Петти Сэльер - Дом для новобрачных

   — Старик, ну ты даешь! Жить рядом с Даниэль Форд! Берегись. Она будет диктовать тебе каждый шаг.

   — Да нет, Бач. — Поль выложил на полочку над ванной бритву, крем и зубную пасту. — Тут чистый бизнес.

   Бач осклабился.

   — Да ну? Тогда скажи, кто будет спать на кровати?

   Поль прошел мимо Бача в спальню.

   — Она.

   — Вот видишь? — Бач пошел за ним. — Даниэль уже сейчас держит тебя под каблуком, как будто она тебе жена.

   — Это же смешно. — Поль перекладывал белье и носки в нижний ящик комода.

   Бач  перегнулся  через него  и выдвинул верхний ящик.

   — Смотри, верхний ящик пустой, но ты машинально оставляешь ей что получше.

   Черт бы побрал этого Бача! Поль уронил на пол ремень.

   — Все это временно. — Он свернул ремень и засунул его в ящик. — Когда строительство закончится, я отправлюсь к себе, а она — к себе.

   Послышался шум подъехавшей машины. Поль выглянул в окно и увидел, что Даниэль открывает багажник. Руки у него вспотели и в горле пересохло.

   — Временно, как же, — скептически отозвался Бач. — Я вот тоже думал, что в Лос-Анджелесе временно, а живу уже двадцать лет. До завтра, старик. Пойду договорюсь насчет сухой штукатурки и полов.

   — Ладно, после обеда я тебя найду, — сказал Поль, но ответа уже не услышал, поскольку все его внимание было приковано к Даниэль, выгружавшей из машины свои вещи.

   Даниэль вынула из багажника два чемодана и три набитые хозяйственные сумки. Она видела, как Бач вышел из трейлера, вскочил на мотоцикл и уехал. А в трейлере ее ждет Поль. С новой силой поднялись все страхи, захотелось забросить вещи обратно в машину и уехать.

   Вышел   Поль.    Сочувствующий, нежный взгляд остановился на ней и обдал теплом.

   — Добро пожаловать в трейлер у дома для новобрачных, — приветствовал ее Поль.

   От звуков его глубокого сексуального голоса по телу побежали мурашки. О Боже! Ведь предстоит провести наедине с ним всю ночь.

   Она сглотнула и подняла чемоданы.

   — Пожалуй, я затащу вещи.

   — Я к вашим услугам, — сказал он, подхватил сумки и чемоданы и понес их в трейлер. Там он сразу прошел в спальню и положил чемоданы на кровать. — Я буду спать на диване в офисе.

   — Нет, нет, кровать твоя. — И она потянулась за чемоданами, чтобы перенести их в офис.

   Бач предвидел, что она начнет командовать.

   — Даниэль,  на кровати тебе будет удобнее. — Он схватился за чемоданы раньше, чем она.    Она стала вырывать их у него из рук.

   — Ты выше, а кровать длиннее дивана!

   — Кровать твоя! — твердо сказал он и швырнул чемоданы обратно на кровать. Один из них раскрылся, и из него вывалилась часть вещей. Он наклонился поднять их, и в руках у него оказалась ночная рубашка, та самая, которая была на Даниэль, когда он подглядывал за ней на балконе. — Извини, — он торопливо сунул ей рубашку.

   — Это я виновата. — Она держала в руках рубашку, смотрела на Поля, как бы что-то припоминая. — Поль, ты помнишь, как приходил ко мне на ужин?

   —Д-да.

   — Я понимаю, это звучит странно, но мне кажется, я видела твою машину позже, когда выходила на балкон.

   Он покраснел. Отпираться не имело смысла.

   — Ну... я действительно останавливался возле твоего дома, чтобы подумать. А ты вышла на балкон.

   — О чем же ты думал? — слегка дрогнувшим голосом спросила она.

   Слова вырвались сами собой:

   — О том, чтобы заняться с тобой любовью.

   Она вспыхнула.

   — Поль, зачем ты переехал в трейлер вместе со мной?

   — Потому что я хотел быть с... — Он замолчал. Зачем подавать ей несбыточные надежды? — Я хочу закончить дом Харингтона.

   Он уловил разочарование в ее глазах и неожиданно разозлился на себя. Почему он всегда говорит не то, что чувствует?

   — Да, конечно, я тоже, — сказала она, стараясь не встречаться с ним взглядом.

   Неожиданно он почувствовал, что ему надо побыть одному.

   — Сегодня я не делал пробежку. Пойду побегаю, пока ты будешь распаковываться.

   Он выдернул из нижнего ящика спортивные трусы, но при этом зацепил ремень, тот взвился вверх и угодил прямо в руки Даниэль. Он видел, что она едва сдерживает смех, и опрометью бросился в ванную.

   Даниэль захотелось его окликнуть. Надо извиниться за то, что она дразнила его. Поль — непростой человек, он глубоко скрывает свои чувства. Зачем же усложнять ему жизнь?

   Складывая белье в комод, она вдруг заметила, что он занял менее удобные ящики. Старается хоть как-то облегчить ей жизнь в в белых кроссовках и спортивных трусах.

   — Буду через час. — И исчез за дверью.

   Даниэль осталась в трейлере одна, не зная, что предпринять. В первый же день, можно сказать, вытолкала его вон. Хотелось побежать следом за ним. Она не из тех, кто бегает трусцой, но и оставаться в этом тесном трейлере не могла. Быстро сняв джинсы и футболку, она в купальнике сбежала с горки на белый песок пляжа Малибу. Надо дождаться Поля и поговорить с ним. Нельзя слишком нажимать на него, но и делать вид, что ничего особенного не происходит, тоже не годится... Так как же ей быть?!

   Поль уверенно бежал вдоль берега по твердому песку, на ходу размышляя о своем житье-бытье. Почему он утаил от Даниэль действительную причину, по которой вызвался составить ей компанию в трейлере? Да, конечно, жалко потерять перспективу партнерства с Харингтоном, но еще важнее — быть с. ней рядом. Она наполняет его жизненной силой.

   Начался прилив, и кроссовки уже шлепали по воде. Да, он отчаянно, до безумия жаждет быть с Даниэль. Но что в этом плохого?

   Возвращаясь обратно, Поль увидел Даниэль. Она босиком шла по кромке воды. Поль побежал медленнее. При каждом шаге груди ее покачивались. У нее были длинные, гладкие ноги и полные, круглые бедра.

   Он кинулся к ней. Она увидела его, улыбнулась, повернулась к воде и бросилась в волну.

    Поль скинул кроссовки, носки и прямо в шортах нырнул за ней в холодную воду. Когда он вынырнул, Даниэль стояла по пояс в воде в нескольких метрах от него. Ее мокрые волосы блестели на солнце.

   Он подплыл ближе. Она, смеясь, плеснула водой ему в лицо.

   — Боишься?

   — А ты? — И Поль окатил ее целым водопадом.

   — Хватит! Хватит! — смеясь, закричала она и бросилась наутек.

   Он попытался схватить ее, но она со смехом улизнула. Во время игры у нее расстегнулся лифчик, соскользнул и уплыл в море.

   — Лифчик! — все еще смеясь, воскликнула она.

   — Я поймаю! — прокричал он и нырнул.

   Когда Поль вынырнул, она стояла, глядя на него бирюзовыми глазами; на обнаженной груди темнели коричневые соски. Он подхватил ее на руки. В пене волны их губы встретились. Она затрепетала и прижалась к нему. Он оторвался от ее губ и уткнулся в ложбинку между грудями.