Натали Арден - Знак розы

– Так, одна мелкая принцесска из Западной Октавии. Сомневаюсь, что ты слышала о ней, – сказал он и пожал плечами, желая покончить с этим разговором.

Так ты говоришь, «мелкая принцесска», подумала Лилиан, чуть не задохнувшись от внезапной волны негодования.

Ей пришлось быстро отвести глаза в сторону и сделать глубокий вдох, чтобы скрыть от него свою ярость.

– Очень любопытно, – едва оправившись, упорно продолжала она. – И на когда же назначена свадьба?

– Свадьбу еще не назначали. Слишком рано. По-моему, девушка еще совсем молода.

Он засунул руку в карман и извлек пачку сигарет. Странное чувство неловкости и тревоги внезапно охватило его.

– А ты, я вижу, не торопишься жениться, – сказала она и, повернувшись спиной к перилам, положила на них локти.

– Ты что, издеваешься? – спросил он и засмеялся. – Разве я похож на человека, который готов стать мужем?

Она склонила голову к плечу и сделала вид, что внимательно разглядывает его.

– Не знаю. Но мне кажется, что хорошая жена могла бы сделать из тебя настоящего мужчину.

Его брови причудливо изогнулись, и на лице застыла маска недоумения. Впервые за всю его жизнь кто-то осмелился усомниться в его мужских достоинствах!

Прежде чем продолжить свою мысль, она решила немного полюбоваться его растерянным и удивленным лицом.

– Зрелый мужчина готов справиться с любыми трудностями на своем пути, – наконец гордо провозгласила она. – Он не боится испытаний и не прячется от жизни.

– Не прячется от жизни, говоришь? – По его голосу было ясно, что он наконец обиделся. – Знаешь, Лилиан, мне в жизни пришлось увидеть и пережить такое, что ты вряд ли сможешь даже вообразить себе.

– Правда? – спросила она, и ее глаза вспыхнули. – Тогда очень жаль, что твой жизненный опыт мало чему тебя научил. Например, ты не понял, что сигареты могут убить тебя.

Он глянул на сигареты, потом снова посмотрел на нее и криво улыбнулся.

– Они не успеют, потому что я бросаю курить. Это – последняя пачка.

Она когда-то уже слышала это. Ее отец много лет курил и все время обещал бросить.

– Знаешь, я из семьи западных октавианцев, – сказала она, не вполне осознавая, зачем.

Ей совсем не хотелось, чтобы он узнал, кто она. По крайней мере, не сейчас. Но ее ужасно задело то, что Он относился к ней с таким пренебрежением – мелкая принцесска…

– Ах, так ты западнянка! – сказал он слегка покровительственным тоном, называя ее словом, которым восточные октавианцы часто называли западных октавианцев. – Что ж, если все девушки Западной Октавии похожи на тебя, то, возможно, я не очень разочаруюсь, когда увижу свою невесту.

Она почувствовала в горле комок и быстро отвела взгляд в сторону.

– Мне кажется, ты не возлагаешь больших надежд на брак с ней.

– Насколько я слышал, она – тихоня и домоседка, хотя, говорят, очень независимая в своих взглядах и мнениях. Еще я слышал, что она, скорее, засядет за книгу, чем пойдет на вечеринку, – сказал он иронично. – Как ты думаешь, может такая девица быть мне подходящей парой?

В этот момент Лилиан была готова задушить его.

– Значит, ты все-таки справлялся о ней? – вкрадчиво спросила она, стараясь сдержать кипящий внутри гнев.

Он положил сигареты на перила и стал рыться в карманах, ища зажигалку.

– Марк однажды пытался уговорить меня поехать посмотреть на нее. Он сказал, что она очень хороша собой. Но я знаю, когда Марк с особой интонацией в голосе говорит «очень хороша собой», это значит, что пора сматываться куда-то подальше. Я не сомневаюсь, что она плоская, как тост.

Ей нестерпимо хотелось запустить в него чем-то. Она посмотрела по сторонам, и ее взгляд упал на пачку сигарет, лежащую на перилах. Она потянулась к ней и сильным щелчком сбила с перил. Затем, перегнувшись через перила, проследила за ее полетом и, увидев, как сигареты плюхнулись в пруд, с торжествующим видом посмотрела на него.

– Зачем ты это сделала? – удивленно спросил он.

– Я не хотела. Так получилось. Очень сожалею, – сказала она, пожав плечами.

– Нет, ты не сожалеешь. Ты сделала это специально, – с упреком сказал он и заглянул ей в глаза.

Она гордо подняла голову и дерзко уставилась на него.

– А вот и нет!

– А вот и да! – сказал он и решительно шагнул к ней. – Ты специально столкнула сигареты в воду!

– Я же сказала, что сожалею, – слегка отступив, ответила она, и ее глаза округлились.

– Это только слова! Но по твоим глазам я вижу, что ты сделала это умышленно, чтоб разозлить меня. Не думай, что тебе это так легко сойдет. Тебе придется заплатить за свою дерзость!

Она попятилась, надеясь, что он шутит.

– Я вынужден наказать тебя, понимаешь? Из чувства самоуважения! Я должен защитить свою честь!

В его глазах блестели опасные огоньки, на губах играла странная улыбка, он был полон решимости и продолжал наступать. Она продолжала пятиться, и в какой-то миг ее охватила тревога. Сверкнув на него глазами, она резко повернулась на каблуках и задорно бросила ему из-за плеча:

– Мне пора идти. Увидимся позже.

Она быстро направилась к двери, но он в одно мгновение настиг ее.

– Ты никуда не уйдешь, пока мы не разберемся с этим.

Он уперся руками в стену, и она оказалась между его руками как в ловушке. Он наклонился к ее лицу.

– Итак, что же мне сделать, чтоб расквитаться с тобой? – задумчиво спросил он.

– Ваше Высочество, вы должны отпустить меня, – приказным тоном сказала она.

– О нет, прости. Этого я, к сожалению, не могу сделать.

– Можешь. Я прошу прощения за сигареты. Я куплю тебе новую пачку.

– В мире есть вещи намного приятнее, чем курение, – проговорил он низким, хрипловатым голосом.

– Неужели? – тихо спросила она, едва дыша, но тут же взяла себя в руки и скомандовала: – Отпусти меня!

Он наклонился к ней еще ближе. Он был так близко, что она чувствовала запах свежести и чистоты, исходящий от его тела, его тепло.

– Скажи «дядя», – тихо велел он.

Его глаза блуждали по ее лицу, и ей казалось, будто он ласкает ее взглядом.

– Зачем?

– Это обычай такой. Для того чтобы тебя отпустили, нужно сказать «дядя».

– Дядя, – пролепетала она.

Но Патрик явно не собирался отпускать ее. Вместо этого он наклонился к ней еще ближе и нежно прикоснулся губами к ее шее. По ее телу пробежала блаженная дрожь. Он слегка отстранился.

– А теперь скажи «клубника».

– А это еще зачем?

Он улыбнулся.

– Чтоб сложить губы для поцелуя.

– Что?! – возмущенно вскрикнула она.

Лилиан дерзко закинула голову, желая показать ему, что она не сдается, но тут же поняла, что это движение больше похоже на готовность уступить. И в тот же миг она почувствовала на своих губах его теплые губы.