В его власти - Дина Данич

Даже если кажется, что это конец, поверь, все еще будет, - тихо говорит она.

Стандартные правильные слова.

- Да, конечно, мам, - соглашаюсь, жмурясь старательно сдерживая подкатывающие слезы.

- Ты не поняла, Танюш, - мягко возражает она. - Пока вы оба живы, все еще возможно.

- Что? - отстраняюсь и смотрю ей в глаза. - Ты о чем?

Мама хитро улыбается, проводит рукой по моему плечу.

- О том самом. Знаю, твой пап против. Но не ему решать.

- Ты что… Ты знаешь? Он рассказал тебе?

Она вздыхает и качает головой.

- Саша переживает за тебя. Волнуется, что не уберег. Ты ведь знаешь, у него в этом смысле пунктик, - я киваю - что есть, то есть. - Но он тебя очень любит.

- Я его разочаровала, мам.

- Это вряд ли. Вы с Дашей - его две любимые принцессы. Что бы вы ни натворили, он всегда будет на вашей стороне.

- Я такая глупая, мамуль, - качаю головой. - Я, кажется, человеку жизнь сломала.

- Но ты знаешь как все исправить?

- Нет. Точнее, папа сказал поможет, если я не буду лезть. Но… - мама вопросительно приподнимает брови. - Я так скучаю по нему.

Она мягко улыбается.

- Значит, все еще будет.

- Не будет, - упрямо мотаю головой. - Семен выгнал меня. Сказал, что между нами ничего серьезного.

- А ты согласна с ним?

- Честно? Не знаю. Мне казалось, что все по-настоящему. И его слова… Он как будто специально это говорил. Но я же не могу ему навязываться, если он не хочет. Тем более если у него другие женщины.

- А чего ты сама хочешь?

- Хочу, чтобы как у вас с папой. Чтобы такая же любовь была. Настоящая.

Взгляд у мамы становится задумчивый.

- У нас с твоим папой тоже не все было идеально. Всякое случалось. Но главное, что мы с ним все преодолели.

- То есть мне надо добиваться Семена?

- Любовь это сложно, Танюш. И тут главное, чтобы оба хотели этого. Насильно мил не будешь.

- Я не понимаю…

- А ты не торопись. Подожди. Если это твое, поверь, оно к тебе вернется. Просто дай время, а пока просто живи.

В этот день я впервые соглашаюсь с Дашей пойти на тренировку. Танцы я не особенно люблю, но мне удается хотя бы ненадолго отвлечься. Да и пообщаться с мелкой тоже выходит позитивно и по-семейному.

А вечером папа заходит ко мне в комнату и приносит новость:

- Считай, что ситуация решена.

- То есть как? - испуганно спрашиваю. - Ты что, вернул его за решетку?!

- Конечно, нет. Нашел того, кто устроил это, и решил моим руками решить проблему с Тереховым окончаткльно.

- Как это?

Отец хмурится, но все же отвечает:

- Тебя не просто так отправили туда. Знали, что я рвану тебя искать, а найдя, не стану разбираться.

- Кто это был?

- Неважно, - отвечает он таким тоном, что я понимаю - правды мне не добиться. Но я хотя бы знаю, что все улажено.

- А Семен, он…

- Все обвинения сняты. Он свободный гражданин без долгов и последствий.

Киваю, принимая к сведению.

- Спасибо, пап. И прости, что разочаровала и подвела…

Отец подходит ко мне и обнимает. Без слов. Просто дарит свою молчаливую поддержку. Совсем как детстве.

- Ты меня не разочаруешь. Никогда, - тихо говорит, повторяя мамины слова.- Я люблю тебя, дочь. И тебя, и Дашку. Вы мои принцессы. И за вас я любого порву. Помни об этом.

Это трогает до слез. Но я знаю, что папа такого не любит и держусь. Однако он чувствует это и, приподнимая мое лицо, стирает дорожки слез. Целует в лоб.

- Мама приготовилаа твой любимый пирог. Идем?

- Конечно!

Этим ужином я наслаждаюсь по полной. В семье. Радуюсь шутками Даши, улыбаясь родителям, которые подкалывают друг друга беззлобно. Помогаю маме с посудой.

А на следующий день решаю вернуться к своей жизни и попробовать последовать совету матери.

- Может, еще поживешь у нас? - спрашивает она.

- Нет. Но я буду приезжать почаще. Спасибо за все!

Квартира встречает гулкой тишиной. Мне предстоит немало работы. Примерный список дел я набросала еще утром. Чтобы ненужные мысли не лезли в голову, я собираюсь загрузить себя учебой и работой по полной.

И до самого вечера кручусь как белка в колесе.

Пока не раздается звонок в дверь. Загруженная новым заданием из редакции, подходжу и смотрю в глазок - но там виден только огромный букет цветов.

Открываю дверь, совершенно не сомневаясь, что это папа позаботился. Любит он иногда вот такие сюрпризы. А учитывая, что я вот так сорвалась из родительского дома, наверняка решил побаловать.

Вот только лицо у курьера оказывается слишком уж знакомое…

- 25 Таня -

Семен смотрит на меня тяжелым взглядом. Словно я опять провинилась в чем-то. Затем шагает внутрь квартиры закрывает за собой дверь.

- Почему открываешь, не узнав, кто там?

- Так я посмотрела - увидела цветы, - растерянно говорю.

- И ты так просто открыла? Опять на папочку вся надежда?

От его претензия я слегка теряюсь. Хотя бы потому что ну… Я же уже приучала себя к мысли, что мы вряд ли снова увидимся. А теперь вот Терехов стоит у меня в прихожей. Живой. Огромный. Такой же красивый. Да еще и с цветами!

- Там камеры висят, - оправдываюсь.

Он недовольно фыркает.

- Никакой ответственности, Танюша.

Меня начинает вести. Опять эта его грубоватая манера, от которой у меня ноги подгибаются.

- А ты… Зачем здесь?

- Вот, - протягивает мне огромный букет шикарных цветов.

- В курьеры подался? Я думала, ты бизнес будешь налаживать…

Семен демонстративно фыркает. Кладет букет куда-то на пол, а затем меня усаживает на тумбу, а сам вклинивается между моих ног.

- Я за тобой приехал, принцесса.

- Что? За мной?

- Проблемы со слухом все еще остались, - с явным сожалением произносит мой гость.

- Да ты… Ты совсем охренел! - возмущаюсь. - А ну, отойди от меня! И вообще ты…

Поцелуй сбивает весь настрой ругаться. Ведь это мужчина моей мечты. Тот самый, от которого сердце несется вскачь, и который один может вызывать во мне такие эмоции, что я сама себя боюсь.

- Так-то лучше, - довольно ухмыляется Семен, давая мне передышку. - А если серьезно… Я не могу без тебя, Тань.

- Что, давать перестали в деревне?

Он снисходительно хмыкает.

- Ты же сама все понимаешь.

- И что же я должна понимать? Захотел - выгнал, захотел - притащился обратно, так выходит?

Дергаю тигра за усы, провоцирую, жду вспышки от него. Но Семен удивляет - берет мое лицо в ладони, проводит пальцем по губам.

- Прости меня, - тихо шепчет. - Дурак был. Думал, так