Людмила Леонидова - Приключения Златовласки в Венеции

«Так они и будут его держать, — подумал про себя Тенгиз; — зачем им это нужно?» А вслух спросил:

— Хроника несчастных случаев здесь имеется?

— Сейчас. — Включив портативный компьютер, Симона сосредоточенно уставилась на экран. — Поищем, где тут последние сообщения, — шептала она, нажимая на клавиши, двигая табулятором по строчкам, и вдруг остановилась. — Посмотри — вот.

Тенгиз нагнулся над девушкой, коснувшись губами ее белокурых мягких волос, и прочитал:

«Вчера в одной из аллей на территории Биеннале был найден мужчина с тупым ранением в голову. Ему была оказана медицинская помощь. В сознание мужчина не приходил».

Симона набрала номер полицейской справочной.

— Его увезли в госпиталь, — сообщил женский голос. — В какой? К сожалению, уже поздно. Позвоните, пожалуйста, завтра и поговорите с шефом отдела происшествий, он вам даст более подробную информацию. Постойте, я, кажется, еще кое-что могу вам сообщить. Вот, в компьютере: около тридцати лет, рост сто восемьдесят пять, крепкого телосложения, блондин, одет в светлую замшевую куртку и коричневые брюки. Документов при нем не обнаружено.

— Спасибо. До свидания. — Симона помрачнела. — Похоже, это действительно он. Удивительно, что пресса не набросилась на сообщение, все ведь произошло на территории выставки.

— Завтра поедем в полицейский участок. Главное, что ему оказана помощь. А может, это вовсе и не он, — видя, что Симона продолжает нервничать, решил подбодрить Тенгиз. — Игорь просто встретил красивую девушку, а мы тут бучу поднимаем.

— Нет. — Симона замотала головой. — Он не такой!

— Да? — усмехнулся Тенгиз.

— То есть, я хотела сказать, что Игóр уже любит девушку, и у него это очень серьезно.

— Знаю, я пошутил, — вздохнул Тенгиз и ласково посмотрел на Симону. — Пожалуйста, успокойся. Пойдем, я провожу тебя. Ложись спать, все будет хорошо.

11

С тех пор как Анастасия себя помнила, она любила рисовать, лепить, вязать, шить платья куклам. С детства ее окружал мир картин и художников, которые приходили к ним в дом, и, нахваливая ее замысловатые поделки, прочили будущее знаменитого дедушки.

Наталья предпочитала, чтобы девочка сама выбрала себе занятие в жизни.

Окончив школу в Москве, Настя решила учиться в Англии в художественном колледже. Дальше она собиралась поступать в Художественную академию.

За первую призовую работу Настя привезла из колледжа грамоту (мать с любовью повесила ее в рамочку у себя в офисе), а пушистого медвежонка-портного в очках и с сантиметром на шее, которого сшила девушка, усадила на розовую подушку в своей спальне.

Восемнадцатилетие Насти праздновали дома, в Москве. Собрались все старые подружки и друзья. Кухарка-искусница испекла высоченный торт с пурпуровыми розочками. Набрав в легкие воздуха, раскрасневшаяся Настя в белом, как у невесты, широком платье, задувала восемнадцать свечей. А потом были танцы до утра. Молодежь веселилась, растекаясь по огромной квартире. Наталья то и дело натыкалась на разгоряченные парочки, отскакивавшие друг от друга при ее появлении. Мать незаметно поглядывала на свою совершеннолетнюю дочь, стараясь заметить влечение к мальчишкам-ровесникам. Но Анастасия держалась со всеми одинаково. В отличие от шумных подружек-акселераток в ней не чувствовалось и тени необузданного желания прижаться своими торчащими грудками к какому-нибудь из давних школьных приятелей.

— Всех приглашаю к себе! — под утро выкрикнула стройная черноволосая Алена, с которой Настя сидела в классе за одной партой. — Поехали за город!

Неугомонная толпа высыпала на улицу. Правда, мальчики, узнав, что Алена приглашает на виллу к своему состоятельному жениху, отнекиваясь, расползались по домам, девочек же терзало страшное любопытство, и они стали дожидаться автомобиля, вызванного Аленой по сотовому телефону.

— Тебе он должен понравиться, — пообещала подружка Насте, прикорнувшей под монотонный звук мотора. Автомобиль двигался в западном направлении к подмосковной Швейцарии.

— Он добрый и очень галантный, в общем, настоящий мужчина, — продолжала она.

— Он что, старше тебя?

— Я не люблю малолеток, с ними одни хлопоты, — уклончиво заявила Алена.

— А красивый? — почувствовав, что подруга не договаривает, поинтересовалась Настя.

— Увидишь, он очень милый, — кивнула Алена и, показав на высокий каменный забор, сообщила всем: — Приехали!

Девушки ахнули, не веря своим глазам: перед ними был красно-кирпичный дворец с застекленной верандой. Тропические растения тянулись через прозрачные стены к первым лучикам солнца, появившимся на темном горизонте. Перед дворцом — подстриженная лужайка с кустами нежных роз, голубой бассейн и замысловатая беседка в китайском стиле.

— А здесь потом будем пить чай, — сообщила подругам Алена.

«Архитектура всех времен и народов, — отметила про себя Настя, — а красиво, ничего не скажешь, такое смешение стилей вполне допустимо!»

Девушки, немного робея, поднимались по мраморной лестнице.

— Я так рад познакомиться с друзьями Аленушки! — Навстречу им спешил лысоватый мужчина с кругленьким животом.

— Распорядись, чтобы приготовили завтрак, — произнес он мимоходом, целуя Алену в лоб.

Алена вопросительно посмотрела на подруг.

Те дружно замотали головой:

— Ели всю ночь!

— Тогда что-нибудь сладенького и кофе, — добродушно посоветовал лысенький. — Мне некогда, а вы отдохните, поплавайте. Если хотите, поиграйте в теннис или сходите в сауну, — он развел пухлыми ручками и удалился.

— Ну что, может, сначала в бассейн? — предложила Алена.

— Кто это? — перебила ее Настя, показывая на дверь, за которой скрылся «колобок», как про себя окрестила она мужчину.

— Кто-кто? — жених мой, — рассердилась непониманию подруги Алена.

— Твой жених? — Не веря услышанному, повторила Настя. — Я подумала, что это его отец.

— Тсс! — Алена приложила палец к губам. — Что тебе, собственно, в нем не нравится?

— Он же старый!

— Зато он… — Не найдя, что возразить, Алена вздохнула. — Зато он любит меня!

— А ты? — не собираясь мириться с увиденным, настаивала на своем Настя.

— И я привыкну и полюблю, — буркнула девушка и, желая прекратить разговор, выкрикнула: — Ну что, купаться? Кто со мной?

— У нас же нет купальников, — замялись девушки.

— Здесь никого не будет, — пообещала Алена, снова выходя на воздух.

— Ой, камера! — Кто-то из девушек показал на глазок вертящегося объектива.