Развод. Нас не вернуть (СИ) - Росси Эмилия

– Прекрати сейчас же, Анастасия! – рыкнул он. – Я уже сыт по горло твоим враньем! Мы уже разведены, а ты по-прежнему отравляешь мне жизнь!

– Отравляю, значит… – просипела я сквозь неплотно сомкнутые губы. – Тебя даже не волнует, что я потеряла нашего ребенка. Только будет ли наказана Карина.

– Прекрати, не хочу слушать твои россказни. А насчет Карины… Ничего удивительного, что я не желаю, чтобы она получила наказание за преступление, которого не совершала. Если ты хотела таким образом привлечь мое внимание, то пустое, мы с тобой разведены, у нас ничего больше не будет. У меня новая жизнь, родился сын, мой первенец.

Его грудь гордо вздымалась от собственного заявления, а я обтекала от горечи и агонии, которыми вся горела изнутри.

– Ты знаешь, я заявление не заберу, – упрямо поджала я губы и всхлипнула в последний раз. – В кафе были видеокамеры, на них отчетливо должно быть видно, как она вероломно меня толкнула.

– Мой помощник обратился к владельце заведения. Камеры не работали. Как удобно для тебя, да? Ты знала про это, поэтому так бравируешь этим? – вздернул бровь Артем.

Я пошатнулась, услышав про камеры. Но как же… Я точно видела, что они работали, горели красным и двигались!

– В том кафе было куча свидетелей. Все они подтвердят, что так и было! Справедливость восторжествует. Она должна ответить за свое преступление.

– Подкупила кого-то, чтобы очернить Карину? Поэтому ты ее позвала в кафе? Она рассказала мне правду, что это ты пригласила ее о чем-то важном поговорить. Признайся, ты всё спланировала. Только одного не пойму, для чего? Месть? Она не удалась и не удастся в дальнейшем. Я сделаю всё, чтобы защитить мать своего ребенка.

Мне стало тяжело дышать, было невыносимо слушать это.

– А Лиза? Лиза не твоя дочь?

В последний момент я прикусила язык, ведь пообещала себе, что он больше не приблизится к Лизе. Он недостоин ее, раз однажды отказался. И не просто на словах, а официально.

– В общем, конструктивного диалога не выйдет, как я вижу, Ася. В общем, так. Будешь снова создавать моей семье проблемы, пеняй на себя. И не надейся, что мой отец тебя защитит. Он с твоей матерью ненадолго. Поиграется и бросит. Мы – его семья. Не забывай об этом, если вдруг ты расхрабрилась именно из-за него.

– Ты несешь чушь. Твой отец тут ни причем, и я ничего не делала. Если ты так слеп, что считаешь Карину невинной овечкой и веришь ее лжи, то это твое право. Твоя жизнь меня более не касается, ты прав, мы разведены. Но и ты в мою не лезь. Никакого заявления забирать я не буду. Ясно? Уходи! Иначе я напишу заявление на тебя за угрозы.

Бывший муж оскалился, его брови были сведены на переносице, губы поджаты, на скулах заиграли желваки, а ладони сжались в кулаки. Мне показалось, что он не удержится и ударит меня, настолько велика была ярость в его глазах. Но он сделал шаг вперед, а затем два шага назад.

– Живи своей жизнью дальше и не высовывайся, дура! – процедил напоследок Артем и вышел, громко хлопнув дверью.

Я осталась наедине с этим грузом несправедливости на своих плечах и снова разрыдалась. За что мне всё это?

Мне пришлось сказать маме, что меня срочно вызвали по работе, и она с удовольствием согласилась оставить Лизу у себя с ночевкой. Я не хотела ее беспокоить, да еще чтобы она видела меня в таком состоянии. Скажу ей завтра, когда мое лицо не будет таким опухшим.

Я думала, что на этом мои потрясения закончились, но на следующее утро полиция заявила, что камеры в том кафе не работали, а момент моего падения с лестницы не видел никто, кроме той девушки, которая решила меня поддержать и поехала со мной в больницу, но она пришла ко мне следом после полиции вся заплаканная и с виноватым выражением на лице.

– Простите, я не смогу быть свидетелем. Моя семья дорога мне, и я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

Она быстро убежала, а я осталась лежать в палате одна. Одинокая и сломленная. Сомнений не было. Это Артем запугал ее жизнью ее семьи. Ублюдок.

Глава 16

Ася

Через несколько дней меня выписали из больницы, и я с облегчением вернулась домой. К счастью, мама не задавала мне лишних вопросов и лишний раз не причитала, узнав о выкидыше. Только легче мне от этого не становилось, ведь она смотрела на меня такими жалостливыми взглядами, что мне хотелось плакать каждый раз, когда они с Лизой навещали меня. Дочка думала, что я просто подхватила инфекцию, но сильно не капризничала, что будет жить это время с бабушкой.

– Ты знаешь, мы ведь со Стасом теперь живем вместе. Пока что Лиза не интересуется, как так вышло, но я уже заранее беспокоюсь. Одно дело – тебе объяснить, ты-то у меня взрослая, Ась, – заговорила мама, когда Лиза прикорнула на диванчике. – А вот Лиза наша – ребенок еще. Вот что если она спросит, почему деда Стас не живет с бабой Лидой, а со мной?

– А она вспоминает ее? Ну Лидию Павловну? – уточнила я, переводя взгляд на дочь.

– Знаешь, что интересно, нет. Так странно, – пожала плечами мама, а вот я как раз и не удивилась.

– Да ничего странного, мама. Что она слышала от нее? Нотации да недовольство? Только и видела ее кислую рожу.

– Ася! – возмутилась мама. – Я, конечно, понимаю, что вы некрасиво с Артемом развелись, но не оскорбляй так ее. Да, Лида – тетка не сахар, но всё-таки она бабушка Лизы, не хочу, чтобы мы стали причиной ее нелюбви к бабушке.

Я закатила глаза, поражаясь маминой доброте. Раньше и я была такой же, однако Кривицкие убили во мне эту черту характера, сделали жестче, хотела я того или нет. Я понимала, почему мама себя так ведет. В первую очередь, она больше думает о Лизе, чем о себе. Так что уверена, вздумай Лида оскорблять ее и крыть матами прямо в лицо, мама всё равно не станет очернять ее в глазах Лизы. И это делало ее в моих собственных глазах просто ангелом.

– Ладно, мам, забудь, что я сказала. Но ты просто не знаешь, как Лизка рисует ее. Даже называет каргой. Я первое время одергивала ее, но не запретишь же ей так думать. Что я поделаю.

Мама неодобрительно цокнула, но говорить больше ничего не стала. Она очень сильно переживала и винила себя в том, что отпустила меня. “Чуяло мое сердце, что что-то случится в тот день, надо было настоять, чтобы ты дома осталась” – твердила она каждый раз, видя мое плачевное состояние. Я не стала ее еще больше расстраивать и сказала, что со мной произошел обычный несчастный случай. Судьба. Вот только у судьбы имя носило Карина. Мама, кажется, не поверила, но допытываться не стала, видя мое кислое лицо.

Я не хотела тревожить ее сильнее и вдаваться в грязные подробности этого дела. Ни к чему ей знать, как ее бывший зять еще сильнее опустился. Ну ничего, я этого просто так не оставлю и добьюсь справедливости. Пойду к Родиону, деньги у меня отныне на оплату его услуг есть.

На мою выписку приехал сам Станислав, который всё допытывался до меня наедине, точно ли я упала сама и не нужна ли мне его помощь, но я отказалась. Всё-таки, как ни крути, А Кривицкие – его семья, лучше его не вмешивать. Не хочу стравливать отца и сына лбами. Моя мама наконец обрела счастье и покой, и я не желала нарушать его. Разберусь своими силами.

Родион, как только я пришла к нему со своей проблемой, обещал помочь, и даже будто смягчился, увидев, в каком плачевном состоянии я находилась.

– Я разберусь, Ася, с видеозаписями. Если сохранилась хоть одна копия, то я ее отыщу. Выписка из больницы у нас есть, а насчет записей я уверен, что Артем Кривицкий соврал. Я в курсе его методов, так что не удивлен.

На этом мы и сошлись с Родионом.

Выписавшись, мне нужно было ходить на дневной стационар, делать физиотерапию, поэтому я каждое утро вставала и несла свои кости в поликлинику. Хорошо, что с работы меня не уволили и дали неделю отпуска.

На первой неделе моей терапии я как ни в чем ни бывало шла по знакомым коридорам в нужный мне кабинет, как вдруг, проходя мимо толпы людей, ждущих свою очередь, я услышала, как кто-то меня зовет.