Ты только мой - Адриана Херрера

лет, но концепция, по сути, является прототипом того, что я хотела бы предложить.

Сердце Родриго забилось быстрее.

— Послушай, — она указала на бумагу, — мы должны выполнять обещание, данное нашим зрителям. Помнишь, да? Не важно где, в Патагонии или Нижней Калифорнии, но они смогут вернуться домой, настроившись на канал «Самбрано». — Эсмеральда лучезарно улыбнулась, взглянув на Родриго. — Вот, собственно, и все. В этом и заключается миссия. Мы должны исходить из того, что наши традиции достаточно широки и богаты и вполне заслуживают целых кабельных сетей, полностью ориентированных на нас. Наши истории, привлекающие местных продюсеров, кинематографистов африканского происхождения. Мы можем сделать, что угодно, например, проект «Подиум», но с латинским акцентом.

Эсмеральда улыбнулась Родриго. Он обнаружил, что улыбается в ответ.

— Я хочу, чтобы были представлены все аспекты латиноамериканской культуры. Чтобы быть замеченным, «Самбрано» должен мыслить шире. Одного канала, чтобы рассказать, что мы собой представляем, недостаточно.

Эсмеральда почти вибрировала от возбуждения, устремив взгляд в безграничное будущее. Художник, стоящий перед пустым холстом с кистью, красками и бесконечными возможностями. Вот это и есть сила, с которой придется считаться.

— Ты тогда был здесь, — напомнила она так, будто только что вспомнила тот случай. — У тебя есть какие-нибудь версии по поводу того, кто это написал? Я бы с удовольствием поговорила с тем человеком, выяснила, почему его идеи так и не были реализованы.

Родриго нервничал, желая открыть эту тайну.

— Это моя записка.

Он едва не рассмеялся, когда она открыла рот от удивления. И кто ее обвинит. Сам Родриго едва мог вспомнить двадцатипятилетнего младшего разработчика контента — автора записки. Когда последний раз он чувствовал подобное вдохновение? Когда не боялся браться за что-то только потому, что испытывал к этому страсть? Он не мог вспомнить.

Ее глаза расширились от удивления.

— Ты?

Родриго скрестил руки на груди, чувствуя себя обиженным ее удивлением. Складывалось впечатление, что он защищается.

— Неужели так трудно поверить, что я мог это написать?

— Я просто удивлена. Ты всегда казался таким… не склонным к риску.

— Ты хотела сказать «скучным»? Я реалист, — заявил Родриго, изо всех сил пытаясь скрыть раздражение в голосе.

Эсмеральда бросила на него долгий взгляд из-под густых темных ресниц. Он заметил намек на улыбку на ее губах.

— Я имела в виду солидный, надежный. Тот, кто придерживается проверенных идей. Мне это в тебе нравилось. — Она говорила почти печально. — Твоя уравновешенность.

Родриго вздохнул. Эсмеральда, вне всяких сомнений, говорила искренне. Он десять лет убеждал себя, что с ней покончено и их отношения были ошибкой. И более того, он интересен ей только в качестве способа отомстить отцу, а вообще между ними ничего нет и не было. Казалось, он уничтожил все шансы вернуть ее. И это лучше для них обоих. Ложь обратилась в прах в тот момент, когда он снова встретил ее.

— А вот интересно, что случилось с парнем, который написал это? — В голосе Эсмеральды послышалась печаль.

— Этот парень усвоил, что идеализм ни к чему хорошему его не приведет. А чтобы добраться до вершины, ему пришлось пойти на компромисс.

И теперь он на вершине. Правда, задается вопросом, не слишком ли за эти компромиссы высокая цена.

— Я думаю, ты лжешь.

— Ты знаешь меня намного хуже, чем тебе кажется, Эсмеральда, — возразил Родриго напряженным от избытка чувств голосом.

— Мне известно, что парень, который написал эту записку, и парень, в которого я влюбилась, один и тот же человек. Более того, даже несмотря на то, что тот парень позволил моему отцу с его дерьмовым взглядом на мир поглотить себя, он же при этом помог своей семье, когда она все потеряла. Возможно, ты повернулся спиной к этому парню, но он все еще в тебе.

Она и не подозревала, что попала в больное место. Родриго встал, дрожа от того, насколько ее слова задели его.

— А еще я знаю, что ты умираешь от желания закончить то, что мы начали в той жуткой спальне сегодня днем. — Эсмеральда словно не замечала его негодования.

Родриго пришлось подавить смех, хотя от ее слов затвердел его член.

— И… Я согласна, если ты хочешь.

Его кареглазая красавица прикусила нижнюю губу и заправила за ухо локон, ожидая его реакции. Глупо целовать ее. Но он уже вошел в раж и не мог отказаться.

Глава 10

— Эсмеральда, если я тебя сейчас поцелую, мы не остановимся, пока я не получу тебя всю, — предупредил он, направляясь к ней.

В одно мгновение ощущение пронизывающей до костей усталости уступило место безумию, которое потрескивало у него под кожей. Эсмеральде всегда удавалось пробить его хладнокровное спокойствие. Родриго молча наклонился и подхватил Эсмеральду на руки. Она удивленно вскрикнула и обвила ногами его талию.

— Почему у меня не получается держать руки подальше от тебя, — ворчала она, целуя его в шею и одновременно расстегивая на нем рубашку.

Вероятно, в настоящий момент Патрисио переворачивался в могиле. Но даже эта мысль не остановила бы Родриго. Он устал сдерживаться, запрещать себе иметь то, чего хотел. В несколько быстрых шагов он добрался до двери в спальню.

Эсмеральда прикусила ему мочку уха. Родриго достиг кровати и опустил ее. Она скользнула рукой к его промежности и схватила твердый член через штаны.

— М-м-м, похоже, кто-то готов наброситься на меня.

Она обхватила ногами Родриго. Он, наконец, позволил себе исследовать ее.

— Попробуй и узнаешь, Эсмеральда, — предупредил он, вызвав у нее злой смех.

— Обязательно, Родриго.

Свет горел только в ванной. Родриго на секунду отстранился. Эсмеральда находилась в тени, виднелись только ее полные жара хищные глаза, похожие на тлеющие угольки. И эти