Джейн Донелли - В плену грез

Он улыбнулся, увидев их, и Либби схватила протянутую ей руку, в то время как Каффа прыгал вокруг них как сумасшедший от радости.

— Я так рада, что вы пришли! — воскликнула она. — Я боялась, что мне придется уйти, не дождавшись вас, а мне так хотелось быть рядом с вами, когда вы увидите, что я сделала.

— Что бы это ни было, — заметил Адам, — но это, похоже, заставило ваши волосы поседеть.

— О, это накапало с кисти. Просто иногда водоэмульсионная краска стекала с кисти и капала вниз. Идемте, посмотрите! — Дверь была распахнута. Она подтолкнула его вперед. — Вам нравится? Все выглядит гораздо лучше, не правда ли? — Действительно, в комнатах стало светлее и наряднее. Они стали меньше походить на сарай и больше напоминать настоящее жилье.

— Просто фантастика! — воскликнул он. Он смеялся над ней, но она не обращала на это никакого внимания.

— Не прислоняйтесь к стене ближайшие минут тридцать, — предупредила она, а я пойду посмотрю, что с вашим обедом.

Она зажгла газ под кастрюлей, а Адам стоял на пороге между кухней и жилой комнатой.

— Благодарю вас, — сказал он.

— Это было как развлечение. А как вы провели день?

— В трудах. Спилил одно дерево. Знаете, господин Рейнольдс — прекрасный старикан. Он был в Пасшендаэле.

— Где?

— Во время Первой мировой войны. В семнадцатилетнем возрасте.

Она не могла представить господина Рейнольдса в семнадцать лет. Еще труднее ей было представить, что такое Пасшендаэле. Она что-то слышала об этом. Но это давно стало историей, ужасной и далекой.

— А как вы провели время, прежде чем начать заниматься декоративным бизнесом?

— Занималась стиркой. Это же целое событие! А Эми, как в старые, добрые времена, устроила мне сцену по вашему поводу, считая вас чуть ли не Джеком Потрошителем!

— В чем же меня конкретно обвиняют?

Мясо с овощами разогревалось. Она помешала его.

— Виной всему то, что вчера вечером я была с вами, а она делает ставку на Яна.

— Вы ушли из дому с нами двумя, а вернулись с Яном. Чего же она еще хочет? — Адам слегка нахмурился, наблюдая за выражением ее лица. — Чего? — повторил он свой вопрос.

Сама не желая того, она сообщила:

— Ян сделал мне предложение. Я ответила отказом, и Эми считает, что я просто сошла с ума.

Она перекладывала мясо в миску и собиралась поставить его на стол, когда Адам схватил ее за руку:

— Почему ты сказала «нет»?

Либби раскаивалась в том, что сказала ему об этом. Пожав плечами, она ответила:

— Потому, что считаю, что не люблю его.

— Достаточно веская причина. — Он отпустил ее, и она, посмотрев на руку, увидела на ней следы его пальцев. — И теперь у вас неприятности с Эми. А как воспринял это Блэйни? А ваш дядя?

— Как еще они могли воспринять это? Ян найдет себе другую, а дядя, я полагаю, не захочет, чтобы я выходила замуж за нелюбимого человека.

— Бог ты мой, — тихим голосом произнес Адам. — Какой жизнью вы живете!

— Что вы имеете в виду?

— Она такая незатейливая, что вам и в голову до последнего дня не приходило, что она может быть другой. Вы даже не подозреваете, что такое настоящая жизнь, не так ли?

Она почувствовала, как у нее от возмущения зарделись щеки.

— Может, и не подозреваю, но не кто иной, как вы, говорил мне, чтобы я не устраивала свою жизнь на принципах надежности и постоянства. Что же вы советуете мне сейчас? Чтобы я приняла предложение Яна?

— Ну уж нет. Но не надейтесь, что он поблагодарит вас за отказ и спокойно уйдет с вашей дороги.

— Я и не надеюсь, но не хочу причинять ему боль. Ведь он должен понять, что если я не хочу выходить за него замуж, то ему придется с этим смириться. Что же ему еще остается делать?

— Он мог бы схватить вас за горло и удушить вас.

Она взирала на него, не веря своим ушам.

— Вы шутите, конечно, и, надо сказать, это отвратительная шутка.

— Нисколько.

— Я воспринимаю это только так. За кого вы принимаете Яна? За дикаря?

Он улыбнулся в ответ, по крайней мере, его губы скривились в усмешке.

— Конечно. Все мы в какой-то степени таковыми являемся. Все живущие мужчины и женщины. — Он был не прав. Она знала это.

— Вы не очень хороший психолог, если можете так думать о Яне, — возразила она.

— В случае с Блэйни, я думаю, вы можете быть спокойны. Он, быть может, и почувствует себя на грани того, чтобы покуситься на вашу жизнь, но сомневаюсь, что сделает это. — Он говорил несусветную чушь, и ей хотелось, чтобы он прекратил это.

— Вы что, пытаетесь меня напугать? — с вызовом спросила она.

— Нет, просто предупредить, что вам предстоят трудные времена.

— В связи с Яном?

— И с вашим дядей. Бьюсь об заклад, что он намерен выдать вас замуж за Блэйни. С того самого момента, когда представил вас друг другу, он надеется на это.

— Дядя Грэй — в роли свахи? — прыснула она от смеха. — Он постоянно принимает дома гостей. А Ян был по делам на заводе, и дядя в порядке простой любезности пригласил его к себе на ужин.

— Ваш дядя хочет вашей женитьбы. Они так подходят друг другу.

— Откуда вам известно об этом?

— Я познакомился с Блэйни, а о дяде вы мне сами рассказывали.

Они, несомненно, были очень похожи, но она не хотела сдаваться без боя.

— Вы многого не знаете о дяде Грэе. И я могу сказать вам, что он не торопится выдать меня за кого-либо. А сейчас, если вы собираетесь есть то, что стоит на столе, то, ради Бога, садитесь за стол и приступайте к еде.

Он сел и взял ложку.

— Очень вкусно, — похвалил он.

— Конечно, вкусно. — Она стояла у окна, покуда он ел, и наблюдала, как длинные тени возвещают наступление вечера. — Мне нужно собираться, — проговорила она. — Мне нужно быть дома к ужину.

— Очень жаль.

Это было действительно так. Ей самой так хотелось побыть здесь хоть еще немного. Она пояснила:

— Дядя Грэй хочет поговорить со мной — о Яне.

— Понятно.

— Ян позвонил ему, и он вынужден поговорить со мной об этом, разве не так? Но я все ему скажу, что думаю по этому поводу, и…

Адам поднялся, и нервный ком подступил у нее к горлу, пронзив острой болью так, что она не могла произнести ни слова, когда Адам приблизился к ней.

— Не позволяйте им заставить вас выйти за него замуж, — попросил он тихим голосом.

— Они не станут делать этого. Мой дядя не будет себя вести подобно Эми. Он даже не пытается.

— Он попытается.

— Адам, послушайте…

— Нет уж, ты послушай меня. — Глаза у него стали совсем темными. В них она увидела крошечное отражение своего собственного лица. — Твой дядя — умный человек и постарается использовать всевозможные аргументы.