Дэй Леклер - Поймать призрака

– Должно…

Не в силах сдержать забрезжившую надежду, она спросила:

– Ты не передумал разоблачать Франциску? Вообще, встреча с Наной как-то повлияла на тебя?

– Повлияла. Но я не передумал.

– Все еще думаешь, что я тебя обманываю?

Он сжал челюсти.

– Вопрос еще рассматривается. Впрочем, если ты устроила мистификацию, то сделала это без ведома и одобрения бабушки.

– Спасибо большое!

Он развернулся к ней.

– А чего ты ожидала? Ясно, что ты отчаянно нуждаешься в деньгах, и книга кажется тебе лучшим способом их заработать. Отчаявшиеся люди решаются на отчаянные поступки. Может быть, ты слишком увязла и не знаешь, как выбраться.

Она сжалась.

– Ни в каком отчаянии я не совершу неэтичного поступка.

– Рад слышать. Потому что намерен расследовать факты, касающиеся призрака Франциски.

– Кем или чем бы ни пришлось пожертвовать в поисках правды?

Он смотрел ей в глаза, далекий и недосягаемый.

– Если мои эксперименты провалят твою затею с книгой – да. Ты будешь принесена в жертву.

Она не знала, что честность может так ранить.

– Откуда становится неясным, почему я помогаю тебе, – пробормотала она.

Веселая искорка в его глазах несколько разрядила напряжение.

– Разве ты забыла? Потому что думаешь, что я ошибаюсь.

Она облегченно просияла.

– Не думаю, а знаю. – Она подошла, коснулась его руки и посмотрела в глаза, задрав голову. – Увидишь, Франциска окажется тем призраком, который докажет, что ты не прав.

– Может быть, – с сомнением допустил он. – Желаю тебе, чтобы свидетели оказались заслуживающими доверия. Лучше бы им оказаться.

Заслуживающими доверия. Какими стандартами он будет измерять это? Верят ли они в то, что видели? Тогда – да, тогда они заслуживают абсолютного доверия. В конце концов, они только повторяют то, что она сама не раз испытывала. А то, что она испытывала, он считает совершенно невероятным. Она взглянула в растерянности.

– Определи понятие «заслуживающий доверия», – попросила она.

– В здравом уме, для начала. – Он глубоко вздохнул. – Это было бы отличное начало.

Она скорчила гримаску.

– Очень смешно.

– Эксперименты начнутся через несколько дней. Сначала я хотел бы составить общее представление. Затем мы с Куртом начнем опрос очевидцев. Ты хотела бы присутствовать?

– Поскольку я отстранена от работы, лучшего занятия и придумать нельзя. Кроме того, мы связаны обязательствами, помнишь?

– Слишком хорошо помню. – Он взял коробку и пошел к двери. У порога обернулся, они долго смотрели в глаза друг другу. Наконец он пробормотал: – Я буду у себя. – И с этим вышел.

Мистер Харпер смотрел на Рейчел, держа в руках ее последний репортаж.

– Эйвери?

– Да, мистер Харпер?

– Ты представляешь себе другую карьеру, помимо журналистики?

– Нет. – По крайней мере в последнее время. Ее изгоняли буквально отовсюду, так что выбор оставался небогатый. С журналистикой должно было получиться.

– Я так и предполагал. – Красный карандаш резво бегал по ее материалу.

Она откашлялась.

– Мистер Харпер, – сказала она, разглядывая утренний выпуск «Новостей родного города». – Я хотела спросить о моей первой статье. – Она сердито взглянула на газетный листок. – Или, лучше сказать, о не моей первой не-статье. Той, что о профессоре Кингстоне.

– Ну, не переживай. Это твоя статья, Рейчел. Она требовала небольшой квалифицированной редактуры, вот и все.

– Понимаете, я никогда не ставила под сомнение вашу квалифицированную редактуру…

– Хорошо сказано. В смысле твоей карьеры.

– Но я столько работала над этой статьей.

– Я верю тебе, Рейчел.

– Мне кажется, ни одно мое слово не попало в газету.

– Как же – не попало? Вся первая строчка составлена из слов, разбросанных по твоей статье. – Он кинул листок на стол. – Посмотри изменения, которые я сделал в этой.

Она взяла, прочитала и тихонько вздохнула.

– Мне кажется, мой вариант гораздо интереснее.

– Я тоже так думаю, Рейчел. Эта строчка о солнце, блестящем в отливающих бронзой волосах профессора… Я весь день прожил под ее впечатлением. Она едва ли не превосходит ту, что о попытке Кингстона уничтожить твое привидение.

Она улыбнулась.

– Правда? Это что! Вы еще увидите мою следующую статью. Завтра Зак начинает опрос очевидцев.

Мистер Харпер прикрыл глаза и застонал.

– О, муки ожидания! Улыбка расплылась до ушей.

– Вы же знаете, я всегда к вашим услугам.

– Где вы впервые почувствовали ее присутствие? – спросил Зак.

– Дайте-ка… – сказала пожилая леди, сосредоточенно нахмурившись. – Я вышла из главного здания и направилась к кладбищу. Вот там я и почувствовала. Нет, нет. Это произошло раньше. В столовой. Или на кухне? – Она мигнула. – Это было на Ранчо.

Зак сделал пометку.

– Опишите привидение.

– Ну, такое… такое расплывчатое. Такое черное и расплывчатое. Понимаете, что я имею в виду?

– Черное и расплывчатое.

– Совершенно верно. Оно меня защекотало до смеху.

– Вы в этот день принимали свои лекарства, – ровным голосом перебил Курт Моррис.

Седая голова кивнула несколько раз.

– Совершенно точно, принимала. Я их принимаю каждый день. Ну эти, успокоители перевозбужденного воображения, знаете? – Она переводила вопрошающий взгляд с одного на другого. – Сын просто из себя выходит, когда я о них забываю.

Рейчел закрыла глаза и вздохнула.

– Чепуха это – ваше привидение, полнейшая чепуха.

– Вы в самом деле так считаете? – спросил Зак.

– Ну! Семечки, по сравнению со штуковиной, которую я видел.

– Правда? Что за штуковина?

Старик напыжился.

– Первую летающую тарелку я видел в одна тысяча девятьсот пятьдесят пятом году. Доложил. Явился такой фу-ты ну-ты государственный агент. Говорил со мной. Наплел с три короба про надувные шарики для погоды и пятна на солнце. – Он поскреб щетинистый подбородок. – Всегда знал, что это государственные байки, чтобы скрыть правду.

Зак взглянул на Рейчел и поднял бровь.

– А в чем правда?

– А правда в пришельцах. – Он подался вперед и хрипло зашептал: – Политиканы не хотят, чтобы народ узнал про то, что у них на секретных военных базах спрятаны пришельцы. Но я это выяснил.

– Каким же образом?

Старик сложил руки на груди.

– А я их видел. Собственными гляделками. Жуткие твари с другой планеты.

Рейчел осела в кресле и застонала.

– Спасибо, что заглянули, мистер Карузерс, – с усмешкой сказал Курт. – Следующий!

– Мы с Джонни пошли на кладбище, а то Фред Вилкинс обозвал нас сопляками. А я ни фига не боялся. Мы там с Джонни сидели до двенадцати… Вот тогда я ее и увидел!