Отец подруги. Никто не узнает - Адалин Черно

бы я знала, где часы, я бы ему сразу и сказала об этом, даже до похищения бы дело не дошло.

— Я не знаю, где ваши часы.

Взгляд глаза в глаза. Дамир плотно сжимает губы и усмехается. По-особенному, то ли горько, то ли крайне недовольно. Подозреваю, что второе.

— Поверьте мне, я ничего не брала. Если бы… если бы я только знала. Я бы отдала вам их сразу. До всего этого бы не дошло.

Я даже слезу пускаю, потому что жутко устала за сегодняшний день. Меня топит в жалости к себе, я ведь чуть не умерла, но вот Дамиру это совершенно нипочем. Вместо понимания, он чеканит ледяным тоном:

— Хорошо играешь, молодец. Но я все равно тебе не верю.

Глава 20

— До утра без задач, — обернувшись к своим амбалам, произносит Дамир, а затем поднимается и на ходу начинает расстегивать рубашку.

Амбалы один за другим покидают комнату, а я начинаю оглядывать помещение. Здесь не так запущено, как в прошлой комнате. И можно было бы подумать, что это вообще совершенно другой дом, но электрического освещения как не было так и нет.

Как только из помещения выходит последний амбал, к двери подходит Дамир и закрывает ее, а после с совершенно равнодушным выражением лица и уже распахнутой рубашкой заходит в другую дверь. Ванная — понимаю я, как только слышу шум воды.

Я резко подскакиваю с кровати и у меня тут же начинает ехать все перед глазами. Опираюсь ладонью о стену и ковыляю в сторону единственного кресла. На кровати я оставаться не желаю. Слишком уж она внушительных размеров.

Буквально падаю в кресло, подтягиваю колени к груди и обнимаю себя за ноги. В глазах снова печет, а еще режет. И непонятно от чего текут слезы, то ли от отчаяния и страха, то ли из-за того, что была какое-то время в задымленном помещении.

Дамир выходит из ванной в одном лишь полотенце на бедрах.

— Ты точно дура! Зачем встала? — зло кривится он. — Быстро обратно в кровать.

— Я не буду с вами спать, — не менее зло чеканю я.

— В кровать. Иди, — мужчина подходит ко мне и застывает изваянием напротив меня, так что теперь приходится голову задирать, чтобы по-прежнему смотреть ему в глаза.

— Не пойду.

— Мне силой тебя туда тащить?

— Да, — еще и киваю для убедительности. — Хотите насилуйте! Добровольно я вам не дамся.

Дамир набирает в легкие воздух, затем медленно и шумно его выпускает, и басит так, что я вздрагиваю от одного его тона:

— С чего ты вообще взяла что я тебя хочу?!

Что?

Я даже рот открываю для достойного ответа, но тут же его закрываю. А что мне ему ответить? С чего я и правда взяла, что он… он… Хочет, чтобы я с ним спала?

— Если вы меня не хотите, зачем мне идти в кровать? — проговариваю тихо-тихо.

Не знаю, как вообще смелости на это хватает. Кажется, после того, как Дамир сказал, что я абсолютно не интересую его как женщина, я покраснела, как помидор. И тут нужно поблагодарить освещение. Вряд ли мужчина что-то заметил.

— Чтобы спать. Если мне не изменяет память, кровати изобрели именно с этой целью.

— А почему вы, — я взмахиваю ладонью, и Дамир в мгновение ока меня за нее хватает. Его хватка очень цепкая, но на удивление совсем не причиняет мне боли.

Он плавно тянет меня вверх, пока я не оказываюсь прижата к нему вплотную. Тело покрывается мурашками, а где-то между животом и грудью происходит вовсе что-то непонятное. То ли паника, то ли трепет. Хочется сбежать. Причем так далеко и быстро как только возможно и в то же время, хочется продолжать стоять и ощущать это волнение.

Дамир смотрит на меня не отрываясь, внимательно изучая мое лицо. Что он пытается увидеть я не знаю, сама же я слежу за его взглядом, пытаясь хоть как-то распознать его эмоции, но это практически бесполезно.

Может дело в том, что глаза у мужчины практически черные, а может потому что он сухарь еще тот, но все, что я читаю в его взгляде — усталость. Видимо, надоело ему возиться со мной.

Я так поглощена анализом своих мыслей и ощущений, что вздрагиваю, почувствовав руки Дамира на плечах. Выходит он уже отпустил мою руку? А я и не заметила.

Дамир отодвигает меня от себя, затем поворачивает к себе спиной, как куклу, а я подчиняюсь. Затем мужчина медленно ведет меня к кровати. Откидывает одеяло, и указывает мне рукой на постель.

Я жмурюсь и все-таки забираюсь в кровать, до шеи натягивая теплое одеяло. Хоть я и одета, а в комнате довольно тепло, но я все равно предпочту укрыться. Даже если мне будет очень-очень жарко.

— Так и будешь спать в одежде?

Он что, мысли мои читает?

— Да, так и буду.

Дамир пожимает плечами, затем задувает свечу на прикроватной тумбе, стягивет с себя полотенце и ложится в кровать.

Я ни жива, ни мертва.

Под полотенцем конечно же нет трусов! И хоть он и затушил свечу, а мои глаза еще не успели привыкнуть к темноте и видно было крайне плохо, но я видела очертания. Немаленькие такие очертания.

Когда соседняя половина кровати прогибается, я сжимаюсь в клубок, в прямом смысле этого слова, снова прижимаю колени к груди и понимаю, что за моими коленями одеяло и заканчивается. Интересно, чем тогда укрывается Дамир? Или он спит, сверкая своими интимными местами? И совсем ему, получается, не стыдно?

Я дергаюсь, когда понимаю, что мужчина рядом шевелится. Прикасается, видимо, случайно к моей руке, а через несколько минут я слышу размеренное дыхание. Уснул?

Не знаю, как решаюсь, но как только мои глаза привыкают к темноте, я скашиваю взгляд в сторону и первое, на что натыкаюсь — крепко подтянутую и ничем не прикрытую мужскую задницу.

Глава 21

Мне приходится приложить над собой усилие, чтобы перевести взгляд чуть выше. Потому что… потому что я первые в жизни вижу голую мужскую задницу. Не на фотографиях из интернета или в сериалах, а в жизни. И посмотреть тут есть на что. Именно поэтому я практически заставляю себя не рассматривать голый мужской зад, да вот только дальше картина не менее прекрасная.

Да, так и есть.

Спина, рука и даже бок мужчины завораживают. На боку виднеются косые мышцы и сразу становится понятно, что торс у мужчины тоже