Грейс Грин - Летняя рапсодия

– Конечно, – произнесла она с нарочитой небрежностью. – Вы очень привлекательная пара, отрицать нельзя. – И подчеркнуто взглянула на электронные часы на плите. – Уже начало девятого.

– Я ждал тебя. – Люк облокотился о стол. – Ты приняла решение?

Уитни насмешливо подняла брови.

– Ты специально сварил на мою долю кофе, чтобы подмаслить меня, поднять мне настроение и добиться таким образом объединения усилий?

– И не на такое пойдешь, чтобы добиться своего.

– Мог бы не утруждать себя, – сказала она сухо, взяла со стола свою кружку, обхватила ее обеими ладонями и посмотрела на Люка сквозь пар, поднимающийся от горячего кофе. – Я решила принять твой план.

– Вот и славненько. – Он ухмыльнулся. – Ты об этом не пожалеешь.

– Но я хочу, чтобы составленный адвокатом контракт лежал передо мной, прежде чем я приму окончательное решение.

– Справедливо.

– И если я продам «мерс», то хочу пользоваться пикапом на равных с тобой правах.

– Без проблем. Но при условии, что в первую очередь бизнес, а потом уже удовольствия.

– Конечно. – Она вздохнула. – Но кое-что все еще меня беспокоит.

– Я думал, что мы достигли соглашения по всем основным проблемам…

– Мне не нравится наша договоренность насчет Троя…

Услышав свое имя, малыш залопотал и стукнул кулачком по вымазанному кашей столу.

– Ма…

– Если я буду проводить с ним много времени, – продолжала Уитни, – то он очень быстро ко мне привяжется. И для него будет большим ударом, когда нам со временем придется расстаться.

– У тебя есть лучшее предложение?

– Как насчет его матери?

Трах! Она как будто бросила в него гранату. Его взгляд стал тяжелым, а лицо потемнело.

Уитни ухватилась за свою кружку, отчаянно желая, чтобы из нее вылетел джинн и унес ее куда-нибудь подальше, лишь бы скрыться от свирепого взгляда Люка.

– Это, – резко сказал он, – исключено.

– Ладно. – Уитни постаралась придать своему тону легкость, чтобы сгладить напряжение, которое сама же и вызвала. – Давай подумаем еще. Как насчет постоянной няни?

– Нет.

– Но…

– Если ты не хочешь ухаживать за Троем, то план целиком снимается. Мы просто сидим здесь, ничего не делая, и ждем, что решит судья.

– Но если мы так поступим…

– Да?

– …то мы опоздаем с прививкой. Во всяком случае, в этом году.

– Правильно.

– Но это… такая потеря времени. И с финансовой точки зрения очень неразумно.

Трой сбросил со столика свою ложку, и она со звоном упала на пол. Малыш испугался и заплакал.

Люк посмотрел на Уитни. Она вздернула брови, а увидев вызов в его глазах, вздернула их еще выше. Они долго смотрели друг на друга, потом, резко выдохнув, Уитни поставила кружку на стол. Вынув Троя из стульчика, она легонько подбросила его в воздух.

Малыш перестал плакать и радостно запустил пальцы в ее волосы – наконец-то вожделенная блестящая заколка оказалась у него в руках!

Уитни крепко держала ребенка и смотрела в упор на Люка.

– Я в жизни не ухаживала за детьми, – сказала она. – Все, что я знаю о детях, может быть написано на острие иглы.

Улыбка Люка преобразила все его лицо. Он оторвался от стола.

– Значит, придется тебе пройти курс ускоренного обучения. Урок номер один: купание.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Подъем, подъем! Просыпайся…

Уитни протестующе застонала и потянула на себя одеяло, пытаясь накрыться с головой.

Зашуршали, раздвигаясь, шторы, и она страдальчески поморщилась.

– Прекрати, – сонным голосом сказала она. – Уходи!

– Я принес тебе чашку кофе.

– Кофе?

Уитни выпростала из-под одеяла руки и сладко потянулась. Взглянув на часы, она обнаружила, что еще нет и шести, и удивленно раскрыла рот. Господи!

Неловко приподнявшись на локте, Уитни увидела, что Люк направляется к двери. Еще полностью не проснувшись, она успела заметить плотно облегающую плечи белую футболку, узкие синие джинсы, подчеркивающие мускулистость сильных ног, и энергию, которая исходила от него электрическими волнами. Дрожь пробежала по ее телу.

– Подожди! – хрипло сказала она ему в спину. – В чем дело?

Он обернулся.

– Трой проснулся, – сказал он. – Я переменил ему подгузник, так что он еще поиграет в кроватке, – в глазах Люка появился опасный блеск, – пока ты пьешь кофе и быстренько принимаешь душ.

Уитни откинула с лица спутанные волосы, и взгляд Люка опустился на ее еле прикрытую грудь.

Сердце у нее заколотилось быстрее, когда она сообразила, что ночная рубашка соскользнула с ее плеча. Первым порывом было тут же натянуть на себя одеяло, но она сдержалась. Если этот мужчина вторгся в ее личную комнату – даже с лучшими намерениями… а она надеялась, что так оно и есть, не похоже, чтобы Люк был любителем подсматривать в замочную скважину, – и если он вдруг увидел какую-то часть ее тела и нашел ее волнующей, то это целиком и полностью его трудности.

– Спасибо за кофе. – Она потянулась к ночному столику за чашкой. – Но ты наверняка забыл про сахар. – Она попробовала напиток… и подняла брови. – Ура!

– Да уж, ура! – Его глаза все так же жадно смотрели на ее полуодетое тело. – Ладно, я пошел. – Он прокашлялся. Потоптался на месте. Неловко посмотрел в сторону.

Уитни почувствовала, как ее щеки заливает румянец, и понадеялась, что Люк этого не заметит. Он слишком далеко от нее, да и смотрит вовсе не на ее лицо!

– Ну… пока. – Она отпила еще глоток и посмотрела на мужчину поверх чашки.

– Ты больше не завалишься спать, я надеюсь?

– Нет. И не волнуйся насчет Троя. Твой ускоренный курс оказался весьма интенсивным. Мы прошли все детали его дневного режима, и теперь я вполне справлюсь – мы вполне справимся, твой сын и я!

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Тогда я пошел. Я оставлю дверь открытой, чтобы ты слышала Троя.

И он ушел. Но ушел, едва передвигая ноги. Вся эта энергия, бившая ранее через край… куда же она пропала?

С насмешливой улыбкой Уитни рассеянно посмотрела вниз… и ее лицо застыло в ужасе. По-видимому, когда она тянулась за чашкой, ее ночнушка соскользнула еще ниже с плеча, и маленький розовый сосок торчал всем напоказ. «А-ах!» Она лихорадочно принялась оправлять рубашку… Но слишком поздно.

Слишком, слишком поздно.

Уитни поморщилась. Что подумал Люк? Что она бесстыжая. Слово само возникло у нее в мыслях, а вслед за ним и еще несколько, совсем уж неприличных.

Но, в конце концов, в этом нет ничего нового!

Она одним большим глотком допила оставшийся кофе, выпрыгнула из постели и поспешила в ванную.

После обеда Люк заявил, что собирается в Пентиктон. Вернулся он около пяти, но за ужином ни словом не обмолвился о результатах своей поездки.