Сэнди Мэдисон - А как ты играешь в любовь, чемпион?

— Не могли бы вы продолжать работу и не так много разговаривать, — попросил измученно Фрэнки. — Я не в настроении обсуждать с вами преимущества и недостатки цвета моих волос.

— Вы сегодня, вероятно, вообще не в том настроении, — заметил обиженно Бенни. — Ложитесь в постель. Я приведу вам в порядок кудри.

Только сейчас, когда Фрэнки лежал в постели, наполовину прикрытый покрывалом, и фотографы устанавливали освещение для его лица и корпуса, Гледис смогла отвести свой взгляд. Вид полуобнаженного тела Фрэнки ее так захватил, что она на секунду забыла все, что ее угнетало. Женщина почувствовала непреодолимое влечение к этому человеку. «Это всего лишь секс, — подумала Гледис. — Я не дам ему обвести себя вокруг пальца».

Фрэнки сидел в постели и беспомощно, умоляюще смотрел на нее.

«Зачем же иметь принципы, если не руководствоваться ими в жизни?» — подумала Гледис. Она приняла решение, и никакие синие глаза не могли изменить его, как бы умоляюще они ни смотрели на нее. Но как бы Гледис себя ни уговаривала, как бы ни старалась держать себя в руках, работа у нее не клеилась. Она, правда, ни на секунду не оставалась с Фрэнки наедине, но интервью проходило медленно и с трудом.

Он отвечал на вопросы Гледис вопросами, пожимал плечами и утверждал, что не знает, как ответить, или вообще уклонялся от прямых ответов. Гледис знала, что он рассеян, так как не понимает ее поведения. Фрэнки снова и снова делал попытки заставить ее высказаться. Но Гледис удавалось каждый раз искусно блокировать его попытки. Ей также удалось не быть с ним наедине до самого обеда.

Но когда Карленд объявил о перерыве, Фрэнки оказался быстрее Гледис. Они находились в образцово оборудованной кухне Монтескудо Менсион, где Фрэнки в рубашке и фартуке, повязанном поверх брюк от смокинга, изображал повара.

— Подожди-ка, Гледис, — крикнул он, когда она собиралась покинуть кухню. Он засунул руки за спину, развязывая фартук. — Я должен с тобой поговорить. Мой ответ на твой вопрос о моем отношении к детям и собакам был не совсем правильным. Я хотел бы его исправить.

— Это действительно не важно, — отмахнулась Гледис. Она знала, что он хочет задержать ее, чтобы поговорить с ней наедине.

— Но для меня это важно, — продолжал Фрэнки. — Я настаиваю на том, чтобы исправить ответ.

— Мы можем выбросить весь абзац, — предложила Гледис. — Я это улажу. — Она уже хотела было проскользнуть в дверь, когда он резко остановил ее.

— Я имею право исправлять мои ответы и требую, чтобы ты уважала мои права.

— О'кей, — успокоила его Гледис и взглянула через плечо на кухню. Фрэнки все еще сражался со своим фартуком, и на его лице была написана злость. — Мы можем об этом поговорить за обедом.

— Нет, теперь и здесь, — потребовал Фрэнки.

Карленд и его команда не обратили внимания на то, что происходило между ними, поскольку уже вышли из кухни. Гледис и Фрэнки были теперь одни.

— Я хочу знать, что произошло после того, как я покинул твою комнату! — заявил Фрэнки. Он наконец отделался от фартука и со злостью швырнул его на пол. Двумя быстрыми шагами очутился рядом с Гледис, которая нерешительно стояла в дверях и смотрела вслед уходящим коллегам.

— Ничего не произошло, — ответила она, стараясь освободиться от Фрэнки, который схватил ее за руку. — Отпусти меня, — потребовала она. — Ты не имеешь права задерживать меня здесь и допрашивать. Я не обязана тебе ничего объяснять.

— Нет, ты должна! — настаивал он. Его синие глаза сверкали, как сталь. — Если ты не хочешь, чтобы я считал тебя легкомысленной девушкой, ты должна со мной объясниться.

— За эти слова ты еще извинишься, — возмутилась Гледис. Их стычка оказалась более злой, чем она предполагала. Она не хотела продолжать разговор в этом тоне. — Я не позволю тебе меня оскорблять.

— Прости, — промолвил Фрэнки. — Но ты не можешь провести с мужчиной такую ночь, какая была у нас, а потом делать вид, что ты его вообще не знаешь. Так ведут себя только легкомысленные особы. Прости.

— Я не делаю вид, что не знаю тебя, — сказала Гледис несколько высокомерно. — Я говорю с тобой, как со всеми. Что ты, собственно говоря, хочешь?

— Я хочу знать, что произошло, — сказал Фрэнки как можно спокойнее. — Что-то ведь произошло. Я вижу это по тебе. Ты злишься на меня. Почему ты мне не скажешь, что тебя так злит? Мы бы могли поговорить об этом. Может быть, это просто недоразумение. Я мог бы…

— Это не недоразумение, — уверенно заявила Гледис.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Я не хочу об этом говорить, — уклонилась от ответа Гледис, глядя себе под ноги.

— Пожалуйста, Гледис. — Фрэнки стоял к ней вплотную. Он положил свою ладонь под ее подбородок. Гледис вздрогнула от его прикосновения, но приподняла голову, когда он нежно заставил ее это сделать. — Пожалуйста, Гледис, скажи, что встало между нами, — попросил он еще раз.

Гледис знала, что она не сможет дальше уклоняться от ответа. Она ощущала слабый аромат его тела, чувствовала его тепло, и ее волновала его близость. Все должно кончиться здесь, сейчас.

— Я не хочу иметь дело с мужчиной, который принадлежит другой, — произнесла Гледис и так резко повернула голову, что Фрэнки от неожиданности отпустил ее подбородок. На всякий случай она отошла от него на несколько шагов. Фрэнки остался стоять на месте.

— Другой? — повторил Фрэнки и задумчиво наморщил лоб. — Но ведь нет никого, с кем у меня что-либо было. Ты, вероятно, поверила каким-нибудь ложным слухам. У меня уже давно нет… нет никаких связей. Я…

— Не старайся, Фрэнки, — прервала его презрительным смехом Гледис. — Я видела твою фотографию с этой Жанетт Каплан. Она была недвусмысленна. Вы целовались. Ты не можешь это отрицать.

— Ах, Жанетт! — Фрэнки засмеялся и подошел к Гледис, она оттолкнула его руками и отпрянула назад.

— Я дружил с Жанетт в Калифорнии. Я так и знал, что это просто недоразумение. Просто дурацкое недоразумение.

— Это женщина, а не недоразумение, — упрямо поправила его Гледис. У нее теперь появилась маленькая надежда на то, что его слова окажутся правдой. Но Гледис не хотела так быстро сдаться и сразу поверить всему, что он говорит.

— Пожалуйста, Гледис, выслушай, — попросил Фрэнки и снова стал серьезным. — У меня с Жанетт больше года как все уже кончено. Это была очень непродолжительная связь. Мы позволяли часто фотографировать нас, потому что для карьеры Жанетт было важно, когда наши имена произносились вместе. Я хотел сделать ей приятное. Это все. Все давно кончено. Клянусь тебе.

— Ты совсем не обязан клясться, — ответила с достоинством Гледис, хотя ее сердце подпрыгнуло от радости.