любом случае, Наташа ненавидит всех женщин, с которыми меня связывали отношения.

— В чём причина? — удивилась Аделина.

— Думаю, она боится, что, если у меня появится семья, ей в ней места не будет.

— Но это же бред!

— Когда ей было одиннадцать в моей жизни появилась женщина. Она быстро нашла общий язык с дочерью, и всё было нормально. А потом Наташа начала устраивать истерики и просить, чтобы я выгнал Надежду. Оказалось, что ребёнок слышал, как та общалась с подругой по телефону и говорила, что как только мы поженимся, она сделает всё, чтобы Наталья поехала жить к моим родителям.

— Вот, зараза.

— Ещё какая! Всё — детская психика пострадала и уже много лет страдает, а я не знаю, что делать.

— Психолог? — предложила Адель.

— Знаете, сколько я на них денег спустил? Всё без толку! Приходится мириться.

— А ты чего дома? — у Адель за спиной раздался голос Наташи.

— А ты где шляешься? — Максим строго посмотрел на дочь.

— Извини, детка, —