Гвендолин Кэссиди - Захочу – полюблю!

— Пошел ты к черту! — выпалила она, чтобы хоть как-то выплеснуть накопившиеся раздражение и обиду. — Скажите, ну за что мне все это? — простонала она. — Почему я все время попадаю в идиотские ситуации?

В зеленых глазах Дэмьена вновь появилось необъяснимое выражение нежности. Бережно взяв молодую женщину за подбородок, он тихо произнес:

— Просто ты слишком чистое, слишком неземное существо, Мишель, чтобы подозревать людей в подлости. Но обещаю, на этот раз все будет по-другому. Я очень долго искал тебя, чтобы позволить так просто ускользнуть. Мы созданы друг для друга, и позапрошлая ночь доказывает это как нельзя лучше.

— Ерунда! — презрительно бросила Мишель, вспомнив, что Этьен тоже умел говорить красивые слова. — То, что мы испытываем друг к другу, лишь физическое влечение, и ничего больше.

— Страсть — тоже довольно хорошая основа.

— Основа для чего? — настороженно поинтересовалась Мишель.

Дэмьен склонился к самому ее лицу и едва слышно шепнул:

— Для чего-то большего.

Теплое дыхание мужчины опалило ее щеку огнем. Боясь натворить глупостей, Мишель поспешно отступила назад и произнесла:

— Вместо того чтобы зря терять время, нам лучше позаботиться о предполагаемой церемонии. Необходимо создать видимость бурной деятельности. Уточнить количество гостей. Можно даже заказать в типографии пригласительные билеты, заняться составлением праздничного меню или чем-нибудь еще, лишь бы протянуть время. — Мишель озабоченно откинула со лба волосы. — Честно говоря, я понятия не имею о том, как устраивают свадьбы.

— Я тоже, — признался Дэмьен. — Впрочем, мама будет только рада помочь в приготовлениях к бракосочетанию. Нам же останется лишь сдерживать ее пыл.

— И решить, что сказать Элеонор, если, не дай Бог, свадьба все же состоится, — добавила Мишель. — Боюсь, бедняжке будет нелегко понять, почему родная сестра выходит замуж за ее парня.

— Не думаю, что бы Элеонор это особенно огорчило, — сухо заметил Дэмьен.

— Хочешь сказать, между вами не было ничего особенного?

Его подбородок словно окаменел.

— Я только хотел сказать, что мы разошлись во взглядах.

— На взаимные обязанности?

— Вообще на жизнь.

Дэмьен резко отвернулся, пересек комнату и подошел к окну. Приподняв занавеску, он принялся наблюдать сквозь стекло за едва колышущимися верхушками деревьев. Казалось, какая-то тайная забота заставила ссутулиться его широкие плечи.

Выждав некоторое время, Мишель робко произнесла:

— Уже довольно поздно. Пожалуй, я пойду спать. — Заметив порывистое движение Дэмьена, она поспешно прибавила: — Одна.

— Конечно, — усмехнулся он. — Спокойной ночи, моя очаровательная спасительница!

Готовясь ко сну, Мишель вновь и вновь прокручивала в голове последний разговор с Дэмьеном. Отчего он так странно повел себя, когда речь зашла о моей сестре? — недоумевала молодая женщина. А когда в телефонном разговоре с Элеонор я упомянула о своем знакомстве с Блейдстоунсом, почему ее голос вдруг стал таким сухим и настороженным? Создается впечатление, будто оба что-то скрывают от меня. Вне всяких сомнений, тут дело нечисто. Что же на самом деле произошло между Дэмьеном и Элеонор?

Как только окажусь в Лондоне, обязательно постараюсь это выяснить, решила Мишель.

На следующее утро она проснулась в хорошем настроении. Ярко светило солнце, небо было безупречной голубизны, а к самому окну приветливо склонялись ветви апельсинового дерева. Стрелка термометра неумолимо ползла вверх, однако пока в воздухе не ощущалось испепеляющего зноя.

Принимая душ, Мишель напевала себе под нос веселую мелодию. Однако стоило лишь подумать о Дэмьене и о его родителях, о том, что предстоит еще один день, наполненный ложью и страхом разоблачения, как песенка замерла на устах, а беспечная улыбка угасла.

Наверное, Каталина не захочет оставаться здесь одна после смерти мужа, вдруг подумала Мишель. Этот дом, слишком большой и для двоих, бессмысленно огромен для одного человека. Жаль, что только в сказке возлюбленные умирают в один день. Родители Дэмьена очень любят друг друга, тем трудней Каталине будет жить без мужа. Миссис Блейдстоунс еще довольно молода и обладает безупречным здоровьем. Судя по всему, она надолго переживет Джорджа, но это будут одинокие, тоскливые годы…

Да, невеселая перспектива. Такая же ожидает и меня, вздохнула Мишель. Только эти годы будут заполнены воспоминаниями о неразделенной любви, а не о былом счастье…

Несмотря на то, что врачи настоятельно советовали больному не подниматься с постели, Джордж нашел в себе силы спуститься к завтраку. Когда мистер Блейдстоунс спросил у сына, как долго они с невестой намерены пробыть в Испании, Мишель поспешила ответить за него:

— Боюсь, нам придется уехать через несколько дней. Дэмьену необходимо вернуться к работе, а я займусь свадебным платьем.

— Думаю, дорогая, без меня вполне смогут обойтись недельку-другую, — с обманчивой мягкостью произнес Дэмьен, посылая Мишель предупреждающий взгляд. — А платьем мы займемся позже.

Неожиданно на помощь молодой женщине пришел Джордж.

— Мишель права, сынок, — произнес он. — Чем быстрее вы вернетесь домой, тем скорее приступите к свадебным приготовлениям. Мишель, вы пригласите ваших родителей на свадьбу? Нам с Каталиной очень хотелось бы познакомиться с ними.

Заметив невольное замешательство Мишель, Дэмьен поспешил на выручку:

— Поскольку ее родители разведены, едва ли будет уместным сводить их вместе. Кроме того, мы с Мишель хотели бы обставить церемонию по возможности просто. Регистрация, фотографирование, застолье в узком кругу родственников и друзей. Вот, пожалуй, и все.

Джордж отрицательно затряс головой.

— Нет-нет, ни в коем случае! Я хочу, чтобы о вашем бракосочетании было напечатано в газетах и чтобы вы обвенчались в церкви. Подобное событие происходит далеко не каждый день.

Мишель внутренне похолодела. Взглянув на Дэмьена, она увидела, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Ровным голосом он произнес:

— Церковное венчание, конечно, красивее, но подготовка к нему отнимает гораздо больше времени.

Джордж помрачнел, а Дэмьен закусил губу, поняв, что невольно напомнил отцу о близком конце. Однако уже секунду спустя на лице старика появилось обычное приветливое выражение.

— Ах да… — произнес он. — Что ж, тогда делайте так, как считаете нужным.

К великому облегчению Мишель, больше к этой теме не возвращались. Когда же завтрак закончился и они с Дэмьеном на несколько минут остались наедине, молодая женщина раздраженно заметила: