Маргерит Лис - Тихий омут

Кэти брела по берегу все дальше, собирая ракушки. Иногда останавливалась и подолгу глядела, как с каждым ударом волн о рифы море меняло цвет, а солнце словно играло на покрытой рябью поверхности воды.

«Я могла бы всю жизнь просто сидеть и не отрываясь смотреть на море», — подумала девушка. Она поняла, что, если живешь в этих краях довольно долго, море накладывает на тебя особое заклятие и все вокруг начинает казаться нереальным. Мир превращается в забавную, но мало что значащую иллюзию. Все, кроме этой живущей своей собственной загадочной жизнью глади воды, утрачивает для тебя важность. Все постепенно начинает растворяться в таинственных водах океана, разум очищается, и мысли становятся подобны янтарным от солнечного света каплям морской воды. Это пугало тетю Грейс, но Кэти казалось, что только сейчас, благодаря морю и его волшебству, она наконец начинала учиться жить по-настоящему. Здесь, в «Мэриет», ее мечты и сны были куда реальнее того, что окружало ее раньше. Точнее сказать, ее грезы просто стали единственной имеющей значение реальностью.

Однако неожиданно она осознала нечто не менее реальное — начинался прилив. Волны накатывали на берег все ближе и ближе. Девушка поняла, что зашла значительно дальше, чем собиралась. Еще немного, и ей придется выйти на скалистую часть берега, покрытую колючими вьющимися растениями, напоминающими плющ, и крошечными желтыми крокусами. То там, то здесь волны омывали берег почти у ее ног. У Кэти возникло неприятное ощущение, что, если она не хочет, чтобы ее смыло водой, придется пробираться домой через джунгли.

Кэти огибала мыс, думая, стоит ли продолжать идти по берегу или свернуть к скалами и пробираться к дому козьими тропками. Вдруг она увидела щенка, который появился неизвестно откуда и начал носиться взад-вперед с невероятной скоростью, наворачивать вокруг нее круги, лизать ей руки и исступленно лаять, показывая, как он рад ее видеть. Обычная дворняжка, таких много в любой части света. Впрочем, щенок был ухоженный, его короткая шерстка цвета имбирного пряника лоснилась на солнце.

Если есть собака, значит, где-то поблизости люди. Кэти огляделась и увидела невысокий дом с застекленными верандами с двух сторон. Дом окружала зеленая поросль, а за ним раскинулись роскошные плантации сахарного тростника.

Этот дом мог принадлежать только одному человеку — Нилу Уэддону. У нее возникло острое желание как можно скорее уйти. Прилив показался Кэти не таким страшным, как встреча с хозяином дома. Впрочем, кроме щенка, здесь вроде бы не было ни одной живой души. Кэти не совладала с любопытством и побрела к дому, щенок неотступно следовал за ней. Она поднялась по трем ступенькам, ведущим на веранду, и толкнула дверь. Ее взгляду предстало жилище Нила Уэддона, и у Кэти возникло чувство, что перед ней открылся его прежде загадочный и недоступный внутренний мир.

Это было жилище изгнанника, который с нежностью хранил воспоминания о доме. Она скользнула взглядом по коллекции трубок, многочисленным книжным полкам… Здесь же на веранде лежал старый календарь и номера «Панча» и «Сельской жизни», зачитанные до дыр. На стенах, обшитых сосной, среди обычных для этого острова тропических украшений висели две изящные акварели с изображениями сцен из английской сельской жизни.

Было очевидно, что застекленная веранда в доме служит гостиной. Раскладушка в углу позволяла предположить, что спит хозяин тоже здесь. Но ведь есть же другие комнаты! Кэти решила рискнуть и направилась в дальнюю комнату, чувствуя, что именно там найдет ответы на многие вопросы о Ниле Уэддоне. Только-только она успела коснуться дверной ручки, как неожиданно услышала голос у себя за спиной:

— Обычно я держу дверь этой комнаты закрытой.

Кэти резко обернулась, мгновенно став пунцовой от стыда:

— Я… я надеялась, что кто-то окажется дома.

Она не могла заставить себя взглянуть на Нила, но легко догадалась, что губы его дернулись в иронической усмешке. Он вывел ее из замешательства, сухо заметив:

— Н-да, кто бы мог предположить, что Мистер Панч — такой отличный сторожевой пес!

Она быстро наклонилась и погладила щенка:

— Так его зовут Мистер Панч? Он бегал на берегу. Просто я зашла дальше, чем собиралась, и поняла, что скоро прилив. Я и не думала оказаться рядом с вашим домом…

Нил ничего не ответил, давая понять, что вторжение непрошеного гостя привело его в ярость.

— Ну, я думаю, что успею добраться домой до начала прилива, — выпалила она и резко рванулась к двери. Неожиданно жгучая, нестерпимая боль пронзила голову. Перед глазами все пошло кругом.

Нил подхватил девушку. Он тихо выругался, затем быстро подвинул ногой шезлонг и уложил на него Кэти:

— Полежите здесь спокойно. Я принесу вам попить.

Вскоре мужчина вернулся с глиняным кувшином, наполненным какой-то жидкостью. Поддерживая Кэти за плечи, он поднес стакан к ее губам и помог напиться. Затем поставил стакан на столик, выпрямился и, засунув руки в карманы, какое-то время стоял, молча глядя на нее. Кэти попыталась улыбнуться:

— Как глупо с моей стороны. Но все уже прошло. Теперь все отлично, правда.

— Да, отлично, — хмыкнул Нил, — не считая того, что у вас солнечный удар. А это может оказаться куда опасней, чем вы думаете. Вам что, никто не говорил, что шляпу в жару нужно носить на голове, а не на плечах? И что солнцезащитные очки, конечно, в какой-то мере предохраняют вас от ультрафиолета, но они создают ложное чувство безопасности? И что днем в этой части света просто так бродить по берегу — чистой воды безумие? Хотя нет. У вас, видимо, был очень веский предлог, чтобы выйти из дому в это время суток?

Кэти попыталась открыть глаза, но поняла, что это доставляет невыносимую боль. Ей было очень плохо и больше всего на свете хотелось, чтобы ее оставили в покое и не донимали расспросами. В полузабытьи она услышала, как Нил кричит на мальчика-слугу. Кэти приоткрыла глаза и вспомнила, что видела его рядом с ее имением утром. Мальчишка смотрел, как рубят деревья. Она попыталась сказать об этом Нилу, но ее голос прозвучал как жалкий и невнятный шепот.

— Я мог бы догадаться, — проворчал Нил. — Очень на него похоже — пройти пару миль только для того, чтобы взглянуть, как работает кто-то другой. Явно пора его уволить. — Он подошел ближе и склонился над ней. — Вам полегчало?

— Нет, — прошептала Кэти. Она совершила еще одну робкую попытку открыть глаза. На этот раз острой боли не было, зато девушка почувствовала мучительную тяжесть во всем теле и ужасную тошноту. — Я ужасно злюсь на себя.

— Что ж, это здоровый знак, — со свойственной ему циничностью прокомментировал Нил. — Еще пара подобных встрясок, и вы начнете, наконец, вести себя разумно. Да, кстати. Если решите идти домой сейчас, вам придется карабкаться по скалам, сейчас прилив. Думаю, вам стоит переждать его здесь. Заодно немного придете в себя.