Белинда Бриттен - Застенчивая Энн

– Нет, месье, – непроизвольно сорвалось с губ Доминика.

Месье Ладюри пожал плечами.

– Хорошо. У меня нет привычки вмешиваться в личную жизнь сотрудников. Я только надеюсь, что ваши отношения, какими бы они ни были, не помешают совместной работе.

Отношения? Какие отношения? Энн хотела было возмутиться, но решила промолчать.

– Мы с месье Бертье отлично сработаемся, – твердо ответила она. – Никаких проблем, месье Ладюри.

– Хорошо. – Бернар удовлетворенно кивнул, не дожидаясь реакции Доминика, как будто Энн говорила от лица обоих. – Тогда я хочу в двух словах обрисовать вам ваши обязанности, а потом мы подпишем контракт... если вас, мадемуазель Лесли, он по-прежнему устраивает. И еще раз хочу подчеркнуть, что в области съемок главенство принадлежит исключительно вам. А в том, что касается обеспечения безопасности, командует месье Бертье. Вы согласны?

Энн торопливо кивнула. Доминик неопределенно повел бровью. Его почему-то никто не спрашивал, желает ли он исполнять обязанности телохранителя этой девицы! Изначально идея подобного времяпрепровождения вызвала у него отторжение, но, похоже, все решилось без его участия. С одной стороны, за такую работу нужно хвататься обеими руками. А с другой – Доминик привык сам принимать решения!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Доминик и Энн вышли из кабинета месье Ладюри, стараясь не смотреть друг на друга. Какое-то время они молча шли по коридору. Лицо девушки пылало. Молодой человек хотел придать себе нарочито независимый вид.

Наконец Энн нарушила молчание.

– Почему вы так упорно отказывались работать со мной?

– Потому что опасался проблем, – совершенно искренне ответил Доминик.

– Мужчина не должен убегать от проблем, – фыркнула она. – Я хоть и женщина, но никогда так не поступаю.

«А как же вчерашней ночью?» – хотел было спросить Доминик, но сдержался.

– С какой стати вы за меня заступились? – поинтересовался он, скрывая под маской равнодушия крайнюю неловкость.

– Потому что вы брат Пьера. А Пьер – мой друг.

Энн назвала первую попавшуюся причину, звучащую убедительно. На самом деле она не знала ответа на вопрос. Точнее, знала сразу несколько – и ни в одном не была уверена.

Доминик наконец взглянул на нее, но весьма раздраженным взглядом.

– Ах да, конечно, Пьер. Мой брат вездесущ. Как он, кстати, поживает? И как ему удалось это все подстроить?

Энн сама хотела бы знать как! Однако своими подозрениями делиться пока не собиралась.

– Ничего он не подстраивал. Узнав, что я еду в Перпиньян, он сказал, что у него там живет брат. И предложил мне с вами познакомиться... Я отказалась. И той ночью я совершенно не знала, кто вы такой. Да и откуда мне было знать? Для меня ваше имя стало сюрпризом.

– Понятно, – ответил Доминик таким тоном, что Энн поняла: он не поверил ни единому слову. – Я хорошо знаю брата. Он прирожденный сводник, не побоюсь этого слова. Когда наша сестра Лили вышла замуж за мужчину, с которым ее познакомил Пьер, это еще могло быть совпадением. Но вскоре женился брат ее мужа. Потом вышла замуж наша овдовевшая тетушка. Потом... В общем, нетрудно понять, почему я живу на юге Франции, в то время как мой старший брат обитает на севере. Не всякому хочется жениться по указке родственников. Мы с сестрой сговорились в один прекрасный день объединить усилия и женить самого Пьера.

– Я ничего не знаю о ваших родственниках! – вспылила Энн. – Мне совершенно все равно, кто из них на ком женился. Хотите верьте, хотите нет, но я работала у Пьера фотомоделью, а теперь подписала контракт с месье Ладюри и намерена строить свою карьеру, а не... личную жизнь. И мне не нужен никакой телохранитель. А вот фотограф пригодился бы. Поэтому давайте постараемся отбросить личные обиды и вместе потрудимся над каталогом. В конце концов не такой уж долгий срок нам придется провести бок о бок. За солидное вознаграждение можно и потерпеть.

Вот теперь она открыто признала, что он ей неприятен. Что ж, ничего страшного, с этим можно жить.

– Пожалуй, вы правы. Ради денег можно и потерпеть месяц-другой присутствие друг друга. Только надеюсь, вы не выкинете какой-нибудь глупости и не убежите из-под моей опеки, после чего вас найдут мертвой, с ножом в сердце.

Энн так рассердилась, что даже не сразу нашлась с ответом. Тем временем коридор вывел их, занятых разговором, в просторный холл, полный зеленых растений в кадках. Вид зелени несколько успокоил девушку. В конце концов, сказала она себе, пусть этот человек относится ко мне как угодно. Лишь бы оказался хорошим фотографом.

– Вот что, мистер Бертье, – сказала она, – нам незачем ссориться, это невыгодно для нас обоих. Лучше сойдемся на том, что каждый будет исполнять свои обязанности, а опасных тем мы постараемся просто не касаться.

Опасных тем? Да она сама опасна! Ее физическая близость так сильно действовала на Доминика, что он вынужден был отстраняться и вести себя резко. Огонь, разгоревшийся вчера ночью, готов был вспыхнуть с новой силой в любой момент. Находиться с ней рядом для Доминика значило ежеминутно подвергаться искушению, желать объятий женщины, для которой он не более чем навязанный чужой волей спутник. Ну, самое большое – брат доброго знакомого.

– Мы можем попробовать исполнять обязанности, – с горькой усмешкой согласился он. – Только хочу вас сразу предупредить: никаких попыток сблизиться. Мы всего лишь команда, которая перестанет существовать с окончанием контракта.

Потому что я не хочу по-настоящему влюбиться в женщину, которой не нужен. Потому что фотомодель, для которой флирт – это норма жизни, к тому же любовница Ладюри, не подходит на роль спутницы жизни. А подружка на пару месяцев, которая потом забудет даже мое имя, мне не нужна. Такие отношения причиняют только страдание. Так сказал себе Доминик Бертье и не заметил, как тень разочарования пробежала по лицу идущей рядом с ним девушки.

Но вслух Энн сказала, гордо подняв голову, следующее:

– О чем-то подобном я сама хотела вас попросить. Досадный эпизод прошлой ночи не должен повториться.

Досадный эпизод. Доминик усмехнулся уголками губ. Фотомодель достаточно четко определила свою позицию. Значит, его решение оказалось правильным.

– Договорились, мисс Лесли. На таких условиях я могу с вами работать.

– Хорошо... Только, пожалуйста, называйте меня Энн.

– Почему вы просите об этом?

Потому что мне хочется услышать, как звучит мое имя в твоих устах, подумала она. Но вслух опять сказала иное:

– Потому что меня так зовут. И я, как и наш работодатель месье Ладюри, не люблю официальных обращений.

Однако твой любовник зовет тебя мадемуазель Лесли, вспомнил Доминик, и на миг ему стало приятно. Маленькая привилегия по сравнению с тем, что досталось миллионеру.