Сьюзен Барри - Невеста в ожидании

— Да. — Было заметно, что Родриго не мог оправиться от шока. — Я понятия не имел, что ты вернулся, пока не встретил Жозе по дороге сюда. Мне казалось, пребывание в Мадриде тебя вполне устраивает. Но конечно, — проговорил он с улыбкой, — раз ты нашел себе жену… и, если вы позволите мне так выразиться, просто замечательную жену! Я буду рад иметь такую невестку, как вы, senorita!

Во время завтрака он постоянно разговаривал, оживленно жестикулируя, и все время обращался к Эйприл. Он не мог оторвать от нее взгляд, и, хотя его восхищение было чересчур бурным, оно постепенно стало забавлять Эйприл. Ни донья Игнасия, ни Констанция не появились в прохладной пустой комнате, куда подали завтрак, и Эйприл решила, что в дальнейшем она тоже будет завтракать в своих комнатах, в конце концов, у нее есть своя гостиная. Для женщины так, наверное, лучше.

Но сейчас она на правах хозяйки разливала кофе двоим мужчинам и была рада, что могла занять себя хоть чем-нибудь, так как Родриго не сводил с нее слегка смущенных карих глаз. Казалось, он был совершенно очарован ею, но в нем была заметна некоторая озабоченность, как будто он все время пытался разгадать, что на уме у дона Карлоса и почему состоялась эта поспешная помолвка.

— Вы ездите верхом, senorita? — настойчиво спросил Родриго после того, как опустел кофейник и все трое закурили сигареты. — Вы ездили с Карлосом сегодня утром?

Она покачала головой:

— Нет, с ним была Констанция.

— Ах, Констанция! — Он с любопытством взглянул на Эйприл, как будто старался понять, что она думает о подопечной своего будущего мужа и как Констанция отреагировала на ее появление. — Она прекрасно ездит одна. Но предпочитает кататься вдвоем с Карлосом.

— До сегодняшнего утра я еще не видела, чтобы двое ехали на одной лошади.

— Здесь, в Андалузии, вы увидите это не раз. Вы должны сами попробовать, senorita, — он наклонился к ней, и его глаза внезапно стали дерзкими, — если не с Карлосом, то со мной. Я лучше езжу, чем Карлос.

— Но если Эйприл захочет прокатиться на заднем сиденье, то она это сделает только со мной, — сказал ему брат, и в его голосе послышались жесткие нотки.

Родриго вздохнул и провел тонкими пальцами по шелковистым черным кудрям.

— Ах да, конечно… ведь вы помолвлены! Я и забыл! — Он посмотрел на дона Карлоса, и его глаза насмешливо сверкнули. — Трудно поверить, что все так быстро устроилось за такое короткое время, ведь в последний раз, когда я видел тебя, Карлос, ты был свободным мужчиной!

— Важные решения не требуют много времени для своего принятия, — недовольно возразил дон Карлос и решительно встал из-за стола. — Мне нужно многое обсудить с тобой, Родриго. Ты должен предоставить мне полный отчет о том, что случилось в мое отсутствие, а сейчас самое подходящее время, чтобы послушать новости. Прошу прощения, Эйприл, — произнес он, слегка поклонившись, — думаю, вы найдете чем заняться этим утром. Попозже, когда станет прохладнее, мы поедем покататься, и вы увидите окрестности, которые вчера, я боюсь, вам не удалось рассмотреть.

Родриго протянул ей руку, прощаясь.

— Эйприл, — мягко сказал он, — какое восхитительное имя! А мне будет позволено называть вас по имени?

— Конечно, — ответила Эйприл.

Дон Карлос выглядел не слишком довольным.

— Если ты не будешь каждый раз, произнося это имя, делать какие-нибудь замечания, то я не вижу причин для возражений с моей стороны, — сказал он.

Глава 8

Но послеполуденная поездка, обещанная доном Карлосом, так и не состоялась. К чаю приехали гости, и Эйприл позвали из ее комнат, чтобы познакомиться с ними.

После обеда она, следуя примеру доньи Игнасии и Констанции, удалилась наверх для сиесты, хотя она бы предпочла посидеть с книжкой в уголке прохладной веранды. Но по испанским обычаям это было не принято, и ей пришлось на пару часов уединиться в тишине своей комнаты. Плотно закрытые ставни создавали в спальне зеленый полумрак, придававший окружающим предметам несколько гротескный вид.

Около часа Эйприл лежала, уставившись в полумрак, а затем поднялась и села около окна. Через щель между ставнями она увидела продолговатую светлую машину, проскользнувшую сквозь арку во внутренний дворик.

Было все еще слишком жарко, поэтому она переоделась в совсем легкое платье цвета бледно-розовой гвоздики, сунула ноги в белые сандалии с открытыми носками, слегка освежила одеколоном виски и запястья, взяла белую маленькую сумочку, в которой лежал свежий носовой платок и маленькое зеркальце, и присела на кровать, ожидая того момента, когда можно будет покинуть комнату, не нарушая ничьих правил.

Но едва она уселась, как послышался стук в дверь, и горничная, которую попросили прислуживать Эйприл, вошла с сообщением, что донья Игнасия принимает гостей в главной столовой и желает, чтобы она присоединилась к ним как можно скорее.

Эйприл с облегчением приподнялась, размышляя, кто бы это мог быть. Когда она спустилась в столовую, то увидела двух дам, одетых в желтое.

Донья Игнасия поспешила представить гостей:

— Леди Хардингтон, жена сэра Джеймса Хардингтона, который раньше был британским послом в Мадриде. Леди Хардингтон так полюбила нашу страну, что убедила мужа остаться здесь.

— На самом деле все как раз наоборот, — заявила леди Хардингтон. Это была чрезвычайно полная английская матрона. Желтое чесучовое платье с белыми горошинками и громадная желтая шляпа не совсем подходили ей, и лицо у нее было несколько брюзгливое. Ее маленькие голубые глазки с интересом окинули взглядом Эйприл. — К тому же дома была куча проблем со слугами. Я не представляла, как мы все устроим, так что остаться здесь показалось мне не такой уж плохой идеей. — Она подала Эйприл пухлую руку. — Я так понимаю, что вы собираетесь выйти замуж за дона Карлоса, моя дорогая. Вы нас всех ужасно удивили!

Другая, гораздо более молодая женщина, совсем не похожая на нее, — было трудно представить, что это мать и дочь, — одетая в зеленую юбку и желтый открытый топ, также протянула ей руку. У нее были необычные желтовато-зеленые глаза и хризантемовидная копна бронзово-красных кудрей, а ее фигура была так высока и стройна, что она вполне могла стать моделью.

— Рада познакомиться с вами, — сказала она, изучая Эйприл с нескрываемым любопытством. — Я не могла поверить, когда до нас дошел слух, что Карлос обручился с девушкой с моей родины! Ведь вы англичанка, не так ли? Да, конечно, вы можете быть только англичанкой, с вашим цветом лица и с таким именем! Но когда Карлос уезжал в Мадрид месяц назад, мы и не думали, что у него матримониальные планы!