Сделка-only (СИ) - Рина Беж

личины, потому что первая стала заедать. А Валя составила компанию.

Пока ждали десять минут работу мастера, в одном из бутиков на выставочном манекене я заметила прелесть необычного сочно-синего цвета. Правда, потом узнала ценник и свое желание засунула поглубже. А Синюхина меня тогда поддержала, сказав, что и сама не стала бы тратиться на столь дорогую вещь.

— Мне мама подкинула, все равно скоро день рождения, — слова Валентины звучат как оправдание.

Я же…

А я расплываюсь в кривой улыбке.

— Ва-аль, неужели ты его купила лишь потому, что я сказала: Иван обожает этот цвет? Ты ради моего бывшего что ль так стараешься? — произношу, внимательно вглядываясь в краснеющее лицо девушки. — Погоди, так он тебе нравится, да?

В голове быстро-быстро начинают складываться и правильно расставляться многие события, которые в прошлом казались странными.

— Так нравится, что ничего не рассказывала мне про его встречи с Марковой? Знала, но молчала? — приподнимаю руку, тыкая в нее пальцем. — Точно! Ты знала и даже несколько раз прикрывала его по вечерам. Ай-ай-ай, какая ты херовая подруга, Валя.

Добиваю, глядя в глаза.

— Да! Прикрывала, потому что люблю! Слышишь? Люблю! — выкрикивает она, топая ногой.

— Даже так?

Честно, на секунду теряюсь, а в следующую — мне становится ее жаль. Да, именно ее, не себя, потому что во мне всё доброе и светлое, что Игнатов вызывал еще пару дней назад, погибло вместе с нашим малышом. И пусть врач называла его плодом, я чувствовала иначе.

— Только так! — совсем недавно казавшаяся милой, теперь улыбка Синюхиной смахивает на откровенный злобный оскал. — А ты — слепая овца, которой мозги пудрить одно удовольствие, потому что она ничего не замечает. Дура ты тупая, Вера. Впрочем, так тебе и надо. Не его ты уровня, детка. Он таких только использует, а потом бросает и забывает. Ясно тебе?

— Ух! — выдыхаю, не скрывая усмешки, и закидываю ногу на ногу.

Меня помоями поливают, а я себя при этом королевой чувствую, потому что все робкие взгляды Синюхиной становятся понятны, как и ее огромное желание со мной дружить и делиться печалями в личной жизни.

— Ну? Нравится тебе ощущать себя использованной тряпкой, Орлова? Здорово? Я вот кайфую, глядя на тебя, всю такую идеальную брошенку.

Серые глаза секретарши Ивана ядовито сверкают.

— Ва-а-альк, а, Ва-а-альк, — тяну, наслаждаясь, как ее перекашивает. Помню же, что ее бесит собственное имя в таком исполнении. — Тебя Ванюша поматросил и бросил, да? Сколько раз на рабочем столе раскладывал? Один? — делаю паузу. — Два? И все? Больше не захотел? Точно, — щелкаю пальцами, отвечая самой себе и подмечая сжимающиеся кулачки секретарши бывшего. — Это еще до меня было, правильно? В первый год. Когда он только-только устроился на работу. Я его раз за разом отшивала, а ты стелилась и норовила утешить. Вот он и воспользовался тобой… как одноразовым носовым платком.

— Ссука! — выплевывает бывшая подружка.

— Зато не шлюха-секретутка, — парирую в ответ.

Условный стук по косяку двери, заставляет нас обеих замолчать и вспомнить о главном — мы вообще-то на работе.

— Привет, девчонки, — весело выдает Михайлов, вваливаясь в мою комнатушку. — Обед уже если что начался. Вер, ты идешь? А то я заждался.

— Э-э, — одну секунду хлопаю глазами, а затем, подхватываю сумочку, — конечно, иду Дим. Совсем заработалась, — после бросаю взгляд на Синюхину и киваю ей на коробку, стоящую на подоконнике. — Валентина Игоревна, вон там добро вашего шефа. Забирайте и на выход, а то мы опаздываем.

Глава 15

— Ты где такую прелесть откопала? — смеется Михайлов, когда мы спускаемся вниз.

— Ты о чем? — после познавательной беседы с Валюшей никак не могу переключиться.

— Про сюрприз для Игнатова-младшего. Коробку-то в специальном магазине выбирала, чтобы заценил сохатый?

— А-а-а, не-е-ет, — тяну, потирая кончик носа. Надеюсь, это к пьянке, а не к тому, что мне по нему прилетит, — это знакомая по блату подогнала, когда узнала, для чего требуется. Кстати, у нее там еще куча вариантов на все случаи жизни имеется. Так что, если понадобится — обращайся, познакомлю.

Подмигиваю, наблюдая, как в нашу кабину, остановившуюся на третьем этаже, набивается народ.

— Спасибо, Вер, буду иметь ввиду.

На полном серьезе заявляет Димка, чем обращает на себя внимание. Поднимаю взгляд и смеюсь, заметив веселые искорки в его глазах.

— А ты, кстати, с какой радости решил меня перед обедом навестить? — уточняю, когда мы в толпе таких же голодных служащих, как и сами, вываливаемся из лифта в фойе первого этажа. — Мы ж не договаривались. Или я запамятовала?

— Не поверишь, проходил мимо, — начинает этот балагур, закатывая глаза, но тут же становится серьезным, потому что нам навстречу двигается никто иной, как сам Игнатов-старший.

Здороваемся с главным руководством практически хором и дружненько начинаем его обтекать, но Сергей Сергеевич не позволяет.

— Вера Владимировна, уделите мне минутку, — произносит он утвердительно. Да так, что спорить и напоминать о законном обеденном перерыве желания не возникает.

Давящая аура, уверенность и напор в каждом движении и жесте, и высокомерие в зеленых, как у сына глазах.

Надо, так надо. Да мне и не сложно.

Пожимаю плечом, перекладываю сумочку из одной руки в другую и отхожу на несколько метров в сторону от основной толпы, куда указывает генеральный директор.

— Слушаю Вас, — произношу ровно, стряхнув с лацкана бирюзового костюма-двойки с коротким рукавом невидимую пылинку.

Игнатов-старший с минуту смотрит в упор и молчит.

Препарирует? Расчленяет? Пытается продавить?

Не знаю. Да мне и пофиг. Я расправляю плечи и вскидываю подбородок, открыто встречая его тяжелый взгляд.

Не собираюсь сутулиться, втягивать шею или как-то иначе демонстрировать уязвимость. Я не сделала ничего предосудительного, чтобы мне было стыдно. Даже вечер им не сорвала, хотя вполне могла это провернуть.

Упс! Забыла.

За меня же это сделал кое-кто другой. Арский — красавчик! Непременно пожму ему руку, когда увижу.

Уверена, он исполнил свою партию в лучшем виде, и Ванюшка заграницу поехал, сияя фонарями. Даже обидно, что я не смогла их оценить. Потешить самолюбие было бы здорово.

— Вера Владимировна, — еще раз повторяет мое имя-отчество Игнатов старший, закончив игру в молчанку. — У меня к Вам будет серьезный разговор. Зайдите ко мне в кабинет, когда вернетесь с обеда. Я предупрежу секретаря.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, зайду, — отвечаю ему в тон, не позволяя ни одной эмоции промелькнуть на лице.

Я спокойна. Я бесстрастна. Я круче всех его тараканов вместе взятых.

— До встречи.

Кивком, гендиректор дает мне царское позволение удалиться.

Неторопливо разворачиваюсь и походкой от бедра иду в сторону Михайлова. Спину жжет по-прежнему