Олимпия Кершнер - Все сбудется

Сомаль показал ей гостиные, маленькую тихую солнечную комнату отдыха, чудесную оранжерею, гостевые помещения для членов семьи и важных посетителей. Не был забыт даже тренажерный зал. Снаружи у северной стены виллы располагался огромный бассейн, окруженный цветущими кустарниками, скрывающими его от нескромных глаз.

— Зачем нужен бассейн, если Атлантика плещется буквально у порога? — спросила Николь, когда они подошли к рукотворному водоему с ярко-голубой водой.

— Некоторые предпочитают искусственное натуральному, — пожал плечами хозяин. — Здесь у меня есть и то, и другое. Вы можете пользоваться обоими — с условием, что не будете плавать в одиночестве.

— А кто составит мне компанию?

— Я, когда буду свободен. Или Нзола, или кто-нибудь из прислуги, или садовников. Словом, любой, кто может присмотреть, чтобы вы не попали в беду.

— Боитесь, что я уплыву? — пошутила она.

— Нет, Николь, я думаю исключительно о вашем благополучии. Плавать одной — небезопасно.

Девушка кивнула, тронутая его заботой после всех неприятностей, что она ему причинила. Сомаль, конечно, прав: это небезопасно.

Ознакомление с домом хозяин закончил в кухне. Николь в изумлении заозиралась по сторонам.

— Вы, должно быть, даете большие приемы, — наконец пробормотала она, отметив два огромных холодильника, плиту на восемь конфорок, вторую — нормального размера, и духовой шкаф, в котором можно было запечь носорога.

— Родители обожали устраивать званые обеды. Я не такой большой любитель приемов, но, думаю, сейчас, когда мы женаты, многие будут ждать от нас приглашений.

— Нет.

— Нет? — Сомаль внимательно посмотрел на нее. — Почему нет?

— Не люблю больших сборищ, — быстро произнесла Николь. — Кроме того, наш брак не продлится долго. Никто не будет ожидать, что через два дня после свадьбы мы начнем устраивать торжественные приемы.

— Почему вы не любите приемы? — с любопытством спросил Сомаль.

— Никогда не знаю, о чем разговаривать с людьми. Всю жизнь я вынуждена была посещать разные общественные мероприятия из-за дяди. Никогда не говорила ему, но я их просто ненавижу! Вечно боюсь, что не вовремя сказанное слово приведет к концу привычного мира.

Сомаль расхохотался. Николь никогда не слышала такого заразительного смеха. Уголки ее губ тоже задергались, но даже его смех не смог стереть память о неловком чувстве, которое посещало ее в ожидании встречи с толпой посторонних.

— Не вижу ничего смешного, — с достоинством произнесла Николь.

Он подошел к ней ближе — слишком близко. Она чувствовала жар его тела, запах его кожи, столь обольстительные, что хотелось бросить камеру на пол, упасть в его объятия и снова вкусить сладость поцелуя. Николь, тяжело вздохнув, сдержала предательский порыв тела — нельзя дать этому постороннему для нее мужчине осознать, какое волнение он в ней вызывает.

— Извините меня. Это действительно не смешно. Прошу прощения за то, что смеялся. Но какую бы оплошность вы ни совершили на светском рауте, это не приведет к катастрофе. И если вы чувствуете себя неловко, то мы не будем давать приемов.

Николь вздрогнула. Чего-чего, а этого она совсем не ожидала.

— Это ваш дом, и если вы хотите приглашать гостей, то я сделаю все, на что способна. Я просто хотела объяснить, что не очень уверенно чувствую себя с посторонними. Вот Арлетта, она просто блистает в таких ситуациях. Всегда знает, что сказать, кто самый главный гость, как исправить допущенную кем-то оплошность.

— Арлетта? Это ваша кузина?

Николь кивнула.

— Да, она искусствовед.

— А, теперь я вспомнил. Искусствовед, финансист… и фотограф.

— Фоторепортер в настоящее время. — Если только меня не уволили за прошедшую неделю, когда я не давала о себе знать, подумала Николь. Она посмотрела на Сомаля, прикидывая, как он среагирует, если она попросит разрешения воспользоваться телефоном. — Наверное, мне надо было бы сообщить боссу о том, что случилось, — не вполне уверенно произнесла Николь.

Он пожал плечами.

— Если они заслуживают названия газеты, то давно уже все знают. Вчера днем официально сообщили о нашем браке. Я отключил все телефоны, кроме личной линии, чтобы нас не беспокоили репортеры. Мои советники справятся сами.

— О! Должно быть, здорово иметь массу людей, готовых выполнять ваши приказания.

— Да. — Сомаль улыбнулся, немало позабавленный ее замечанием. — Как насчет ланча?

Николь осмотрелась, куда бы положить камеру, потом кивнула и начала деловито открывать шкафы, холодильники, пытаясь понять, с чего начать.

— Присоединяюсь к массам, готовым выполнить ваши приказания, — суховато заметила она.

— В противном случае можете остаться голодной, — парировал Сомаль, но тон его был дружелюбно-шутливый.

Она пыталась игнорировать его и продолжала знакомиться с чудесами кухни. Открыв второй холодильник, Николь обнаружила там блюдо очищенных и отваренных креветок — явно Нзола позаботилась.

— Могу сделать креветочный салат. Подойдет?

— Прекрасно. Вернусь через четверть часа. Вам хватит этого времени?

— Конечно. — Николь постаралась скрыть свое разочарование. А она-то полагала, что они будут готовить еду вместе и ей удастся лучше узнать своего мужа.

Временного мужа, временного! — прикрикнула она на себя, гремя содержимым выдвигаемых ящиков. Запомни это наконец, глупая девчонка! У вас брак по расчету, и Сомаль Дало не больше хочет видеть тебя в своем доме, чем ты — здесь находиться. Твое дело — доказать семейству, что можешь в жизни достичь не меньшего, чем Арлетта и Мадлен. Пора бы тебе, девочка, занять свою нишу в жизни и сделать карьеру!

Николь вздохнула, подумав о карьере. Нет смысла обманывать себя: фотожурналистика — не ее призвание. Она провалилась прежде, чем сумела сделать что-то стоящее.

Жизнь бывает так несправедлива…

Занятая невеселыми размышлениями, Николь не заметила, как приготовила салат. Пожалуй, у бассейна неплохое место для ланча, решила она, нагрузила едой и напитками большой поднос и отправилась к сверкающей под солнцем воде. Поставила складной стол под тенью цветущего раскидистого дерева, опустила на него поднос, оглядела полученный результат и осталась довольна. Теперь надо только заманить сюда Сомаля.

— Приятно выглядит.

Николь так и подскочила от неожиданности. Она не слышала, как он подошел к ней сзади.

— О, Нзола оставила все компоненты, а уж смешать их вместе не составляет труда, — небрежно отозвалась Николь.

Сомаль отодвинул стул, усадил ее, потом устроился напротив. Николь удовлетворенно отметила, как, попробовав салат, он с воодушевлением принялся за еду.