Елена Глушенко - Сказка для девушек за тридцать

Как бы ей хотелось и сейчас сказать такое! Но, увы…

Чуть было не расчувствовавшись, Лариса мысленно обругала себя и встряхнулась. Хватит себя жалеть! Никогда не поздно начать все сначала.

Она бы ни за что не призналась в этом Алле и Леве, но их пример вдохновлял. Ну ладно Алла: она много лет занималась тем, что ей нравилось, параллельно с основной работой. И то, что она решилась целиком сосредоточиться на хорошо знакомом любимом занятии, было смелым поступком, но все же не революцией.

Совсем другое дело Лева. Найти в себе силы так радикально изменить свою жизнь — это казалось Ларисе чем-то сродни подвигу.

«Не знаю, как насчет подвига, но что-то героическое в этом есть», — тут же отозвался бургомистр в исполнении Игоря Кваши из «Того самого Мюнхгаузена».

Так чего же бояться ей? У нее крепкий тыл: чудесная семья и замечательный муж, который поддерживает ее во всем. «Не переживай, из жен тебя никто не уволит», — часто повторяет ей Зубов. Ну подумаешь, не получится в этот раз — значит, получится в другой. Главное — верить в себя и не опускать руки.

Она глубоко вздохнула и в три строки уместила весь трудовой путь.

Гораздо сложнее оказалось другое: Лариса никак не могла заставить себя написать год своего рождения.

Она то прибавляла к нему пять лет, то вычитала, то прибавляла, то вычитала. Это начинало попахивать паранойей.

Наконец, она сохранила документ и позвала близнецов.

Удивительно, но у них и ящик был заведен на одном из почтовых серверов. «Интересно, с кем это они переписываются?» — промелькнула фоновая мысль.

Вдвоем близнецы моментально сляпали письмо. Присоединили Ларисину фотографию, файл с текстом резюме и отправили все это по адресу, указанному в объявлении.

В том самом объявлении, где от менеджера автосалона, кроме привлекательной внешности и интеллигентности, требовалось умение флиртовать и рассказывать анекдоты.

Вторую ночь Лариса тоже почти не спала. Забылась лишь под утро в беспокойном сне. Ей снилась всякая ерунда, вроде Левы в халате Деда Мороза, продающего с аукциона свою бесценную «оду». Причем ставки начинались со ста тысяч. Долларов, разумеется.

Утро началось как обычно. Каша, бутерброды, чай, кофе.

С трудом подняв детей — хотя до конца четверти еще было несколько дней, у них в душе уже начались каникулы, — Лариса накормила их и выпроводила в школу.

Зубов спал сном младенца. Она пожалела его и сама повела Прохора на прогулку.

День обещал быть замечательным. Небо на востоке розовело. Звезды постепенно растворялись в утренних сумерках. Снег не хрустел под ногами — значит, мороза не будет.

«Пора ставить елку», — внезапно подумала она и впервые за много-много дней почувствовала, что скоро праздник.

Скоро Новый год! Это значит, что в доме будет пахнуть хвоей и мандаринами. Что будет много встреч с друзьями и шумных застолий. Что обязательно произойдет что-нибудь удивительное и чудесное.

«Все будет хорошо», — решила она и улыбнулась, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Прохор зарылся по плечи в сугроб и что-то там выискивал, с силой натягивая поводок. Наконец, удовлетворив свое любопытство, он вынырнул из снега, отряхнулся и потянул Ларису дальше.

В рощице никого не было. Играть было не с кем. Прохор быстро замерз и прижался к ее ноге, по очереди поджимая лапы.

— Все? Нагулялся? — спросила она. — Пойдем домой?

Лариса пристегнула поводок, и он, словно заправская ездовая собака, потащил ее к подъезду.

Зубов храпел так, что сотрясались стены.

— Во дает, — сказала Лариса Прохору. — Одно слово — бурильщик. Пойдем пожуем чего-нибудь.

И тут зазвонил телефон.

Она, конечно, верила, что ей когда-нибудь позвонят. Но не думала, что это произойдет так скоро — уже на следующий день.

— Ур-ра!!! — завопила она и забегала по квартире, соображая, как лучше одеться — строго или не очень. Прохор, гавкая, носился за ней и помогал (точнее, мешал) в сборах.

Из спальни, пошатываясь, вышел Зубов.

— Чего орем? — сонно поинтересовался он.

Лариса виновато посмотрела на мужа — она ничего ему не сказала ни про объявление, ни про резюме.

Подошла к нему и обняла, такого теплого, родного.

— Иди спи дальше, — шепнула Лариса ему на ухо. — Я скоро вернусь и все расскажу. Хорошо?

— Угу, — сказал Зубов с закрытыми глазами.

Развернулся и на ощупь вернулся в кровать.

Она подъехала к автосалону, припарковалась и минут пять сидела в машине, сжимая руки и безуспешно пытаясь унять дрожь.

Наконец она рассердилась.

«Ну хватит в самом деле! Сколько можно! Прямо как маленькая девочка. Перестань трястись, — уговаривала она себя. — Можно подумать, снова замуж собралась. Ну что такого страшного может произойти? Да ничего. Хуже, чем есть, уже не будет. Как там в старом студенческом тосте говорится?.. «Пусть плачут те, кому мы не достались, и сдохнут те, кто нас не захотел». Если меня не захотят, то это будут не мои проблемы».

С этой бодрящей мыслью она вышла из машины и, сделав несколько глубоких вдохов, направилась к входной двери.

Внутри царила предпраздничная суета: народ страстно желал потратить деньги. Малочисленные менеджеры разрывались между клиентами.

Лариса подошла к охраннику — высоченному детине с лицом убийцы из голливудского боевика — и спросила, где можно найти директора.

— Его пока нет, но он скоро будет, — был ответ.

— Ничего. Я подожду, — улыбнулась она. Расстегнула пуховик и стала осматриваться, разбираясь, что к чему.

Оформители салона, кто бы они ни были, постарались на славу. В центре огромного зала стояла роскошная елка — высокая, метра под три. Из украшений на ней были только крупные шары, синие и серебряные. В те же цвета были наряжены и маленькие елочки, расставленные по периметру зала. Серебряный дождь, развешанный под потолком, дрожал на сквозняке и искрился.

Лариса одобрительно кивнула — это было красиво. Стильно, элегантно и очень нарядно.

Ей все здесь нравилось: и то, как грамотно расставлены автомобили (каждый на виду, удобные открытые подходы), и невозмутимые охранники, в своих черных костюмах больше похожие на метрдотелей дорогого ресторана, и солидная публика, в охотничьем азарте забывшая о хороших манерах.

Лариса была здесь впервые — салон открылся буквально на днях.

Она посмотрела на часы. Прошло уже двадцать минут, директора все не было. Лариса сняла пуховик и огляделась в поисках какого-нибудь стула. Конечно же ничего подходящего она не увидела.

— Вы не будете возражать, если я оставлю возле вас пуховик? — ослепительно улыбнувшись охраннику, Лариса положила одежду на стойку рядом с ним.