Элен Росберри - Незабудка

Джордж перестал жевать. Его рука с сэндвичем так и зависла в воздухе на полпути ко рту.

— Знаешь… — Клэр коснулась рукой его щеки. Дрожавшие пальцы пробежали до виска, но, словно испугавшись собственной смелости, Клэр отдернула руку и сглотнула подступивший к горлу комок. — Я давно мечтала о таком мужчине, как ты.

— Как я? — Джордж усмехнулся. — И что же тебе понравилось во мне больше всего?

Клэр пожала плечами.

— Не знаю… Не могу назвать только одно качество. Скорее меня привлекла их совокупность. Мне кажется, что у тебя нет недостатков.

— Прости, Клэр, — перебил ее Джордж. — Но ведь мы ведь почти не знакомы. Тебе не кажется, что ты слишком торопишься с признаниями?

— А ты?

— Что — я? — Джордж наконец положил сэндвич обратно на тарелку, решив, что скоро доесть его не удастся. Похоже Клэр не терпелось разъяснить ситуацию. И почему женщины так любят выяснять отношения? Разве они не знают, что это лучший способ их испортить?

— Что ты думаешь обо мне?

— Ты… — Джордж внимательно посмотрел на сидевшую напротив женщину. — Ты очень красивая. У тебя изумительные голубые глаза… но я хотел бы узнать тебя получше. Кто твои родители? Как прошло твое детство? О чем ты мечтаешь? С кем дружишь? Чего боишься?..

Клэр дождалась последнего вопроса и улыбнулась.

— Я рада, что у тебя столько вопросов. С какого начать?.. — Она подняла глаза вверх и сощурилась от ослепительного солнца. — Мои родители погибли два года назад…

— Извини… Мне очень жаль.

— Тебе не за что просить прощения. Ты имеешь право это знать. В их машину врезался огромный грузовик, за рулем которого сидел пьяный водитель. — Клэр отвела взгляд в сторону, не желая показывать повисшие на ресницах слезы. — Я предчувствовала их смерть, но ничего не сделала, чтобы предотвратить ее…

— Как это?

— Накануне их отъезда в Новый Орлеан мне приснился страшный сон. Наутро я помнила лишь отдельные фрагменты, но и они были ужасны. Я видела раскуроченное железо нашего старого «Бьюика» и кровь… много крови. Я проснулась от собственного крика. А когда рассказала родителям и сестре о ночном кошмаре, они лишь усмехнулись и посоветовали мне не забивать голову всякими пустяками. «В вещие сны верят только старики, которым больше не о чем беспокоиться», — сказали они. И я постаралась забыть о страшном предзнаменовании… Пока нам не позвонили из дорожной полиции и не сообщили, что родители погибли. — Клэр уже не пыталась сдержать слезы, и они текли двумя горячими ручейками по ее щекам. Она всхлипнула, смахнула слезинки и продолжила: — С тех пор я верю в то, что во сне можно увидеть будущее.

— А ты видела еще что-нибудь в этом роде? — спросил Джордж, ожидая услышать уже известный ему ответ.

— Да, но я не хочу об этом больше говорить, — неожиданно ответила Клэр. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Например, о твоей работе или друзьях.

— Боюсь, тебе эта тема быстро наскучит, — увильнул от разговора Джордж. — Лучше расскажи мне о цветах.

Дальше упрашивать Клэр ему не пришлось. Начав рассказывать о тайном языке цветов, Клэр и сама расцвела. Она с упоением рассказывала Джорджу о растениях-афродизиаках, издревле используемых жрицами любви для разжигания мужской страсти; о старинном обычае осыпать прохожих лепестками роз и о том, какую роль играли эти цветы во времена падения Римской Империи.

— А однажды, — начала Клэр, раскрасневшись то ли от вина, то ли от азарта, — император Гелиогабал устроил пиршество, на котором забросал гостей таким количеством розовых лепестков, что некоторые задохнулись под ними.

— А я всегда считал, что роза — символ любви и красоты, — заметил Джордж, несколько утомленный той лавиной информации, которую обрушила на его голову увлекшаяся Клэр.

— Так принято считать, поскольку богиня любви Афродита, первая красавица Олимпа, впервые появилась перед глазами восхищенных богов из набежавшей на берег волны, и морская пена на ее груди тут же превратилась в благоухающие розы. — Клэр сделала паузу, чтобы сделать вход, и продолжила: — Недаром лепестками роз усыпали ложа новобрачных, а обитательницы гаремов умащивали тело розовым маслом, чтобы привлечь внимание султана.

Клэр заметила, что Джордж посмотрел на часы, и тут же умолкла. Она только сейчас заметила, что солнце клонилось к закату. Небо на западе окрасилось в оранжево-малиновые тона, и утомленные от дневного зноя цветы склонили свои головки к земле.

— Пожалуй, нам пора возвращаться в город, — с наигранной грустью заметил Джордж и глубоко вздохнул.

— Спасибо за этот чудесный день на природе, — ответила Клэр, не в силах утаить от Джорджа своего разочарования.

День действительно показался ей прекрасным, но не совершенным. Она до сих пор не могла разобраться в чувствах и намерениях Джорджа. Она была уверена в том, что он заинтересован ею. Он засыпал ее вопросами и жадно ловил каждое слово. Однако Клэр готова была пойти дальше дружеских бесед, а Джордж никак не проявлял желания даже поцеловать ее.

— Мне тоже очень понравилось общаться с тобой. Никогда не встречал более искреннего и непосредственного человека. Это редкий дар — сохранить в себе детские черты и во взрослом возрасте…

Клэр ничего не сказала в ответ, хотя в ее голове пульсировала мысль: неужели Джордж не видит во мне женщину, а воспринимает как ребенка? Чем еще объяснить его странное поведение?

Клэр было суждено скоро узнать истинную причину холодности Джорджа…

— Бен, я отказываюсь! — заявил адвокат, решительным шагом входя в кабинет своего босса. Темные круги под его глазами красноречиво говорили о бессонной ночи.

Сидевший за письменным столом человек поднял голову и непонимающе уставился на раннего посетителя.

— Во-первых, закрой за собой дверь. А во-вторых, объясни, от чего ты отказываешься?

Мужчина захлопнул дверь и подошел к столу Стивенса.

— Я чувствую себя последним негодяем.

— Откуда такая совестливость, Джордж? Неужели ты совратил монахиню?

Посетитель, не дожидаясь приглашения, тяжело опустился на стул. Затем облокотился на стол и посмотрел прямо в глаза собеседнику. Минутный поединок взглядов закончился поражением Бена. Не выдержав тяжелого, словно осуждающего взгляда приятеля, он посмотрел на стоявшую в углу кадку с финиковой пальмой. Он и не заметил, как она разрослась. Скоро ему самому не останется места в собственном кабинете.

— Я не хочу больше обманывать Клэр. Если бы ты только знал, что она пережила!

Бен мгновенно посерьезнел.

— С нею все в порядке? — взволнованно спросил он.